Современная проза

Хорс: О чем молчит школа
Хорс: О чем молчит школа

История эта происходит в те времена, когда относительно новые смыслы жизни уже ушли в прошлое, а другие не даны были современному человеку. Из Москвы, движимый лишь ему одному известными причинами, в маленький провинциальный городок с бывшим градообразующим предприятием приезжает молодой учитель физики и устраивается в местную школу. Поселившись у родной тети, он почти сразу же попадает в круговорот особенностей местной жизни. В трех частях книги «Община», «Быт», «Человек «войны»», рассказывается о насущных вопросах бытия, в которых он пытается разобраться с присущим ему мечтательно-нигилистическим взглядом на мир. Перед ним остро встают вопросы, которые он вряд ли бы себе задавал, живя в столице, ему на пути встречаются люди, которых он вряд ли бы встретил дома, он переживает то, что он вряд ли бы пережил, не приехав в этот маленький провинциальный городок.Все имена и фамилии вымышлены, совпадения случайны.Содержит нецензурную брань.

Евгений Валерьевич Октябрьский

Проза / Современная проза
Россыпь
Россыпь

Как на излучине реки вода наносит в россыпь множество разноцветных камешков, так и Геннадий Конюков собрал в пригоршню свои самобытные рассказы.Своеобразные персонажи уже почившей эпохи в рассказах Геннадия Конюкова оживают в воображении читателя, открывая ему незатейливый быт аборигенов Забайкалья.Забавные и отходчивые, доверчивые и наивные, хвастливые и бравирующие – герои его рассказов так сильно отличаются от современных, столь похожих друг на друга, людей.Есть место в россыпи и камешкам-очеркам, в которых автор от первого лица описывает незамысловатый, но тяжёлый труд таёжника-промысловика.Особняком в россыпи выделяется этюд «Под завесой дождя» как дань ностальгии по прибалтийской молодости.Ну и как небольшие самородки в пригоршне блестят взгляды Геннадия Конюкова – обобщение накопленного жизненного опыта в устойчивые аксиомы.Красной нитью через все произведения проходит любовь автора к родной Природе. Без всяких сомнений, «Россыпь» – достойное продолжение жанра деревенской прозы.

Геннадий Конюков

Проза / Современная проза
Сожженная заживо
Сожженная заживо

Эта книга, переведенная на многие языки, представляет собой исповедь женщины с уникальной и трагической судьбой. В семнадцать лет за «преступление против чести семьи» она была приговорена к смерти самыми близкими ей людьми. О ее чудесном спасении, о людях, которые пришли ей на помощь, — эта документальная повесть, ставшая мировым бестселлером.   Где-то на противоположном от Израиля берегу реки Иордан есть палестинская деревня, в которой мужчинам позволяется все, а женщинам – ничего. Женщина там ценится гораздо ниже барана или коровы. Матери, сестры, дочери и жены трудятся там с рассвета до заката, как рабы, а в ответ получают лишь побои и ругань. Если в семье слишком много дочерей, младенцев женского пола там просто душат вскоре после рождения. Девушка, которая посмотрела на мужчину или обменялась с ним парой фраз, называется там потаскухой. Семья обязана ее убить, иначе против них восстанет общественное мнение всей деревни. Именно в такой деревне и выросла девочка по имени Суад. Единственным радостным событием в жизни палестинской селянки является свадьба. По местным обычаям, замужние женщины приобретают относительную свободу – они могут краситься и ходить в магазин. А поскольку Суад не имела права выйти замуж раньше своей старшей сестры, девушка пошла на отчаянный шаг – начала тайно встречаться со сватавшимся за нее мужчиной. Когда Суад забеременела, ухажер сбежал, а родители приговорили ее к смерти. История Суад реальна – так утверждают издатели и активисты швейцарского гуманитарного фонда «Возникновение», чьими силами удалось спасти от гибели не только Суад, которую родственники облили бензином и подожгли, но и ее еще не родившегося сына. Лицо Суад практически не пострадало, однако она фотографируется в маске, так как опасается, что родственники увидят ее живой и захотят убить во второй раз – подобные случаи известны, поборники женоненавистнической морали находили своих жертв даже в Европе. Воспоминания спасенной женщины Востока о детстве и юности в глухой мусульманской провинции способны лишить цивилизованную, избалованную равноправием девушку сна и аппетита. Жизнь, которую описывает Суад, конечно, не жизнь, а сущий ад. Причем ужаснее всего то, что, как свидетельствует героиня, местные женщины и не думают протестовать, по крайней мере, до тех пор, пока их не пытается убить их собственная семья. Тем не менее, где-то на задворках сознания теплится смутный дискомфорт: уж как-то все слишком беспросветно черно, и как-то слишком идеологически выгодно всем тем, кто против мусульман. Не спешите делать скорые и однозначные выводы - как бы там ни было, мы, читатели, не в курсе, что там было на самом деле, и судим о ситуации со слов других людей. И помните: домашнее насилие против женщин – реальность не только в Палестине.

Проза / Современная проза
Неочевидное, но вполне вероятное
Неочевидное, но вполне вероятное

Реальные события из жизни героини зачастую переплетаются с мистикой. «Не может быть!» – воскликнете вы. Однако, нереальное становится возможным, если Ирина берёт выполнение задачи в свои руки. Интуиция и родовая сила ведьм помогают героине выпутываться из самых сложных ситуаций. А всё потому, что рождена она в Вальпургиеву ночь. Ну, а если шестое чувство засыпает, то не дремлют Ангелы-Хранители, всякий раз вытаскивая отчаянную авантюристку из бед.Однажды Ирина поняла, что читает мысли других людей и даже предвидит события, которые произойдут в будущем.Приключения, вошедшие в Сборник романов, уносят читателей то на Колыму, то на Занзибар, то в Якутию, то даже в таинственную Антарктиду, открывая подземные миры и засекреченные территории. Главный позитив в том, что все сказки имеют счастливый конец…

Эйрене Майская

Проза / Современная проза