Роман

Макей и его хлопцы
Макей и его хлопцы

Работа над книгой «Макей и его хлопцы» была начата мною еще в партизанском отряде.Я не расставался с записной книжкой. В неё записывал всё, что относилось не только к жизни и боевым делам нашего отряда, но и то, что происходило более или менее значительного в окружавших нас деревнях, партизанских бригадах.Записывал факты злодеяний фашистов, совершаемых ими на нашей территории, героическую борьбу советского народа против иноземных захватчиков, личные судьбы партизан и партизанок.Всё это так или иначе нашло отражение в книга «Макей и его хлопцы». Таким образом, в её основу положены истинные факты. События и люди, о которых идёт в ней речь, были на самом деле. Разумеется, все имена героев книги, за исключением погибших, вымышлены.Кроме того, автор оставил за собой право по своему усмотрению сдвигать во времени и по–особому группировать некоторые факты, если это не искажало жизненной правды.Главная цель, во имя чего я взялся за перо — это описать жизнь одного партизанского отряда, который я хорошо знал и любил всем сердцем и хотел, чтоб его полюбили и другие.Насколько я справился с этой задачей и достиг ли своей цели, предоставляю право об этом судить нашим читателям.Автор

Александр Родионович Кузнецов

Проза / Роман
Перемени мою судьбу: запертые чувства (СИ)
Перемени мою судьбу: запертые чувства (СИ)

У Риты всегда имелись сложности в общении с мужчинами, но гормоны, будоражащие молодой разум, не позволяли держаться от них подальше. Попав в лапы маньяка, девушка первый раз искренне помолилась и была услышана юной богиней Перемен. Богиня помогла, но не просто из благородных чувств, а ради получения выгоды исключительно для себя. Какой? Об этом Рита узнала много позже, когда обоюдное любопытство перешло в регулярные вечерние посиделки, а затем и в крепкую дружбу. Но влипать в безвыходные ситуации Рита не прекратила даже спустя годы. И вот её жизнь в очередной раз повисла на волоске, а богиня Перемен, не желая терять близкого человека, перемещает её душу в почти бесхозное тело совершенно незнакомого Мира. Ничем не примечательный на первый взгляд Мир, оказался с подвохом − смертельно опасным подвохом. Тогда богине пришлось рассказать о таком щепетильном моменте, как питание. Да, да. Боги тоже хотят кушать! В основном из-за этого им приходится появляться среди разумных. И не просто появляться, а активно привлекать к себе внимание разными способами.

Татьяна Гладкова

Фэнтези / Роман
Потерянные годы (ЛП)
Потерянные годы (ЛП)

  — Не забудь Лодку, Чарли. Половина восьмого, девять. Хорошо?" Резник обернулся на звук голоса Бена Райли, без труда выделив его лицо, единственного среди толпы сторонников, прижавшихся к забору, не насмехаясь, называя оскорблениями. За две минуты до конца очевидной нулевой ничьей, войны на истощение, разыгравшейся на нейтральной полосе позднесезонной грязи, мяч соскользнул к флангу и нескольким травинкам, оставшимся на поле. Нападающий, избавившись от одного вызова, пробежал тридцать ярдов, прежде чем врезаться в него. На краю площадки, не зная, пасовать или бить, защитник сбил его сзади, проскальзывая вперед, подняв ноги, чтобы оставить следы от шипов высоко внутри ворот. бедро вингера. Штрафной удар, миш, развернулся от вытянутой бутсы и пересек линию в сетку. Один ноль. Пятьдесят или около того приезжих болельщиков атаковали своих противников, сверкая монетами в сжатых кулаках.

Автор Неизвестeн

Детективы / Приключения / Роман
Люди песков (сборник)
Люди песков (сборник)

Бердыназар Худайназаров — известный туркменский писатель, автор многих поэтических книг, повестей и романа Люди песков, отмеченного в 1970 году Республиканской премией имени Махтумкули. Роман — о войне, хотя описываемые в нем события происходят за тысячи километров от фронта, — о мужестве и самоотверженности людей, научившихся выращивать хлопок, необходимый для победы. Героев повести Сормово-27 объединяет стремление скорей провести в пустыню воду. Преодолевая сопротивление песков, они несут возрождение этому краю. Повести Хошар и Браслет матери посвящены туркменскому селу в годы войны, судьбам молодых женщин. Две другие повести — о современности, об изменениях в жизни туркмен, о формировании новых традиций, о новых нравственных ценностях.

Бердыназар Худайназаров

Проза / Повесть / Проза прочее / Роман
Дом со шпилем, или Синдром Годунова (СИ)
Дом со шпилем, или Синдром Годунова (СИ)

Наташа Навицкая в недоумении. Почему она ничего не знала об этом родственнике? Почему он вдруг назначил ее главной наследницей? Какие тайны скрывает в себе его любимый готический дом со шпилем и не будет ли их разгадка опасна? На эти вопросы Наташе предстоит найти ответы. А заодно наладить отношения с новыми родственниками, помирить "трудную" девочку Жанну с "гламурной" мамашей и выяснить, что все же случилось с дядей Вилибалдом, что так напугало "человека без нервов"? Что происходит в доме: мистика, или мистификация?  Конечно же, Наташа не одинока; ей помогают муж Витя и верные друзья - Белла и Ефим. Да и сама капитан Навицкая настроена решительно! И еще неизвестно, кому придется бояться - ей или тому, кто затеял с ней рискованную игру... 

Автор Неизвестeн

Дамский детективный роман / Классические детективы / Роман
Любовь на колесах
Любовь на колесах

Есть две вещи, о которых можно писать и читать бесконечно. Это любовь и дорога. Книга «Любовь на колёсах» Наташи Корнеевой — как раз об этом. А ещё в ней есть Сибирь, девяностые, много-много мужчин, алкоголя, авантюризма, поспешных решений, обломов, заморочек и тонны прочей русской хрени. В ней есть жизнь. Есть смерть. В ней есть Он. Это н а с т о я щ а я поэзия в строчку. Это проза с крепкими яйцами и при этом щемяще-женская, светлая и, не побоюсь этого слова, лиричная. Написанная быстро, как-будто в пути, на корточках, у заплёванного окна в плацкартном вагоне скорого поезда А я-в-Никуда. Именно так писал великий певец Дороги Джек Керуак. Именно так писал великий певец Любви Чарльз Буковски. Не ищите в этой книге себя и того парня. Не ищите в ней параллелей с уже прочитанным. Любовь на колёсах — это исповедь здесь и сейчас. Любите Наташу! Любите её потерянное время! Читайте молча и восхищайтесь. Это прямая речь, бьющая не метясь, с бедра и прямо в сердце. Здесь нет розовых соплей, причитаний, позёрства и рассуждений о бабьей доли. Читайте, что написано сверху, тупицы: это п о э з и я. В ней нет искусственного шлака, она вся — из СЕБЯ. Перефразируя самого себя в стихе Constanta, добавлю: Любовь. Дорога. Всё как прежде. Не изменилось ничего. И горло сдавливает нежность, и в сердце чавкает стекло. В путь! Гений (Макс Салтыков)  

Наташа Корнеева

Проза / Роман / Современная проза