Современная проза

Одержимые
Одержимые

Романист, поэт, драматург и автор многих лучших американских рассказов нашего времени, Джойс Кэрол Оутс показывает еще один аспект ее бесконечного творческого потенциала.«Одержимые» — коллекция из шестнадцати рассказов, жанры которых варьируются от классических историй про призраков, до психологического саспенса, и поднимаются до уровня сложной, многослойной, действительно пугающей литературы.Рассказы в этой сборнике погружают читателя в мир кошмаров, где неожиданно подкрадывается насилие, где реальность превращается в кривое зеркало, и где американская культура идет наперекосяк самым шокирующим и провокационным способом. Джойс Кэрол Оутс пишет, умело сочетая насыщенные сюжеты с глубокой психологической проницательностью, которые делают ее вымышленные ужасы достойными продолжателями историй Эдгара Аллана По и всех остальных корифеев жанра.

Джойс Кэрол Оутс

Детективы / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Фантастика / Ужасы и мистика / Современная проза
Моя сто девяностая школа
Моя сто девяностая школа

Владимир Поляков — известный автор сатирических комедий, комедийных фильмов и пьес для театров, автор многих спектаклей Театра миниатюр под руководством Аркадия Райкина. Им написано множество юмористических и сатирических рассказов и фельетонов, вышедших в его книгах «День открытых сердец», «Я иду на свидание», «Семь этажей без лифта» и др. Для его рассказов характерно сочетание юмора, сатиры и лирики.Новая книга «Моя сто девяностая школа» не совсем обычна для Полякова: в ней лирико-юмористические рассказы переплетаются с воспоминаниями детства, героями рассказов являются его товарищи по школьной скамье, а местом действия — сто девяностая школа, ныне сорок седьмая школа Ленинграда.Книга изобилует веселыми ситуациями, достоверными приметами быстротекущего, изменчивого времени. Ее страницы окрашены то мягким юмором, то светлой грустью, то болью за рано ушедших из жизни друзей.

Владимир Соломонович Поляков

Проза / Юмор / Юмористическая проза / Современная проза
Стремнина
Стремнина

Недавняя выпускница средней школы Яна и прибывший на работу в Казахстан в качестве руководителя представительства иностранной фирмы пакистанец Саид познакомились случайно, став вскоре коллегами по работе. Их свела взаимная симпатия. Чувства крепли, и как Яна не сопротивлялась им, понимая бесперспективность любовных отношений, судьба распорядилась по-своему. Словно яростный неуправляемый поток подхватил молодых людей и устремил их в самый водоворот жизни. Их любви предстоял жёсткий экзамен на прочность. Пришлось сдавать его и близким Яне и Саиду людям. Девятнадцатилетняя девушка оказалась в чужой стране, не зная её языка, традиций, обычаев. Как быть? Остаться здесь, чтобы не лишиться собственных детей, и превратиться в безропотную тень мужа? Героиня романа избрала другой путь...

Галина Михайловна Шкавронская

Современные любовные романы / Проза / Современная проза / Романы
Нагльфар в океане времени
Нагльфар в океане времени

Он смог целиком вспомнить «Антивремя», роман, который конфисковали при обыске кагэбэшники до последнего листика черновика. Вспоминал он в Мюнхене, где нашел кров вместо Израиля, назначенного андроповцами: «Либо на Ближний Восток, либо на Дальний!» За что был изгнан? За «Запах звезд», книгу рассказов, ее издали в Тель-Авиве; за «Час короля» — за повесть в тамиздатском «Время и мы», да за статьи в самиздатском «Евреи в СССР». «Признайтесь, вы — Хазанов?» — «Нет, не я. У меня фамилия и псевдоним другие». К допросам ему было не привыкать. У «Запаха звезд» не было шанса выйти в России: автор рассказывал там о сталинском лагере, жутком Зазеркалье, в котором ему довелось провести пять с половиной лет своей жизни. Этот документ правдив и беспощаден — он не только о лагере, где томится человек, но и о лагере, что Те возводят в его душе. Тема не для брежневского соцреализма, потому книгу пришлось печатать Там, брать себе новое имя, а когда оно зазвучало — твердить, что знать не знаешь Бориса Хазанова, слава его — не твоя слава. Иначе — 70-я статья, Дальний Восток. И ему пришлось уехать. В Мюнхене Борис Хазанов десятый год. Редактировал журнал, пишет книги. Все они теперь уже изданы дома, где их главный — думающий на одном с их автором языке — читатель. Его последние роман и повесть перед вами. Мир будней в них укрыт флером фантазии, этим покрывалом, что может соткать лишь он."Нагльфар в океане времен" — это роман о фантастике обыденной жизни в сталинской Москве 1939 года.

Геннадий Моисеевич Файбусович , Борис Хазанов

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза
Дивертисмент
Дивертисмент

Роман «Дивертисмент» (1949) не был опубликован при жизни Кортасара, но в нем уже ощущается рука зрелого мастера, будущего создателя таких шедевров, как «Выигрыши», «Игра в классики», «Книга Мануэля».«Она вечно падала со стульев, и вскоре все поняли, что нет смысла подыскивать ей глубокие кресла с высокими подлокотниками. Она садилась – и тотчас же падала. Иногда она падала навзничь, но чаще всего – на бок. Но вставала и улыбалась – добродушие отличало ее, и понимание, понимание того, что стулья – это не для нее. Она приспособилась жить стоя. Стоя она занималась любовью, на ногах и ела, и пила, она и спала не ложась, опасаясь упасть с кровати. Ибо, что есть кровать, как не стул для всего тела? В день, когда она умерла, ее, торопясь, положили в гроб; столь же спешно он был заколочен. Во время бдения над усопшей гроб то и дело клонился то в одну, то в другую сторону – он словно хотел куда-то упасть.»

Хулио Кортасар

Проза / Современная проза
Ненастье
Ненастье

«2008 год. Простой водитель, бывший солдат Афганской войны, в одиночку устраивает дерзкое ограбление спецфургона, который перевозит деньги большого торгового центра. Так в миллионном, но захолустном городе Батуеве завершается долгая история могучего и деятельного союза ветеранов Афганистана — то ли общественной организации, то ли бизнес-альянса, то ли криминальной группировки: в «лихие девяностые», когда этот союз образовался и набрал силу, сложно было отличить одно от другого. Но роман не про деньги и не про криминал, а про ненастье в душе. Про отчаянные поиски причины, по которой человек должен доверять человеку в мире, где торжествуют только хищники, — но без доверия жить невозможно. Роман о том, что величие и отчаянье имеют одни и те же корни. О том, что каждый из нас рискует ненароком попасть в ненастье и уже не вырваться оттуда никогда, потому что ненастье — это убежище и ловушка, спасение и погибель, великое утешение и вечная боль жизни». Алексей Иванов

Алексей Викторович Иванов

Проза / Современная проза
Перегной
Перегной

Кем был бы Прилепинский Санькя, занеси его в революционные водовороты по чистой случайности. И что было бы с ним, не вернись он из деревни?Начинающий журналист Марат Галеев становится свидетелем экстремистской выходки на лав-параде. И, хотя он только свидетель, правосудием ему уже отведена роль главного подозреваемого. Марат спасается бегством, которое оказывается не столько бегством от правосудия, сколько попыткой уйти от общества и себя самого.Из шумного мегаполиса герой попадает в тихий провинциальный городок, из него оказывается выброшенным на периферию цивилизации, где присоединяется к нелегальной артели по добыче цветных металлов. Здесь, на краю цивилизации, в глуши, стык двух миров - cуровых, посконных сектантов-раскольников и неумолимо надвигающейся цивилизации. Здесь герой обретает друзей и врагов, находит любовь и счастье. Но трагическая судьба отправляет его в дальнейший путь. В полную неизвестность и, казалось бы, безысходность. Герой романа проходит свой путь от и до. Что ожидает его в конце?

Алексей Борисович Рачунь

Проза / Современная проза
Филип Дик: Я жив, это вы умерли
Филип Дик: Я жив, это вы умерли

Биография выдающегося американского фантаста Филипа Дика (1928–1982).Произведения выдающегося американского фантаста Филипа Киндреда Дика (1928–1982) давно вошли в золотой фонд мировой культуры. Этот неординарный человек был одержим одним-единственным вопросом, превратившим его и без того непростую жизнь в настоящую одиссею духа: что есть реальность? Что нам доказывает, к примеру, что мы живы? Французский писатель и литературовед Эммануэль Каррэр предпринял попытку заглянуть в мозг этого мечтателя, заявлявшего, что он никогда ничего не придумывал, а все его произведения являются обыкновенными отчетами о реальных событиях.Филип Дик — единственный настоящий визионер американской фантастики.Станислав Лем

Эммануэль Каррер

Биографии и Мемуары / Проза / Современная проза / Документальное