Современная проза

Люди нашего берега

Рытхэу, автор этих рассказов, — молодой чукотский писатель, уроженец Уэллена, студент Ленинградского университета, факультета народов Крайнего Севера.Своо литературную работу рытхэу начал в газете «Советская Чукотка* (Анадырь).В 195 году в сборнике «Чычеткин вэтгав» («Родное слово») были опубликованы первые стихи Рытхэу.Им переведен на чукотский язык ряд произведений русской классической и современной литературы, в том числе сказки А. Пушкина, повесть Т. Семушкина «Чукотка», «Рассказы о Сереже Кострикове» А. Голубевой и др.Сборник «Люди нашего берега», состоящий из рассказов, написанных в 1950—52 гг., — первая книга Рытхэу, выпускаемая в русском переводе.

Юрий Сергеевич Рытхеу

56-я ОДШБ уходит в горы. Боевой формуляр в/ч 44585

Вещь трогает до слез. Равиль Бикбаев сумел рассказать о пережитом столь искренне, с такой сердечной болью, что не откликнуться на запечатленное им невозможно. Это еще один взгляд на Афганскую войну, возможно, самый откровенный, направленный на безвинных жертв, исполнителей чьего-то дурного приказа, – на солдат, подчас первогодок, брошенных почти сразу после призыва на передовую, во враждебные, раскаленные афганские горы.Автор служил в составе десантно-штурмовой бригады, а десантникам доставалось самое трудное… Бикбаев не скупится на эмоции, сообщает подробности разнообразного характера, показывает специфику образа мыслей отчаянных парней-десантников.Преодолевая неустроенность быта, унижения дедовщины, принимая участие в боевых операциях, в засадах, в рейдах, герой-рассказчик мужает, взрослеет, мудреет, превращается из раздолбая в отца-командира, берет на себя ответственность за жизни ребят доверенного ему взвода. Зрелый человек, спустя десятилетия после ухода из Афганистана автор признается: «Афганцы! Вы сумели выстоять против советской, самой лучшей армии в мире… Такой народ нельзя не уважать…»

Равиль Нагимович Бикбаев

Путешествие в Ур Халдейский

Иерусалим, один из знаменитейших городов мира, все еще представляется нам необжитым и малознакомым. Вся его метафизика по-прежнему сосредоточена где-то за пределами нашей досягаемости: в археологических пластах или в заоблачных высях теологии, плохо поддающейся переводу. Для того чтобы увидеть город, на него нужно взглянуть сквозь страницы любимых книг. Такой, неотделимой от Иерусалима книгой, и является лирическая эпопея Давида Шахара «Чертог разбитых сосудов», вторая часть которой представляется сегодня русскому читателю. Неповторимую прелесть романа составляет напряжение между точностью и достоверностью всех деталей и неоднозначным, фантастичным и детским взглядом на все происходящее. Грезы и пробуждения постоянно сменяют друг друга, оставляя героев и читателей в том абсолютно обманчивом пространственно-временном конгломерате, которым является Иерусалим. Лейтмотивом проходит тема «иерусалимской блажи». Страдающие ею герои, думающие и изъясняющиеся прямыми и скрытыми цитатами из Священного Писания, заняты решением нерешимых задач и приведением в исполнение неисполнимых планов. Только погрузившись в эту стихию, можно приблизиться к подлинному ощущению Иерусалима.

Давид Шахар

Sisterdark / Сястра-Цемра(СИ)

Влада Гуринович

Иллюзии ночей

Вероника Николаевна Черных , Вероника Черных

Нокаут

В повести «Нокаут» действие разворачивается в Австрии. Пауль Фишбах, в прошлом гауптштурмфюрер СС, баллотируется в государственный парламент. В это же время в страну приезжает делегация советских боксеров на чемпионат Европы. Ее возглавляет тренер Михаил Сажин, бывший узник концлагеря Маутхаузен, ставший очевидцем бесчинств Фишбаха. Помощник Фишбаха Лемке понимает, что если Сажин узнает Пауля, то будут большие неприятности, и он решает устранить опасного свидетеля...

Марина Анатольевна Кистяева , Олег Васильевич Сидельников , Николай Иванович Леонов , Денис Иванович Петренко , Оксана Л. Петрова

Модэ

Эта история о войне двух варварских племен — хунну и юэчжи, о приходе к власти жестокого Модэ, гибели древней державы, и горстке мальчишек, которые пытаются противостоять надвигающейся беде.Победитель премии «Дебют-2011» в номинации «Крупная проза».

Владислав Пасечник

Моя вторая мама. Книга 1

Эрик Вонн , Абель Санта Крус

Агриппа (Книга мертвых)

Уильям Гибсон , Уильям Форд Гибсон

Моя малышка

«Моя малышка» – история о противоречивой Москве. Здесь красота граничит с уродством, а грубость вполне может стать поводом для нежности. «Моя малышка» – жизнь взрослого парня, на которую он смотрит немного детскими, наивными глазами. Впрочем, и сама Москва такая: искушённая, но не потерявшая детскости. Здесь в песочницах пьют водку несовершеннолетние, а бывалые содержанки заглядываются на витрины с куклами. «Моя малышка» – это про затягивающую трясину, даже на дне которой можно отыскать Бога.

Александр Снегирев

Враги лютые

…эта история старая, как наши старые школьные тетради. Сейчас такое не пишут. Откуда я знаю? А, если я начну это объяснять, то заведу вас так далеко, что потом обратно никакой Сусанин не выведет. Знаю и всё, вот. Представьте себе довоенный Советский Союз, тридцатые годы: — звучат марши из чёрной бумаги репродукторов, управлявшие в галифе, портреты Сталина…

Алексей Аляскин

Я - Книга

В одном из городских книжных магазинов появляется новорождённая Книга, и зовут её Безусловная Любовь. Активная и любознательная, она начинает познание себя через общение с окружающим миром: спорит с другими Книгами и предметами, попадает к людям, читается. В своих видениях героиня наблюдает распятого на кресте человека, а затем обращается в девушку по имени Анна — одну из учениц Иисуса Христа. Будучи в облике Анны, Книга узнаёт, что скоро предаст своего Учителя. Возвращаясь в тело Книги, героиня ищет смысл существования в наслаждении настоящим моментом, даже не догадываясь о том, что жизнь её последнего читателя теперь зависит от её собственной жизни. Я КНИГА уникальна тем, что повествование в ней ведётся от лица героини-Книги. Это позволяет почувствовать всё волшебство книжного мира изнутри, а мир людей увидеть необычными глазами книг, живущих на полках книжных магазинов и стенных шкафов.

Алексей Самойлов

Семейная реликвия. Ключ от бронированной комнаты

Проклятая икона, принадлежавшая, согласно легенде, самому Емельяну Пугачеву.Икона, некогда принадлежавшая предкам Ольги, — но давно утраченная.Теперь след этой потерянной реликвии, похоже, отыскался… И путь к иконе ведет в прошлое Ольги, во времена ее детства, проведенного в тихом южном городе.Однако чем ближе Ольга и ее муж, смелый и умный журналист, подбираются к иконе, тем яснее им становится — вокруг бесценной реликвии по-прежнему льется кровь.Проклятие, довлеющее над «Спасом», перестанет действовать, только когда он вернется к законным владельцам.Но до возвращения еще очень далеко!..

Александр Павлович Сапсай , Елена Александровна Зевелёва , Александр Сапсай , Елена Александровна Зевелева

Пес. Книга историй

Александр Покровский – замечательный русский прозаик, на его книгах «…Расстрелять!», «72 метра», «Бегемот» и многих других выросли целые поколения читателей. Он пишет не только занимательно и остроумно. Язык его книг, исполненный юмора и волнения, имеет прямое отношение к традициям Гоголя, Салтыкова-Щедрина и Зощенко.Писатель наделен способностью различать комическое в ужасном и значительное в смешном. Искрометные рассказы, собранные в новом сборнике «Пёс», рисуют жизнь нашего времени одновременно критически жестко и соболезнующее.

Александр Михайлович Покровский

Запрети себя любить

"Да, ты заслужил это зло. И гораздо больше. Ты слишком много брал на себя. Ты решил, что я сдалась. Это не так. И я не позволю тебе делать со мной то, что ты хочешь. Я буду делать сама, что хочу. Даже если мне будет трудно. А ты… Ты можешь быть счастливым. Если, конечно, сможешь. Я не буду больше тебя любить. И постараюсь сделать так, чтобы забыть обо всём, что с тобой связано"."Я отпускаю её потому что так надо. И в голове рождаются сотни поводов. Но правда лишь в одном – она нужна мне гораздо больше, чем я думал. И я не готов принять это как должное. Потому что, позволив ей узнать правду, я стану слабее. И тогда она сможет вертеть мной, как ей захочется. Женщины коварны. Особенно те, которых любишь. От них принимать удар ножом в спину больнее всего. И как можно быстрее ухожу от этого места, от неё. Чтобы, не дай Бог, не захотелось вернуться и… остаться".

Каролина Шторм , Каролина Шторм

Книга Одиночеств

Одиночество — вещь болезненная и мучительная, но для думающего человека очень нужная. Поэтому необходимо научиться создавать свое одиночество, находясь в эпицентре общественной жизни.

Линор Горалик , Макс Фрай

Дети нашей улицы

«Дети нашей улицы» — главный труд великого египетского писателя, лауреата Нобелевской премии Нагиба Махфуза.Это роман-притча о возникновении трех мировых религий: иудаизма, христианства и ислама, аллегория религиозной истории человечества… Истории полной соперничества и борьбы, надежд и любви, предательств и чудес, а главное — веры.Роман вошел в список 100 лучших книг мира, по версии британской «The Guardian».

Нагиб Махфуз

Кресло русалки

В этом новом романе соткана необыкновенная история о русалках и святых, о духовных страстях и телесных наслаждениях. Он раскрывает малоизведанную область женской души, повествуя о внутреннем пробуждении и примирении с самой собой.В бенедиктинском монастыре на острове Белой Цапли стоит прекрасное и таинственное кресло, подлокотники которого выполнены в виде русалок с крыльями. Как гласит легенда, кресло обладает чудесной силой. Но поможет ли оно героине сделать главный жизненный выбор? Здесь, среди чарующей красоты природы и величественных белых цапель, Джесси разрывается между своей неожиданной влюбленностью в послушника монастыря и любовью к мужу, между страстью и непреодолимой силой притяжения дома и семьи…

Сью Монк Кид

Вас пригласили

Внутреннее устройство романа «Вас пригласили» – вроде матрешки: любое миропонимание в нем объято другим, много более точным.Александр Гаврилов, основатель Института книгиЗдесь даже не нужно делать маленьких допущений (что «магия существует», например) и как-либо насиловать логику – очевидно, что чудо разлито в воздухе и вполне доступно из нашего мира. И, да, хочется туда.Марта Кетро, писатель

Шаши Александровна Мартынова , Ирма Трор

Выруба

Настоящая книга состоит, казалось бы, из двух абсолютно разных частей. Но лишь, дочитав до последней страницы, понимаешь, что это единое целое. Оригинальный авторский текст и орфография приводятся без изменений, что дает читателю возможность самому судить о прочитанном без помощи и фильтра редакторов. Автор утверждает, что в жизни всё гораздо жёстче, и ему приходилось в некоторых случаях останавливать себя и кое-где сглаживать углы. Что из этого получилось — судите сами.

Эрик Юрьевич Бутаков

Все к лучшему

Романы американского писателя Джонатана Троппера «Дальше живите сами» и «Книга Джо» стали бестселлерами и в США, и в России. «Все к лучшему» — история о крутых переменах в жизни молодого жителя Нью-Йорка Зака Кинга, которые начинаются, когда на горизонте возникает его отец, Норм, 20 лет пропадавший неизвестно где. Заку предстоит разобраться в том, кого он любит, как понимать верность памяти погибшего друга, что такое ответственность за своих близких.

Джонатан Троппер

Снесла Баба Яга яичко

Искрометный и едкий роман хорватской писательницы и бунтарки Дубравки Угрешич «Снесла Баба Яга яичко» был написан в рамках международного литературного проекта «Мифы». Из всего пантеона легендарных героев она выбрала (не будем спрашивать, по каким своим причинам) «страшную и ужасную» Бабу Ягу. Этой «красавице» в народных сказках ни разу не досталось ни главной роли, ни хотя бы почетной грамоты. Зато в глазах Угрешич она возвысилась до звания Великой Богини. В романе в трех частях с юмором и безграничной фантазией Угрешич рисует картину путешествия в мир сказочной Бабы Яги и объясняет природу мифа о Старой Страшной женщине, затаившейся в лесу и способной на самые неожиданные поступки.

Дубравка Угрешич

Женщина-Волшебство

Проституция – это не жизнь, а поле боя, которое травмирует женщин ничуть не меньше, чем война мужчин. Так считает главная героиня книги, которая волею судьбы была вынуждена освоить древнейшую профессию и сквозь призму этой деятельности познать людей с их достоинствами и пороками. Будучи на волосок от побоев, болезней и унижений, девушка пытается разобраться в самой себе и окружающих её людях и, несмотря ни на что, остаётся человеком. Пробираясь через грязь, она ищет дорогу к прекрасному, светлому и живому – и находит её.

Ульяна Вольная

Граница дождя: повести

Герои книги «Граница дождя» — московские бизнес-леди и дворники, аристократки и их продвинутые внуки — пытаются найти ответы на простейшие вопросы. В какой момент некрасивая девушка превращается в обаятельную молодую женщину; мужчина, с которым дружишь полжизни, — в пылкого возлюбленного, а дом, в котором провел детство, — в груду строительного мусора? И существует ли четкая граница дождя, по одну сторону от которой ливень, по другую — сухая земля?

Елена Сергеевна Холмогорова , Е. С. Холмогорова

Раки

Сергей Николаевич Галикин , Сергей Владимирович Михалков , Алексей Викторович Зайцев , Дмитрий Николаевич Каралис , СЕРГЕЙ ТАРАСОВ

Мост через бухту Золотой Рог

В середине 1960-х годов семнадцатилетняя турецкая девушка, желая избавиться от родительской опеки, уезжает в Германию в надежде осуществить свою мечту и стать знаменитой актрисой.

Эмине Севги Эздамар

Сборник рассказов

То, что теперь называется офисом, раньше именовалось конторой. Но нравы бюрократического организма те же: интриги, борьба за место под солнцем и т. д. Но поскольку современный офис имеет еще в своем генезисе банду, борьба эта острее и жесттче. В рассказе Александра Кабакова "Мне отмщение" некий N замышляет и до мелочей разрабатывает убийство бывшего друга и шефа, чье расположение потерял, некого Х и в последний момент передает свое намерение Всевышнему."Рассказы из цикла "Семья Баяндур"" Розы Хуснутдиновой посвящены памяти известной переводчицы и правозащитницы Анаит Баяндур и повествуют о жизни армянской интеллигенции в постсоветские годы.Рассказ живущей в Америке Сандры Ливайн "Эплвуд, Нью-Джерси. Будний день" строится как детектив, но читатель напрасно ждет преступления — оно не состоится, хотя логика сюжета ведет именно к нему."Карт-бланш". Поэт Александр Еременко представляет молодого прозаика Светлану Егорову с циклом коротких новелл "Тринадцатый рассказ": "Я понял, что читаю какую-то прозу, которая мне странным образом нравится и по какой я что-то в последнее время заскучал".

Роза Усмановна Хуснутдинова , Александр Абрамович Кабаков , Светлана Викторовна Егорова , Сандра Ливайн

Улыбайся всегда, любовь моя

Эта книга о женщинах, хотя двое из трех главных героев в ней - мужчины. Именно женщины живут и гибнут, творят зло и любят, плачут и улыбаются. Марта Кетро, самая искренняя и нежная из легенд русского Интернета, написала жесткий и трогательный роман о взрослении, о созревании и становлении личности. Женщина, не находящая опоры в мужчинах, обнаруживает ее в собственном сердце. Ведь только так можно стать по-настоящему свободной...

Марта Кетро

Уместны были бы привидения...

В связи со своим десятилетием компания Mr Gamer публикует десять из осуществленных за это время историй.Перед вами – одна из них. Места, события, люди – все настоящее. Изменены только имена главных героев.

Алекс Форэн

Сердце Анубиса

Читатель повести Юрия Бригадира «Сердце Анубиса» сразу же попадает в мир алкоголиков, пьянок, мата и студенческих общаг. Атмосфера для многих необычная и неприятная. Но те, кто читал Венедикта Ерофеева и Юза Алешковского, понимают — книга совсем не об этом, и чтобы раскрыть замысел автора, нужно читать дальше, все впереди и только начинается, а мат и пьянки — всего лишь фоновая бутафория. Правильно, книга совсем о другом…В нашем мире стало очень много злобы и жестокости. Почему? Никто не знает точно. Может, из-за наших десятилетиями продолжающихся неустроенности, нищеты и беззакония, необходимости на ком-то выместить накопившуюся злобу, может по другой причине. Но факт неоспорим — если раньше ради забавы люди ходили на охоту, то сейчас они готовы тешить свои самые садистские наклонности, издеваясь над животными. Так вот, книга именно об этом. Мы относимся к своим домашним питомцам, как к игрушкам. Сломалась или испортилась — выкинули.Давайте, друзья, быть добрее. Добрее друг к другу и нашим спутникам — собакам, кошкам и прочей живности. Без них мы — просто кучка напыщенных самовлюбленных людишек. С ними мы — ЛЮДИ.

Юрий Алексеевич Бригадир , Юрий Бригадир

Голые мозги, кафельный прилавок

В новой книге известный прозаик и медиакритик Андрей Левкин – автор романов «Мозгва», «Из Чикаго», «Вена, операционная система» – продолжает исследовать жизнь человека в современном городе, будь то Москва, Каунас, Санкт-Петербург или Манчестер. Совмещая писательскую и философскую оптику, автор подмечает трудноуловимые перемены в привычках и настроениях горожан XXI века. Едва заметные события повседневной жизни – поездка в автобусе, неспешный обед в кафе, наблюдение за незнакомыми людьми – в прозе Левкина становятся поводом для ментальных путешествий, раскрывающих многообразие современного мира. Прихотливая композиция книги, вдохновленная самой разной музыкой (от Баха до Bauhaus), позволяет автору присутствовать сразу в нескольких географических точках, показывая не скованный никакими рамками мир художественного воображения.

Андрей Викторович Левкин , Андрей Левкин

Текущий момент

Один и тот же текущий момент. Как же он может быть прекрасен для одних. И ужасен для других. Одно и то же мгновение. Кто-то его остановит. А кто-то не заметит. Один и тот же шанс. Кому-то он словно по мановению волшебной палочки переменит жизнь к лучшему. А кому-то изуродует жизнь навсегда. Один и тот же случай. Для одних станет тем самым, счастливым, о котором помнят всю жизнь и благодарят судьбу. А для других – несчастным, о котором хочется побыстрее забыть.Короткие и длинные, счастливые и не очень – разные истории, как мгновения: одни – остаются в памяти надолго, иные – пролетают мимо. Впрочем, мы ведь так и живем: от истории к истории, от одного текущего момента – к другому, между которыми и проходит наша жизнь. Так или иначе: без чужих историй не будет наших. И наоборот: без наших историй – не получится чьих-то.

Ляна Радоман