Современная проза

Александрия. Книга третья
Александрия. Книга третья

Поэт став императором Александрии за короткое время сумел достичь разительных перемен в жизни людей Александрии. В дома жителей Александрии вошел достаток и поселился там навсегда. Спутник «Вразумление к миру» это не меч, занесенный над миром, это щит «Добра и мира» на планете Земля. Остается правильно им распорядиться. Получение электрической энергии из космоса, как и другие возможности спутника, меняли мир на глазах. То, что раньше считалась вымыслом фантастов, становилось объективной реальностью. Удар по глубинному государству оказался таким молниеносным и разрушительным для глобалистов, что восстановиться они уже никогда не смогут. Ликвидация ростовщичества стала огромной платиной перекрывающей их денежные потоки. А второй их самый доходный бизнес – войны, уничтожил спутник «Вразумление к миру».

Николай Викторович Игнатков

Проза / Современная проза
Все с ошибками и без смысла
Все с ошибками и без смысла

Когда-то давно, в не очень хороший период моей жизни, я создала небольшой паблик, где писала то, что не могла выразить другим способом, где мне было хорошо и спокойно, где я была откровенна и честна. Это никогда не задумывалось, как что-то гениальное или заслуживающее внимания масс, и тем более, как нечто, на чем можно заработать денег. Это всегда было чем-то чистым, искренним, свободным и важным, очень важным для меня. В этой книге приведены тексты-отрывки из этого паблика… из моей жизни, моментов, которые случались и наполняли ее счастьем, печалью, радостью и болью. Которые делали меня живой, меняли, помогали усваивать уроки и развиваться. В этой книге вы, возможно, не найдете феноменальных и переворачивающих сознание мыслей и идей, которые изменят мир. Быть может, кто-то не отыщет тут даже капли смысла. Кому-то это покажется глупым и наивным, кому-то вообще не заслуживающим никакого внимания. Но все это, изложенное внутри, некогда, было тем единственным, за что я могла держаться. Это было и остается чем-то невероятно важным для меня и моего становления, как личности. И это мои искренние и откровенные чувства на темы, что трогали когда-то душу, о людях, которых я любила и люблю, которых уже нет здесь, о периодах, которым не дано повториться, местах, в которые не суждено вернуться, и обо мне, которая за эти годы повзрослела, оставив прошлые версии себя в буквах, запятых и промежутках между абзацами. И, пожалуй, единственное, что я могу гарантировать тебе, дорогой читатель, это – честность со всеми вытекающими из этого последствиями. И надежду на то, что хотя бы на один текст из присутствующих тут твоя душа ответит откликом. И эта небольшая книга хоть как-то, хоть чем-то и хоть кому-то сможет быть полезна. «Что я такое в глазах большинства? Ноль, чудак, неприятный человек, некто, у кого нет и никогда не будет положения в обществе, – словом, ничтожество из ничтожеств. Ну что же, допустим, что все это так. Так вот, я хотел бы своей работой показать, что таится в сердце этого чудака, этого ничтожества. Таково мое честолюбивое стремление, которое, несмотря ни на что, вдохновляется скорее любовью, чем ненавистью, скорее радостной умиротворенностью, чем страстью. Как бы часто и глубоко я ни был несчастен, внутри меня всегда живет тихая, чистая гармония и музыка». (с) Винсент Ван Гог

Елена Вячеславовна Писаркина

Проза / Современная проза
Подлинная египетская мумия работы полковника Стоунстила
Подлинная египетская мумия работы полковника Стоунстила

Грин-Таун в штате Иллинойс, — самый безрадостный, тоскливый городишко за всю историю всех империй! Если бы здесь родился Наполеон, к девяти годам он бы сделал себе харакири. Юлий Цезарь в десять лет заколол бы себя собственным кинжалом… От скуки. Жизнь скучна, не падают дирижабли на масонский храм, никто не бросается с колокольни, нет рядом чудес. Полковник Стоунстил рванул на себя дверь, и осенние шепоты сразу вырвались на волю. Да разольется великий Нил, да зарастет его устье, — выдохнул полковник, широко раскрыв глаза, — если это не настоящая мумия из Древнего Египта, завернутая в подлинный папирус и просмоленные лоскуты! Как она попала на дельний берег озера, и сколько ждала своего часа, никто не знал. Почти никто. А она и не пряталась — лежала себе в просмоленной ветоши, лишь слегка тронутая временем.

Рэй Брэдбери

Проза / Современная проза
Алтынай
Алтынай

В этой книге поднимаются проблемы умирающих деревень и посёлков современного Казахстана, вызванные сменой экономической модели развития общества. Процесс умирания малых населённых пунктов напрямую затрагивает судьбы живущих в них людей, особенно молодёжи, которая эмигрирует из этих пунктов в поисках лучшей доли. На этот процесс накладываются национальные вопросы, которые разрушают жизнь героев этой книги, что показано на судьбе казахской девушки Алтынай. Книга рассказывает о группе молодых людей, которые вопреки этим губительным тенденциям смогли остановить разрушение родного посёлка своей энергией и неравнодушием к своей жизни и жизни односельчан. Главный герой книги своими действиями показал, как можно вернуть жизнь в умирающий поселок Степной и как найти свое место в сложных экономических условиях жизни в Казахстане. Для этого ему пришлось вступить в жестокую борьбу с криминалом и с закостенелостью односельчан. Содержит нецензурную брань.

Александр Лихачев

Проза / Современная проза
Заповедное изведанное
Заповедное изведанное

В плеяде «новых реалистов» Дмитрий Чёрный занимает особое место. Став во многом законодателем и теоретиком этого направления современной прозы, опубликовав Манифест радикального реализма в 2001-м, он уверенно встал в авангарде противников «русского постмодернизма», который для либералов и антисоветчиков был «домом родным». Не снискав на своём творческом пути прозаика тех лавров и той монетизации литературных заслуг, которыми могут похвастаться его притихшие попутчики, Чёрный продолжает оставаться в своих текстах, больших и малых, радикальным реалистом, не щадящим своей увеличительной оптикой никого, включая самого себя.В сборник противника мемуаров как жанра, называвшего жанр в том самом Манифесте «писсуаристикой», вошли его малые и средние тексты ретроспективно-аналитического жанра, который зачастую сложно определить чётко как рассказ, очерк или повесть. Поиск прозаика не прекращается и здесь. Поиск камертонной точности в запечатлении восприятия, в отображении реальности в её временном многообразии и соотнесении с самою собой.Книгография:Выход в город (сти, 1999)Револ материал поэмы Дом (стихи + поэма, 2000)Поэма-инструкция бойцам революции (+Манифест и методы радикального реализма, 2001)Поэма Столицы (роман, лонглист «Национального бестселлера», 2008)Верность и ревность (рассказ в романах, 2012)Хаости (стихи, поэмы, буриме, 2013)Времявспять (роман-эшелон, 2017)

Дмитрий Владимирович Чёрный

Проза / Современная проза
Синдром Шишигина
Синдром Шишигина

Сборник яркого молодого автора Дениса Сорокотягина включает в себя самые разные жанры. Это рассказы и верлибры, повесть и путевые заметки, скорее всего «выросшие» из постов в соцсетях. Этот микс неслучаен. Именно он позволяет автору отобразить всю полифоничность сознания современного жителя мегаполиса, все наложения информационного шума, малых и больших смыслов в каждой минуте нашего скоростного бытия.Книга отчасти автобиографическая и построена по принципу обратной хронологии. Ее открывают стильные и остроумные московские тексты, а венчает мощным аккордом пронзительная повесть «Синдром Шишигина», отражающая реалии детства и юности автора. Тонкая, психологически точная, с блестящими диалогами, она с ходу включает читателя в коллизию отношений внука и его любимой бабушки, страдающей деменцией. Повесть полна любви, проникнута живой болью и нежностью.

Денис А. Сорокотягин

Проза / Современная проза