Современная проза

Яркий, длинный, солнечный день
Яркий, длинный, солнечный день

Люди-чудаки… Люди-загадки… Они, как яркие огоньки, возникают среди обычных людей и всегда привлекают к себе внимание… Их мир – особый, они идут своей дорогой – такой, по мнению окружающих, странной и нелогичной. Кто-то посмеивается над ними, кто-то сторонится, а кто-то чувствует в них что-то родное и пытается попять – что… Они живут среди обычных людей, делают привычные вещи, но их настоящая жизнь не здесь – она внутри них, полная радостей, удивительных открытий и любви. И доступ в эту их жизнь открыт далеко не каждому…Именно таковы герои рассказов Вадима Бельского. Странные и непонятные, на первый взгляд, они постепенно раскрываются перед читателем и позволяют попять их необычный мир, казавшийся изначально таким непоследовательным и противоречивым.

Вадим Бельский

Проза / Современная проза
Огни чужой деревни
Огни чужой деревни

Кажется, еще чуть-чуть и наша жизнь сказочным образом переменится. Мы полетим к звездам, и никому уже не надо будет умирать. И тогда, спохватившись, из тени выходят Они. И вот уже катары и альбигойцы горят на кострах инквизиции, полицейские разносят вдребезги оргонные аккумуляторы, американский сенат запрещает ЛСД, а Тимоти Лири отправляется за решетку. Мир остается тем же адским местом, что был и прежде – супермаркетом и железной тюрьмой. Империя бессмертна, как писал Филип Дик. Давно-давно Они отобрали у нас магию и чудеса. А взамен нам сунули в зубы математику, физику и прочие, так называемые, науки. Нам разрешили пользоваться электрическим током. Вот, сказали нам, телевизор. А вот, двигатель внутреннего сгорания. А это – аспирин. А еще нам сказали, что никаких приведений и волшебников не бывает. Нам объяснили, почему нельзя летать, ходить сквозь стены и читать мысли. Нас обманули, у нас отобрали то, что по праву рождения было нашим. Содержит нецензурную брань.

Саша Ханин

Проза / Современная проза
Заповедник мертвецов. Продолжение
Заповедник мертвецов. Продолжение

Продолжение мифологического детектива "Заповедник мертвецов". Одного из главных героев первой части Кирилла Гошку конвоирует пограничник в инвалидной коляске за незаконный переход границы в город. Там нарушителя должны судить. Кирилл хотел бы просто добраться до девушки, с которой познакомился в интернете и влюбился, но это оказывается не так просто. В то же время в элитном поселке должны пройти выборы, в которых в качестве кандидатов выступают два брата близнеца. Конфликт между братьями грозит стать фатальным, но предотвратить невозможно – за братьев-охранников все решения принимают влиятельные люди.Для тех, кто по каким-то причинам не прочитал первую часть, стоит прояснить пару деталей. В первой части читатель знакомиться с уникальным поселком Нежва. В этом поселке мертвецы на девятый день возвращаются к родным, и продолжают сосуществовать с живыми. Кирилл Гошка – уроженец поселка, Исмогилов, Антон Палыч и Боширов-Петров – сотрудники, охраняющие уникальный поселок.

Константин Духонин

Проза / Фантастика / Фантастика: прочее / Современная проза
Баклан Свекольный
Баклан Свекольный

В раннем детстве в его хрупкую психику кто-то неосторожно посеял неоднозначную мысль: «Чтобы тебя заметили, надо делать то, чего не делает никто». Только любой ли ценой следует добиваться признания?Нередко слишком поздно приходит понимание тривиальной истины: «Будь проще, и люди к тебе потянутся».Мир очень мал и тесен. Причиняемые обиды в конечном итоге возвращаются к обидчику, притом иногда от третьего лица. Так не лучше ли, пока не поздно, остановить маятник возмездия?Об этом и о многом другом – в романе «Баклан Свекольный». В центре событий – некий Фёдор Михайлович Бакланов, не совсем обычный молодой человек, правдолюбивый и заносчивый, способный как на добрые дела, так и на подлость. Основное действие романа происходит в первой половине «лихих девяностых», столь же взбалмошных, как и главный герой, и дополняется яркими эпизодами из его бурного прошлого.Евгений Орел.Иллюстрации – Катерина Киселёва.

Евгений Орел

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза