Современная проза

Vremena goda

пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅVREMENA GODAпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ. пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ, пїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ, пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ-пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ. пїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅ пїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅ, пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ.пїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ, пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ, пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅ. пїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ, пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ. пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅ пїЅпїЅ-пїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ, пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ, пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅ пїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ. пїЅ пїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ, пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ.

пїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ

Детская история

Петер Хандке, прозаик, драматург, поэт, сценарист — вошел в европейскую литературу как Великий смутьян, став знаковой фигурой целого поколения, совершившего студенческую революцию 1968 года. Герои Хандке не позволяют себе просто жить, не позволяют жизни касаться их. Они коллекционируют пейзажи и быт всегда трактуют как бытие. Книги Хандке в первую очередь о воле к молчанию, о тоске по утраченному ответу.Вошедшая в настоящую книгу тетралогия Хандке («Медленное возвращение домой», «Учение горы Сент-Виктуар», «Детская история», «По деревням») вошла в европейскую литературу как притча-сказка Нового времени, рассказанная на его излете…

Петер Хандке

Скольжение. Долгожитель. Книга 3 (СИ)

Фанфик-кроссовер на: книги Джоан Роулинг "Гарри Поттер", книги Александр Рудазов "Яцхен", книги Александр Рудазов "Архимаг", мультсериал Подручный Луизы-Нулизы (Zero no Tsukaima), сериал "Скользящие" (Путешествия в параллельные миры / Sliders). Маг, бывший в прошлых жизнях Томом Реддлом, Гарри Поттером и японской девушкой-телепаткой, проводил серию ритуалов по обретению восьмой оболочки души. Ритуалы удались, но в результате просчета на огонек заглянул местный не очень довольный бог. В результате бегства герой попадает в параллельный мир. Что ждет его в новом мире, найдёт ли он свою жену и сохранит ли верность своим принципам - не изменять, оказавшись перед сложным выбором? История покажет.

Владимир Абрамов

Приключения русского дебютанта

Когда Владимиру Гиршкину было двенадцать лет, родители увезли его из Ленинграда в Нью-Йорк. И вот ему уже двадцать пять, а зрелость все не наступает, и все так же непонятно, кто он: русский, американец или еврей. Так бы и варился Володя в собственном соку, если бы не объявился в его жизни русский старик по прозвищу Вентиляторный. И с этой минуты сонная жизнь Владимира Гиршкина понеслась стремительно и неуправляемо. Как щепку в море, его швыряет от нью-йоркской интеллектуальной элиты к каталонской наркомафии, а затем в крепкие объятия русских братков, обосновавшихся в восточноевропейском Париже 90-х, прекрасном городе Праве.Экзистенциальные приключения бедного русского эмигранта в Америке и Европе увлекают не меньше, чем стиль Гари Штейнгарта, в котором отчетливо сквозит традиция классической русской литературы. «Приключения русского дебютанта» — это и лихой авантюрный роман, и серьезный взгляд на то, что значит быть чужаком в Америке и что значит быть американцем, и история…

Гари Штейнгарт

Перевёрнутый мир

Есть миры, которые тебя погружают в состояние, ранее тебе не ведомое и не осознанное, и твоё удивление растёт, когда ты понимаешь, что это всё-таки твой мир. В реальной сибирской деревне происходят странные события. Молодая девушка Маша, подросток Сэм, его одноклассница Настя, химик Антон, сейсмолог Сергей, сами того не желая, попадают в деревню, из разных мест, каждый своим путем. Но,как оказывается, ничего нет в нашем мире случайного, и мы живём по чужому сценарию, о котором даже не подозреваем.

Елена Сазанович , Лев Самуилович Клейн , Оксана Васильевна Бирюкова , Константин КУРАЛЕНЯ

Было такое...

«В глубине ЖЖ, как в джунглях, спрятаны три САМЫХ ЛУЧШИХ ДНЕВНИКА.Их пишет лично Бог, диктует в голову обычным с виду людям.Вчера мне показали второй из них.»Слава СэНеофициальный сборник миниатюр опубликованных в ЖЖ eprst2000 (Алеся Петровнаs) в 2003–2011 годах.[1]

Алеся Петровна eprst2000

Игрек Первый. Американский дедушка

Лев Корсунский — писатель по призванию и врач-психотерапевт по образованию. Именно поэтому герои его плутовского романа, посвященного любовным похождениям наших современников, так достоверны, парадоксальны и остроумны.

Лев Александрович Корсунский

Записки натуралиста

Евгений Павлович Спангенберг

Лишь одна музыка

Скрипач Майкл Холм из квартета «Маджоре» встречает в автобусе свою бывшую любовь, пианистку Джулию Макниколл. Их старая страсть вспыхивает, но Джулия скрывает тайну, способную изменить их жизнь. Музыка соединяет и разъединяет их.

Викрам Сет

Волчьи ночи

Название циклу дала вышедшая в 1943 г. книга «Волчьи ночи», в которой впервые были собраны рассказы, посвященные миру животных. В 1975 г., отвечая на вопросы литературной анкеты И. Сарандена об этой книге, Станев отметил, что почувствовал необходимость собрать лучшие из своих анималистических рассказов в одном томе, чтобы отделить их от остальных, и что он сам определил состав этого тома, который должен быть принят за основу всех последующих изданий. По сложившейся традиции циклом «Волчьи ночи» открываются все сборники рассказов Станева — даже те, где он представлен не полностью и не выделен заглавием, — и, конечно, все издания его избранных произведений.

Эмилиян Станев

Всадники тьмы

Поиски Скрижалей окончились.Но все это время Тьма не бездействовала…Семь Ее Печатей довлеют над тайной Спасения.Знаем ли мы, что такое Тьма? Чистое сердце интуитивно выбирает Свет. Но может ли оно противостоять злу, не зная, что это — Тьма? Существует пророчество темных магов о Священном Копье. По преданию, этим копьем был пронзен на распитии Иисус Христос…Ошеломительный, мистический триллер, связанный с этим пророчеством, стремительно разворачивается сейчас в Вене. Неонацистская организация готова установить власть нового Мирового Порядка. Если Священное Копье обретет Силу, эта чудовищная фантазия станет реальностью. Только изменив сознание человека, скованного липкой паутиной страха и лжи, избранные узнают тайну Первой Печати и остановят Зло.Баланс Силы нарушен.Всадники Апокалипсиса уже идут.«Только трусы мечтают контролировать мир. Они трясутся от страха, что их желания не исполнятся. И трусы же находятся в абсолютной зависимости от мира, потому что мир владеет ими через их желания. Таково Правило Силы.»Анхель де Куатьэ.Тайна печатей. Первая печать.«Всадники тьмы»

Анхель де Куатьэ

Здесь и теперь

Автор определил трилогию как «опыт овладения сверхчувственным восприятием мира». И именно этот опыт стал для В. Файнберга дверцей в мир Библии, Евангелия – в мир Духа. Великолепная, поистине классическая проза, увлекательные художественные произведения. Эзотерика? Христианство? Художественная литература? Творчество Файнберга нельзя втиснуть в стандартные рамки книжных рубрик, потому что в нем объединены три мира. Как, впрочем, и в жизни... Действие первой книги трилогии происходит во время, когда мы только начинали узнавать, что такое парапсихология, биоцелительство, ясновидение. "Здесь и теперь" имеет удивительную судьбу. Книга создавалась в течение 7 лет на документальной основе и была переправлена на Запад по воле отца Александра Меня. В одном из литературных конкурсов (Лондон) рукопись заняла 1-е место. И опять вернулась в Россию, чтобы обрести новую жизнь.

Владимир Львович Файнберг

Нокаут чемпиону. Часть 1

Никто из окружения знаменитого боксёра не понимает, почему он берёт эту проблемную, «особенную» девушку из Выхино на должность своего администратора – разве чтобы не ревновала его красавица-любовница. Но у кого из них – у чемпиона или его новой помощницы – окажется больше проблем? Кто из них возьмёт на себя львиную долю забот и страданий другого: тот, кто окажется здоровее физически или духовно? Да и кто из них больше нуждается в выздоровлении?

Галина Маркус

Новенький

АнонсНет, не забудет никто никогда... школьные годы, блин...Семнадцать лет, желание нравиться женщинам, потребность в самоуважении и уважении однокашников, которого можно добиться, лишь став круче всех... И кажется невероятным, что есть на свете такой человек, которому на все эти проблемы наплевать. Тем не менее, вот он, Новенький – умный, красивый, независимый, сильный. Рядом с ним ты кажешься себе гнусным уродцем и так мечтаешь подружиться с этим удивительным человеком. Так сильно, что впору даже усомниться в собственной сексуальной ориентации...Сатклифф виртуозно выворачивает подростковые комплексы и страхи, с иронией исследует абсурдность школьной жизни и хитросплетения школьной иерархии. Его герой умен, но неуверен в себе, он остер на язык, но боится подшучивания, он мечтает о неземном сексе, но довольствуется обжиманиями с самой уродливой девчонкой. Он замечает мельчайшие подробности происходящего с другими людьми, но не видит ничего у себя под носом. Он кажется себе проницательным старцем, но для него остаются загадками и старший брат, и лучший друг, и любимая девушка. Он ни черта не смыслит в этой жизни, хотя и пыжится изо всех сил. Он трогателен, страшен и жалок одновременно, но спасает его самоирония и чувство юмора.Уильяму Сатклиффу, хорошо известному российскому читателю по роману "А ты попробуй", удалось почти невозможное: превратить школьную жизнь с ее повседневной жестокостью и цинизмом в нескончаемую и неглупую комедию.

Уильям Сатклифф

Зеница ока. Вместо мемуаров

 Василий Аксёнов — автор романов, которые всегда становятся событием — будь то «Звёздный билет» или «Остров Крым», «Ожог» или недавние «Вольтерьянцы и вольтерьянки». Книга «Зеница ока» носит характер личного дневника, в котором злободневная публицистика соседствует с воспоминаниями автора о юности, о том, как он приехал в ссылку к матери — Евгении Гинзбург, о перипетиях эмигрантского житья-бытья, последовавшего после издания альманаха «Метрополь». Литературные портреты друзей и единомышленников: Анатолия Гладилина, Юрия Казакова, Булата Окуджавы, Андрея Синявского, Анатолия Наймана соседствуют с беседами, в которых автор «договорил» то, что не успел сказать в прозе и эссеистике.

Василий Иванович Аксёнов

Штормовой предел

Новый исторический роман известного российского писателя-мариниста Владимира Шигина посвящен жизни, службе и бессмертному подвигу командира броненосца «Адмирал Ушаков» капитана 1-го ранга Владимира Николаевича Миклухо-Маклая, героически погибшего в Цусимском сражении Русско-японской войны в 1905 году. В молодости он участвовал в революционном движении и мечтал о научных исследованиях и путешествиях вместе со своим знаменитым братом, ученым-натуралистом Николаем Николаевичем Миклухо-Маклаем. Настоящий моряк и офицер прошел войны и кораблекрушения, совершал дальние плавания и в свой последний час не уронил чести русского флага перед врагом. Знак информационной продукции 12+

Владимир Виленович Шигин

Адаптация

Что происходит в семье, когда в ней рождается ребенок, не приспособленный к жизни? Что делать, если ты один из детей в этой семье? Как полюбить и возможно ли полюбить того, кто никогда не будет таким, как все остальные? Как быть, если часто он вызывает скорее неприязнь, чем жалость? Как вести себя с тем, кто навеки обречен? Деликатно и точно автору удается показать, как проявляется суть каждого из членов семьи в связи с рождением особенного ребенка. Старший брат, который жертвует своими интересами, чтобы защитить малыша, и младшая сестра, которая бунтует и ожесточается, — каждый из них адаптируется в соответствии с конструкцией своего сердца. Равно как и тот, кто родится после, тот, кому предстоит избавить семью от призраков прошлого.

Клара Дюпон-Моно

Сквозняк из прошлого

«Сквозняк из прошлого» (1972) – следующий после «Ады» швейцарский роман Владимира Набокова, в котором восприимчивость сознания и отзывчивость души становятся без преувеличения вопросами жизни и смерти. Трагическая любовная история героя книги Хью Пёрсона, помощника главного редактора в крупном американском издательстве, переплетается с писательскими и личными обстоятельствами его колоритного клиента мистера R. и как никогда близко подводит читателя к «главной теме» Набокова. Роман, впервые озаглавленный по авторизованной версии русского названия, публикуется в новом переводе и сопровождается послесловием, комментариями и дополнительными материалами, освещающими его замысел. В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Владимир Владимирович Набоков

Заложница

Британи Октинс — её жизнь, кипящий приторный сироп, в гуще которого она увязла, наслаждаясь сладостью жизни. Полклонники, друзья, финансовое благополучие-всё это вскружило голову девушке, живущей полной жизнью. Студентка вырывается из — под опеки родителей, надеясь на полную свободу действий, которая, по воле судьбы длилась недолго. Она оказывается в переплетении интриги и приступления, она в эпицентре событий, она — жертва, которой удаётся пересмотреть всю свою жизнь и поистине влюбиться.

Мери Каммингс , Лина Колинс , Лана Ричи , Анюта Соколова , Вера Чиркова

Фанфан-Капкан

Повести и рассказы молодого автора посвящены взаимоотношениям человека и природы, острым экологическим проблемам.

Павел Григорьевич Кренев , Павел Кренев

Мой друг Плешнер

Андрей Владимирович Салов

Случайная женщина

Есть ли у человека выбор или все за него решает судьба? Один из самых интересных британских писателей, Джонатан Коу, задается этим извечным вопросом в своем первом романе «Случайная женщина», с иронией и чуть насмешливо исследуя взаимоотношения случайного и закономерного в нашей жизни.Казалось бы, автору известно все о героине — начиная с ее друзей и недругов и кончая мельчайшими движениями души и затаенными желаниями. И тем не менее «типичная» Мария, женщина, каких много, — непостижимая загадка, как для автора, так и для читателя. У Марии нет никаких целей, у нее нет амбиций, ее желания просты и одновременно туманны. Мария не живет, она, скорее, бредет по жизни — с закрытыми глазами, даже не пытаясь нащупать под ногами дорогу.А судьба затевает с Марией странную игру — случайным образом подсовывая ей шансы изменить жизнь, но стоит Марии заинтересоваться тем, что происходит за пределами ее сознания, как судьба делает крутой вираж и снова погружает ее в хаос безразличия, неоформленных чувств и смутных желаний. Случайное поступление в Оксфорд, случайное замужество, случайный ребенок, случайная любовь. Мария — случайная женщина в этой жизни.А вы — иные?

Джонатан Коу

Кладбище с вайфаем

В новой книге Льва Рубинштейна разворачивается эпическая борьба между прошлым и настоящим. советское прошлое опутывает наше подсознание, воплощаясь в навязчивых образах пропаганды, поручениях, поправках, запретах, оговорках, ослышках и прочей психопатологии политической жизни. Внимательный взгляд автора с безошибочной интуицией выхватывает самые резонансные информационные нелепости и показывает, из чего же они сделаны и как с ними быть. Но подход Рубинштейна далек от публицистики. скорее он показывает, как вооруженная здравым смыслом и мягким юмором техника фрагментарного письма может оперативно и точно реагировать на информационную повестку современной России. Лев Рубинштейн — автор книг поэзии и эссеистики "Домашнее музицирование" (2000), "Погоня за шляпой и другие тексты" (2004), "Знаки внимания" (2012), "Целый год. Мой календарь" (2018).

Лев Семёнович Рубинштейн , Лев Семенович Рубинштейн

Коричные лавки. Санатория под клепсидрой

Бруно Шульц

Полотно

Казис Казисович Сая , Максимилиан Коваль , Катарина Коложвари

Всё закончится на берегу Эльбы(СИ)

Как тяжела жизнь в эпоху между двумя мировыми войнами, когда старый мир рушится, а новый болезненно зарождается. Ещё тяжелее оказаться на стороне проигравших и жаждущих реванша. Покинув Россию и перебравшись в Германию, Александра не знала, что некогда родной отец желал ей смерти. Не знала она, выходя замуж за жениха родной сестры, чем обернётся для неё этот брак, из которого приличной женщине вырваться будет решительно невозможно. Александра не мечтала вернуться на родину и старалась забыть язык, на котором некогда говорила её мать, вот только война и нацистские власти рассудили иначе. Тогда-то в гуще боёв Александра и узнала, что смерть для неё непозволительная роскошь, ведь погибнув однажды, нельзя умереть вновь. Потому что всё началось с неосторожного медицинского эксперимента и всё закончится на мосту через Эльбу.

Антонина Ванина

Непреодолимая сила

Читатель, чья юность пришлась на нелёгкие девяностые, возможно, узнает в героях себя и ещё раз переживёт вместе с ними то самое первое, самое сильное чувство, которое бывает так трудно уберечь.Собственные ошибки, чужая злая воля, вмешательство близких людей… То, что юристы называют обстоятельствами непреодолимой силы. Но это понятие имеет и другое значение: act of God, действие Бога. Та самая непреодолимая сила, которая тянет героев друг к другу, называется Любовь.

Галина Маркус

Нейро Sad

Добро пожаловать в XXII век, в котором большую часть всей работы за человека выполняет искусственный интеллект. Что произойдет с людьми, которые теперь вынуждены бездействовать и пропадать в индивидуально сгенерированной для них реальности? Кто будет управлять деятельностью ИИ и каков его правовой статус? Смогут ли Ваши мысли стать предметом договора? Для чего Всемирной Организации Здравоохранения понадобилось арендовать самую последнюю AI модель и почему из-за этого виртуальные существа вышли из-под контроля? Как связаны русские хакеры с созданием мира? Способны ли люди объединиться перед лицом виртуального врага и нужно ли им это? А самое главное — как произойдет диалог Бога и искусственного интеллекта, в котором они узнают тайну происхождения вселенной, появления человечества и найдут основу, на которой строится реальность?

Андрей Петрович Черных

Мания

В бедном селении, где скудно живут крестьяне, время от времени пропадают маленькие дети… Чтобы разобраться во всех этих преступлениях, маленькую деревню посетил пышный кортеж Инквизитора. Подозрения и обвинения завистливых бедняков пали на чужака-мавра, любимца местной детворы…Борьба между добром и злом постоянно совершается в нашем сердце, и то, что выберет каждый из нас, станет ясно только в самую последнюю минуту…

Чарльз Дэвис

Дверной проем для бабочки

Владимир Гржонко (род. 1960) — скульптор, писатель, журналист, сценарист. Думать, говорить и писать начал почти одновременно. С девяностого года живет в Нью-Йорке. Пришлось поработать таксистом, мальчиком на побегушках в магазине, бензозаправщиком… И только спустя десять лет он смог всецело отдаться сочинительству, написав с 2001 года три романа — «The House» («Лимбус-Пресс», 2003 г.), «Свадьба» («Амфора», 2004 г.) и, наконец, — «Дверной проем для бабочки». Автор множества рассказов и сценариев, в настоящее время он трудится над новыми литературными проектами и одновременно работает редактором и сценаристом на популярном нью-йоркском русскоязычном радио «ВСЁ». Семнадцать лет в США оказали несомненное влияние на его личность и творчество. Он как бы завис между двумя культурами, создавая в этом пространстве свои собственный мир. И этот «третий мир» — вовсе не смешение русских и американских литературных традиций, а новый оригинальный взгляд на внутренний, не имеющий географических границ, мир Человека.Отдаленный потомок гениального Моцарта Билли обнаруживает в себе необычные способности. По семейному преданию, талант Моцарта не исчез с его смертью, а передается из поколения в поколение. Но Дар, который не удается реализовать в музыке, видоизменяется и обязательно проявляется в чем-то другом. Балансируя на грани реальности и навязанного подсознанием бреда, Билли попадает в детективную историю…Роман-фантазия нью-йоркского писателя Владимира Гржонко «Дверной проем для бабочки» затрагивает самые серьезные вопросы бытия, что не мешает читателю напряженно следить за неожиданными и интригующими поворотами его сюжета.

Владимир Гржонко

Книга вымышленных существ

«Книга вымышленных существ» — фантастическая энциклопедия (в полном составе), созданная самим Борхесом, великим систематизатором и мистификатором.

Хорхе Луис Борхес , Маргарита Герреро

Поклонение волхвов. Книга 2

Новый роман известного прозаика и поэта Евгения Абдуллаева, пишущего под псевдонимом Сухбат Афлатуни, охватывает огромный период в истории России: от середины 19-го века до наших дней — и рассказывает историю семьи Триярских, родоначальник которой, молодой архитектор прогрессивных взглядов, Николай, был близок к революционному кружку Петрашевского и тайному обществу «волхвов», но подвергся гонениям со стороны правящего императора. Николая сослали в Киргизию, где он по-настоящему столкнулся с «народом», ради которого затевал переворот, но «народа» совсем не знал. А родная сестра Николая — Варвара, — став любовницей императора, чтобы спасти брата от казни, родила от царя ребенка… Сложная семейная и любовная драма накладывается на драму страны, перешедшей от монархии к демократии и красному террору. И все это сопрягается с волнующей библейской историей рождения Иисуса, которая как зеркало отражает страшную современность… Потрясающий поэтический стиль письма Афлатуни ставит его произведение в один ряд с романами Евгения Водолазкина и Александра Иличевского.

Сухбат Афлатуни