Современная проза

Мост через Лету
Мост через Лету

Юрий Гальперин, один из самых интересных русских прозаиков второй половины XX века, почти не известен в России. Три главные его вещи — «Играем блюз», «Мост через Лету» и «Русский вариант» — не могли быть опубликованы в Советской России. Широкому читателю на родине они стали доступны только в середине девяностых, однако потонули в потоке «возвращенной литературы». Это, конечно, несправедливо. По слову Андрея Битова, «Гальперин тяготеет к той культурной ветви, которая привита к стволу русской литературы Набоковым». Действительно, ироничная, стильная, умная проза Гальперина сравнима по чистоте и мастерству с набоковской; однако, с одним отличием: проза Гальперина теплее и человечнее, она обращена прежде всего к живой и непосредственной эмоции читателя.

Юрий Александрович Гальперин

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза
Запах вечера
Запах вечера

Горький запах одиночестваЧем пахнет вечер? Чем пахнет Венеция? Чем пахнет Цвингер в Дрездене? Чем пахнет древний Квидленбург? Чем пахнет Вена? Чем пахнут роскошные отели и украше­ния от Swarovski? Чем пахнут брейгелевские "Охотники на снегу"? Чем пахнет сентябрь? Чем пахнет любовь?Они пахнут одиночеством. Они пахнут одиночеством героини книги Светланы Хмельковской «Запах вечера».Нет, естественно, Лиля, героиня книги, современная молодая женщина, искушена и в тонких изысканных за­пахах знаменитых венских кафе, и рыбном запахе ресто­ранчиков у моста Pиальто в Венеции, и в едва уловимых запахах дорогих вин и духов, и в настоянных на древности запахах старинных европейских городов, запахах пред­рождественских базаров. Кажется, что это одна из са­мых дорогих ее коллекций — коллекция запахов.Какое эстетское гурманство — коллекционировать запахи, отправляться за запахами в путешествия!Путешествовать с героиней Светланы Хмельковской интересно и увлекательно. Она вдумчивый и несуетный спутник. С ней хорошо постоять перед «Мадоннами» Беллини и перед «Мадонной» Pафаэля, с ней хорошо, не торопясь, проходить узкими улочками европейских го­родов и слышать шелест весла гондольера по темной воде венецианских каналов. Любоваться уверенностью, с которой она входит в импозантные отели и примеряет элегантные платья и украшения...Так что это — очередная книга о скромном обаянии буржуазии? Гламурный дамский роман?Даже если бы только этим ограничился текст, пред­ложенный Светланой Хмельковской, можно было бы сказать: «Ну, что ж, спасибо за умело и увлекательно на­писанный роман-странствие, включающий перечень го­родов, музеев, отелей, вин, изысканных блюд!..». Но мало ли такого увлекательного чтива появилось в последние годы в виде книг, разворотов в глянцевых журналах?А состязаться молодой писательнице с авторами «Писем Асперна» или «Смерти в Венеции» в описании волшебного города — напрасный труд. Да она на это и не претендует. У ее героини своя Венеция и своя забота.Есть в этой книге под блеском материальной со­стоятельности, возможности загадывать и исполнять дамские прихоти и желания, нечто задевающее, как не­кая заноза, не отпускающее читателя. Некий нерв. Это бесприютная душа героини. И чем благополучнее тело, чем большие возможности открываются в будущем — в благоустроенной, улыбчивой, источающей изыскан­ные запахи Европе, — тем больше сопротивляется это­му неприкаянная душа Лили.Собственно, повесть — это монолог, исповедь ге­роини Светланы Хмельковской, обращенная к самой себе. «Оргазм души», по ее же определению. Кстати, эта формула, удачно найденная автором, относится и к восприятию красоты, искусства.Обласканному европейским комфортом телу в не­равном поединке противостоит мятущаяся мысль ге­роини, устремленная и пребывающая там, дома, где неулыбчивы прохожие, где грубости больше, чем хо­лодноватой учтивости, где она обречена на житейские заботы, еще более унизительные после европейской устойчивости и уверенности...Но там, дома, — мама, там единственные в мире по­други. Там родной город с его запахами моря, акаций, вос­поминаниями детства.Там единственная и горькая любовь...Человек, обладающий правом выбора, свободен.Но как мучительна свобода выбора! И если бы толь­ко между поединком тела и души. А тут еще и тело начи­нает сопротивляться, не хочет обладания чужим чело­веком, чужих объятий, чужих ласк, официально узаконенных, дающих единственную возможность остаться в европейском благополучии...Что же так неймется этой привлекательной и бла­гополучной женщине? Что разрывает ее между двумя мирами — своим, неухоженным, беспокойным, с житей­скими проблемами, с неуверенностью в завтрашнем дне, и европейской налаженностью бытия, с рассчитанным на годы вперед порядком, уверенностью, стабильностью?Что выберет она, в конце концов, — свой дом или огромный ухоженный, но не ставший для нее родным отчужденный мир?..Я взял в руки рукопись первого в жизни романа Свет­ланы Хмельковской, открыл наугад, и мне захотелось прочесть всю, от первой до последней страницы.Захотелось увидеть эту рукопись книгой. Первой книгой Светланы Хмельковской.И пожелать и книге, и ее автору успеха.Евгений Голубовский

Светлана Хмельковская

Современные любовные романы / Проза / Современная проза / Романы
Любовь Стратегического Назначения
Любовь Стратегического Назначения

На него уже все махнули рукой — на пациента с полной потерей памяти, лежащего в больнице для нефтяников за полярным кругом. Его как-то нашли в тундре с проломленной головой, и с тех пор он бессменный обитатель койки у окна в одной из палат. Но неожиданное самоубийство медсестры служит толчком к раскручиванию настоящего мистического детектива: побег из больницы; паром, петляющий по северной реке; странный попутчик на большом черном автомобиле; драка в Уральских горах; холод титановой пластины в затылке. И неожиданное возвращение памяти — это еще не конец. Это начало той самой истории, где Любовь. Любовь, где каждый поцелуй — проникающее ранение прямо в сердце. Когда штыком Высших Сил тебе наносят рану глубиною в жизнь. Когда реактивные чувства разрывают тебя на миллиард маленьких осколков, и каждый из них, даже самый крохотный, продолжает любить… Совет: ни в коем случае не заглядывайте на последнюю страницу. Испортите себе все удовольствие от этой захватывающей истории…

Олег Гладов

Проза / Современная проза
Девушек старше 35 просим не беспокоиться
Девушек старше 35 просим не беспокоиться

«– Как это – «стриги»? – испугался Лёва. – Я же здесь всего третий день. Я же еще теорию не освоил! – А чего тут осваивать? – деловито поинтересовалась наставница, коренастая дама средних лет с короткими черными волосами, переходящими на концах в красные. – Теория – это одно, а практика – совсем другое. Стриги, давай. «Суха теория, мой друг, а древо жизни пышно зеленеет», – засмеялся Мефистофель голосом Гаврилыча. Лёва, находясь в полуобморочном состоянии, позволил подвести себя к креслу, где, томясь от скуки, меланхолично жевал резинку худосочный клиент неопределенного возраста. Ему могло быть лет восемнадцать, а могло и все двадцать пять. Трясущимися руками Лёва закрепил воротничок на куриной шее своей жертвы и замер. – Молодой человек, мы стоять будем или работать? – сурово спросила наставница. – Работать, – с трудом выдавил из себя Лёва. – Надюсик, подойди к нам, пожалуйста, – позвали из дальнего угла салона. – Момент, – отозвалась наставница и отчалила. Лёва затравленно посмотрел ей вслед, а потом перевел взгляд на отражение клиента в зеркале прямо перед собой. – Все в танк. Начинаем взлет, – сказал клиент. «О, Господи!» – подумал Лёва»

Елена Владимировна Глушенко

Проза / Современная проза
Бархат и опилки, или Товарищ ребёнок и буквы
Бархат и опилки, или Товарищ ребёнок и буквы

Книга воспоминаний Леэло Тунгал продолжает хронику семьи и историю 50-х годов XX века. Её рассказывает маленькая смышлёная девочка из некогда счастливой советской семьи. Это история, какой не должно быть, потому что в ней, помимо детского смеха и шалостей, любви и радости, присутствуют недетские боль и утраты, страх и надежда, наконец, двойственность жизни: свои — чужие. Тема этой книги, как и предыдущей книги воспоминаний Л. Тунгал «Товарищ ребёнок и взрослые люди», — вторжение в детство. Эта книга — бесценное свидетельство истории и яркое литературное событие. «Леэло Тунгал — удивительная писательница и удивительный человек, — написал об авторе книги воспоминаний Борис Тух. — Ее продуктивность поражает воображение: за 35 лет творческой деятельности около 80 книг. И среди них ни одной слабой или скучной. Дети фальши не приемлют».

Леэло Феликсовна Тунгал

Проза / Современная проза
Красный сад
Красный сад

Город Блэкуэлл в штате Массачусетс. Когда-то давно несколько людей пришли сюда, на пустую землю, чтобы возделывать ее, строить дома и рожать детей. Среди них была и Хэлли Брэди — отважная молодая женщина, которая не боялась ни метелей, ни медведей. Только благодаря ей первые поселенцы не замерзли насмерть и не умерли с голода. Хэлли давно умерла, а Блэкуэлл по-прежнему существовал. В город пришли новые люди: женщина, которой пришлось совершить преступление, чтобы спасти своего ребенка и сохранить собственный рассудок, таинственный незнакомец, который поселился в лесу и скрывался от всех, и множество других, не менее интересных и таинственных персонажей.В жизни каждого из них очень важен магический красный сад, такой красный, словно в его почве бьется живое, наполненное кровью сердце. Такой сад, где растут только красные плоды, есть только здесь, в Блэкуэлле, и только здесь с людьми могут происходить столь необычные события.

Элис Хоффман

Проза / Современная проза