Рассказ

Трусиха

ДОРОГР

Нина Михайловна Артюхова , Аделаида Александровна Котовщикова , Наталья Алексеевна Кнорринг , Сергей Бураков

Устройство

Василий Егорович Афонин

Я тебя съем (СИ)

Перемещаясь между двумя Порталами галактических Туннелей, герой рассказа попал не туда…

Иван Витальевич Безродный

Целовальничиха

«Больной и измученный иду я по большой дороге – и вьется она предо мною бесконечно длинною лентой. Полдневное солнце палило мучительно голову, и ни одна мысль не могла войти в нее, хотя я и делал все усилия, чтобы подвинуть к деятельности мой мозг и тем сократить дорогу…»

Александр Иванович Левитов

Русский немец

Яркая и зрелищная история судьбы семьи русских немцев из Поволжья в 1940-1050-е годы. В центре романа история любви юноши Павла Клейна и девушки Лидии Страдини. Действие происходит в Поволжье, Сибири и русском Севере. Роман рекомендует к печати Людмила Улицкая, прочитавшая его в рукописи.

Иван Сергеевич Тургенев , Виктор Аркадьевич Бердинских

В запретной зоне

Илга Понорницкая

У него еще было время

Нонна Менделевна Слепакова , Нонна Слепакова

Дайвинг в любовь

«Утро добрым не бывает… Особенно если тебя выдернули из постели в пять часов. Особенно если всю ночь ты спала на поролоновых бигуди, производители которых обещали, что ты их даже не заметишь, а сами обманули…»

Полина Раевская

Степная дорога ночью

«Пора была самая глухая: сено скошено, рожь сжата, а до уборки проса, овсов и гречихи было еще далеко. К тому же был какой-то большой праздник, чуть ли не успеньев день; следовательно, народу на проезжей дороге совсем не было.В воздухе ощутительно распространялись прохлада и тишина наступающего вечера…»

Александр Иванович Левитов

Последний командир «Дискавери»

Журнал «Пионер» 1967 г., №10, стр. 69-77

Евгений Ростиславович Карташев , Всеволод Михайлович Слукин

Кругосчет

«На четвертый день осьмины талой воды старому Рябиннику подошел срок. Разменял Рябинник уже восемь полных кругов и три доли девятого – мало кто жил так долго.Замужние дочери Рябинника с утра накрыли во дворе отцовского жилища столы. Натаскали снеди из погребов, выставили хмельную настойку из винной ягоды. Сельчане подходили один за другим, скромно угощались, кланялись недвижно сидящему на крыльце Рябиннику и убирались по своим делам. В какой час настанет срок и как он настанет, не знал никто, даже Видящая, срок этот назвавшая. Однако в том, что умрет Рябинник именно сегодня до полуночи, сомнений не было. Видящие никогда не ошибались. И если сказано было «срок твой на четвертый день осьмины талой воды» – ровно в этот день срок и наступал…»

Майк Гелприн , Майкл Гелприн

Между какими-то там революциями

Илга Понорницкая

Зимний вечер, или Встреча с другом

Автор Неизвестeн

Белая лошадь

Александр Викторович Иличевский , Юрий Иосифович Коваль , Иван Алексеевич Бунин , Гилберт Кийт Честертон , Георгий Константинов

Под капельницей (СИ)

Больничные рассказы, целиком и полностью основанные на личных ощущениях и переживаниях автора. О самых серьезных, порой невероятных вещах, происходящих за стенами наших больниц, Марат Валеев пишет в присущей ему легкой, ироничной форме.

Валеев Марат

Контрольный в сердце

Каким должно быть идеальное рождество? Новый дом, любящий муж, который приходит в восторг от одной мысли, что скоро станет отцом, праздничный ужин в тихом семейном кругу. Однако если муж — полицейский снайпер, которого в любой момент могут вызвать на очередное задание, а ребенок уже сейчас не отличается особым терпением, планы на вечер строить бесполезно…Перевод: MadLena; редактура: Seyadina; оформление: волчица

Джей Си Уайлдер

Купить зимнее время в Цфате (сборник)

В рассказах Орциона Бартана пульсирует страстная, горячая кровь Тель-Авива.Их персонажи любят, страдают, совершают, зачастую, поступки, не вяжущиеся с обычной житейской логикой. Таков Тель-Авив и его жители, увиденные писателем.Они – живут рядом с нами, возможно – в каждом из нас. Нужно только вглядеться, как это сделал писатель.Написанные на необычайно емком, образном иврите, рассказы Бартана на первый взгляд сложны для воссоздания на русском языке. Но переводчику удалось передать колорит ивритской прозы, сохранив непредсказуемо-яркие внутренние сюжеты, таящиеся под внешне бытовой канвой событий.

Орцион Бартана

ИЗБРАННОЕ (СИ)

Андрей Владиславович Бирюков , Братья Карамазовы Поэты

Ведьмины похороны (СИ)

  Сентябрь выдался жарким, душным, с кровавыми зорями и сполохами молний по ночам. Наливалась багровая луна, а солнце, наоборот, всходило в мутной дымке.    -- Не к добру, -- шептались не только бабки, но и весь люд тревожился из-за суши, которая грозила пожарами.

Лариса Анатольевна Львова

Азовское сидение

«…Казацкая грамота «Роспись об Азовском осадном сидении донских казаков», привезенная на Москву царю Михаилу Федоровичу азовским атаманом Наумом Васильевым, это трехсотлетнее казацкое письмо, по совершенной простоте и силе едва ли не равное «Слову о полку Игореве», – страшно, с потрясающей живостью, приближает к нам ту Россию воли, крови и долга, какой мы разучились внимать.Торопливо, хотя бы кусками, я постараюсь пересказать это казачье письмо…»

Иван Созонтович Лукаш

Похороны

«Неожиданная смерть этого человека, на погребение которого приглашали, была причиною моего чрезвычайного удивления. Еще не прошло недели, как я видел его в цвете лет, окруженного милым семейством, женою и детьми, посреди блестящего круга знакомых, игравшего знатную роль в большом свете, где все обещало ему светлую будущность…»

Николай Александрович Бестужев

Последняя работа Марканда

«Данное произведение («Последняя работа Марканда»), выходившее ранее в серии «Библиотека Древних Рас», отражает не только мифологическую составляющую мира, но его трансформацию в знакомый и понятный нам мир изучения Дальнего космоса, уже лишенный элементов первозданной романтики, на смену которым пришли прозаические будни с их материально-техническими проблемами. Особо хочется отметить, что два уже упомянутых уровня текста дополняют друг друга, позволяя читателям, уже привыкшим к проблемам звездных будней в сообщениях галактических новостных изданий и набивших оскомину историях про доблестных космических рейнджеров, самоотверженных медиков и вечно бдящих сотрудниках службы Времен, соприкоснуться отнюдь не с типовой производственной легендой…»

Арти Д. Александер , Алекс Бертран Громов , Алекс Громов

Трусиха

Доброго вам времени суток, дорогой читатель. Зовут меня Бураков Сергей, на интернет просторах (БуракоF). На данный момент в моей копилке более тысячи рассказов, с которыми я вас обязательно познакомлю. Мои рассказы затрагивают практически все жанры которые существуют. Здесь вам и мистика, и фантастика. Приключения, путешествия во времени и в параллельные миры. Рассказы о любви и ненависти. О добре и зле. Каждый из вас обязательно найдет свой рассказ

Сергей Бураков

Все лучшие сказки и рассказы

В этой книге для семейного чтения собраны лучшие произведения Льва Николаевича Толстого, которые вот уже более века пользуются любовью и у малышей-дошкольников, и у требовательных подростков. Главные герои рассказов – дети, «бедовые», «ловкие», и потому близкие современным мальчишкам и девчонкам. Книгу завершает повесть «Кавказский пленник», в которой суровая правда о войне сочетается с добротой и человечностью. Книга учит Любви – к человеку и ко всему, что его окружает: природе, животным, родной земле. Она добра и светла, как всё творчество гениального писателя.

Лев Николаевич Толстой

Продолжая Веллера: Легенды мафии. Том 1

Про него говорили, что он может организовать всё, что угодно – от ресторана до несчастного случая. Ресторан и вправду был, и был необычайно популярен. И если не случалось вам завсегдатайсвовать тогда у знаменитой барной стойки – вперёд, читатель, и вы тотчас сможете приобщиться к тем странным, страшным, диким временам. Просим не забывать вас только о том, что речь идёт о девяностых, и колорит тех лет нынче выглядит мрачновато и чудно. Ещё никто не писал про мафию в таком стиле. Это, наверняка, первая книга, в которой показана вся изнанка мафии со всей откровенностью, лишь через призму иронии. Юмор и смех -лучшее лекарство против страха.

В. Липин

Копченое пиво

Рассказ опубликован в журнале "Вестник Европы" № 3 за 2001 год

Юрий Иосифович Малецкий

Ночь и пламя (СИ)

Решил начать небольшую серию рассказов и повестей, под общим названием Dark Psychedelia. Четвёртое произведение под названием: "Завод... всё живое" - готов, но он очень большой и очень громоздкий. 1800 страниц.Поэтому пока буду выкладывать серию рассказов, пока "Завод" правят.

Игорь Эрнстович Кизиков

Девушка с зелеными глазами (отрывок)

В романе «Девушка с зелеными глазами» (как и написанный значительно позже роман «Зее и Ко», он был экранизирован) рассказывается история мучительной любви Кейт к смотрящему на жизнь без всяких иллюзий человеку, который был и старше ее по возрасту. Кейт работает в Дублине, в бакалейном магазине и живет вместе с Бейбой в пансионате, принадлежащем супругам-австрийцам. Предлагаемый нами отрывок печатается с разрешения издательства «Джонатан Кейп».

Эдна О'Брайен

Погибшее, но милое создание

«Америка имеет девственные леса, девственную почву, а Москва имеет девственные улицы. Говорю о таких лесах и таких улицах, где ни разу не бывала нога человека. Я, по-настоящему, должен был бы показать, каковы именно эти леса, для того, собственно, чтобы читатель знал, как именно думать ему о девственности московских улиц; но в первом случае я рекомендую ему романы Купера, а во втором – мой собственный рассказ, и результат этой рекомендации будет таков, что из романов Купера он почерпнет настоящее понятие о девственности американских лесов, а из моего рассказа – о девственности московских улиц…»

Александр Иванович Левитов

Твердолобый

Атагельды Караев

В центре Европы["Аврора", 1985, № 7]

Журнал: «Аврора», 1985, № 7.

Иван Иванович Виноградов , Иван Виноградов

Счастье

Хотя Берте Янг уже исполнилось тридцать, у нее бывали такие мгновения, когда ей хотелось сменить шаг на бег, затанцевать, сойти с тротуара, покатать обруч, подбросить что-то в воздух и поймать или остановиться и смеяться — просто так, без всякой причины. Что поделаешь, если тебе тридцать, но, завернув за угол своей улицы, тебя вдруг озаряет ощущение счастья — абсолютного счастья! — как будто ты внезапно проглотил яркий кусочек дневного солнца и он загорелся у тебя в груди и выпустил маленький фейерверк искр в каждую клеточку, в каждый пальчик на руках и ногах. Но как все это выразить, не будучи «пьяной и распущенной»? Какой идиотизм наша цивилизация! Почему, имея тело, приходится держать его запертым в футляре, как какую-нибудь редкую, редкую скрипку?

Кэтрин Мэнсфилд