Современная проза

У быстро текущей реки
У быстро текущей реки

Книга рассказов Александра Ливанова: «У быстро текущей реки» раскрывает метафорическую тему скоротечности жизни человека, проходящего сквозь многие испытания Судьбы, в которых сплетаются в общее русло времени жизни очень разных людей советского периода истории России.Этот сборник рассказов воссоздает во многом уже забытую стилистику и особенности той жизни советского общества, раскрывая житейские истории и сюжеты жизней простых людей. Поэтому эта книга интересна самому широкому кругу читателей, как захватывающие, а порой и поучительные житейские истории людей, одновременно – это эхо ушедшей жизни со своими нравственными и моральными устоями, а главное – это объективное и реалистическое свидетельство времени.

Александр Карпович Ливанов

Проза / Прочее / Современная проза / Книги о войне / Документальное
Тайные сады Могадора
Тайные сады Могадора

«Тайные сады Могадора» — это, по словам автора, «поэтическое исследование феномена желания, вожделения». Альберто Руи Санчес по всему миру разыскивал «удивительные уголки, в которых перемешиваются между собой природа и чувственность». Все сады, нашедшие отражение в его романе, — это плод действительной страсти, приукрашенный наваждениями. А в изображении страсти Руи Санчесу поистине нет равных, ведь он документирует ее «с такой точностью, с какой поэзия вторгается в пределы реальности, — с точностью, недоступной другим жанрам». Итак, подобно тому как падишах из сказок «1001 ночи» — от Шахерсзады, каждую ночь Хассиба, дочь садовника требует от рассказчика новой истории об очередном секретном саде…

Альберто Руи Санчес

Любовные романы / Проза / Современная проза / Прочие любовные романы / Романы
Рождество и красный кардинал
Рождество и красный кардинал

Напуганный врачебным диагнозом Освальд Т.Кэмпбелл бежит из холодного и сырого Чикаго на юг, в гостеприимный Затерянный Ручей, где собирается встретить свое последнее Рождество. Ничего хорошего от захолустья он не ожидает, но реальность оказывается совсем не такой, какой он себе ее воображал. Жизнь в Затерянном Ручье хоть и размеренная, но весьма необычная и даже странная. И жители городка тоже весьма необычны. Почтальон доставляет корреспонденцию на лодке. В единственном магазинчике хозяйничает маленькая красная птичка по имени Джек. Дамы городка тайно творят добро, объединившись в эзотерическое общество под названием «Крупные Горошинки». А сам Освальд оказывается вдруг главной фигурой местной светской жизни. Вместе с приближением Рождества начинают происходить удивительные события, которые изменят жизнь не только Освальда, но и всех обитателей Затерянного Ручья.Роман Фэнни Флэгг — странная, притягательная, теплая рождественская сказка, полная самого обычного волшебства, которое под силу многим, стоит только очень захотеть. Книга для всех, кто стосковался по доброму слову и красивой истории.

Фэнни Флэгг

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза
Золотой палач
Золотой палач

…А вот если творец – совсем даже не писатель, но обыкновенный человек, в котором тем не менее есть эта искра преобразования мира? Как в героях новой повести Анатолия Приставкина «Золотой палач». Сложная, метафорическая и темная, она погружает нас в атмосферу подростковой мужской колонии под Загорском, где в годы после второй мировой войны почти с кинематографическим накалом страстей разыгрывается драма еще детской, но уже настоящей любви и ненависти. В основе повести – сложное сплетение жизненных историй беспризорника Саши Гуляева и девочки Кати, дочки местной учительницы литературы. Трагическим образом встречаются они в зале кинотеатра – как раз в тот вечер, когда Саше необходимо пройти испытание жестокостью и, доказывая главарям своего отряда, что он не трус, убить человека.(Журнал «Октябрь №11, 2006»)

Анатолий Игнатьевич Приставкин

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза
Горький вкус родных рябинок
Горький вкус родных рябинок

Когда половина жизненной дороги уже пройдена, Аришка останавливается, чтобы перевести дыхание, и оглядывается назад.Детство. Советское, деревенское. Кажется, что счастливое и беззаботное. Но это – поверхностное впечатление, и оно не совсем верное. Зачастую дети предоставлены сами себе, а взрослые заняты своими важными делами. «Целы будут» – машут легкомысленно рукой занятые, но весёлые мамы. А дети и не всегда оказываются «целы».Но рядом с Аришкой брат. Они вместе преодолели все трудности, но и забавных приключений было немало. Советские люди. Добрые, отзывчивые, справедливые, готовы всегда прийти на помощь. Так? Да, и так часто бывало. И по-другому. Аришка-подросток оказалась в трудной ситуации. И окружающие не прочь утопить её в грязи, в которую она, споткнувшись, упала. Но и выбраться ей тоже помогли люди.Взрослой Аришке тоже досталось немало. И, по привычке, она опять рассчитывает прежде всего на себя. И снова напрасно. Ведь мир, как говорится, не без добрых людей.

Арина Бугровская

Проза / Современная проза
Учитель пения
Учитель пения

«… – Перерыв! – объявил председатель. – Пошли в буфет, товарищи. Мы славно поработали и заслужили булочку с кефиром.– Извините, – вмешался Соломатин. – Я руководитель детского хора. Что мне сказать детям?Председатель недовольно поморщился, а один из членов жюри пошутил и сам рассмеялся собственной шутке:– Передайте им, чтобы хорошо учились!– Вы член жюри по юмору? – спросил Соломатин.– Мы сообщим наше решение, – уныло сказал председатель, – в установленном порядке!– Но это же дети! – повторил Соломатин. – Они установленных порядков не понимают!– Не скандальте! – Председатель двинулся к выходу, но Соломатин загородил ему дорогу.– Кроме «спасибо», товарищи, у вас не нашлось для детей ни одного человеческого слова1 И почему вы жуете, когда они поют?– Я не имею права высказываться заранее, – вздохнул председатель. – Это же конкурс. Но вы им передайте, пожалуйста, что на фестиваль они безусловно пройдут!– Спасибо большое! – растерянно ответил Ефрем Николаевич.Председатель двинулся к выходу, невесело добавив:– А жевать – я ничего не жую. Это у меня после гриппа воспаление лицевого нерва и тик!И Соломатин почувствовал, что у него самого задергалась щека, от смущения он прикрыл ее рукой. …»

Эмиль Вениаминович Брагинский

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза