Важдаев остановился за поворотом на Грибоедова, вышел из машины, легко взбежал пять ступенек к банкомату и сунул карточку в приёмную щель. Банкомат с лязгом втянул её и сосредоточился.
Автор Неизвестeн
Бывают дни такие, что любому враз ясно: сумасшедший день, и люди вокруг сумасшедшие, только ты один и нормальный, да и то не факт. А может, сама вселенная чуть-чуть того - кто ж её разберет? Короче, день явно бракованный, но по страховке его не сдашь. Карлосу как раз такой и выпал. Сцепив зубы от злости, он медленно полз вниз.
из раннего...
Евгений Григорьевич Добрушин
Сегодня зима. Слишком холодно для прогулок. Иногда, я чувствую, что мне не хватает человека. Такое чувство, что если не встретиться в ближайшее время, то мир рухнет ко всем чертям.
Старец Нарон из маленького рассказа Айзека Азимова «Они не прилетят» являлся представителем четвертого поколения галактических летописцев. У него в двух книгах были записаны все планеты с разумной жизнью.
Айзек Азимов
иронический детектив
Наталья Владимировна Стадлер
"Простое желание".....
Наталья Сергеевна Жильцова
Тишину ночи прорезал выстрел. Раздался приглушенный стон и звук падающего тела...
Женился Сергей Кремов неожиданно и с какой-то поспешностью. Это было 6 лет назад. Он тогда уже больше года жил на квартире у Бельских, и жизнь, казалось, не предвещала ему ничего недоброго. Стипендии, правда, не хватало, но так жили все. Он уходил в институт, возвращался, когда ему вздумается - ключ у него был свой, ход в комнату отдельный, хозяевам он не мешал, а то и вовсе не возвращался, ночевал у товарища. Всё, как у всякого приезжего студента. Он перешёл на 3-й курс. Как-то вечером Сергей остался дома. Октябрь, на дворе мелкий дождь, слякоть, идти никуда не хотелось. В дверь постучали. Женился Сергей Кремов неожиданно и с какой-то поспешностью. Это было 6 лет назад. Он тогда уже больше года жил на квартире у Бельских, и жизнь, казалось, не предвещала ему ничего недоброго. Стипендии, правда, не хватало, но так жили все. Он уходил в институт, возвращался, когда ему вздумается - ключ у него был свой, ход в комнату отдельный, хозяевам он не мешал, а то и вовсе не возвращался, ночевал у товарища. Всё, как у всякого приезжего студента. Он перешёл на 3-й курс. Как-то вечером Сергей остался дома. Октябрь, на дворе мелкий дождь, слякоть, идти никуда не хотелось. В дверь постучали.
Анна Литцен
Сегодня он проснулся пораньше. Впрочем, как и все эти последние несколько лет. Будильник на его мобильном безжалостно вибрировал по прикроватной тумбе, ползая из одного угла в другой. Вчера он лег поздно. Очень поздно. Снова занимался делом всей своей жизни в своем гараже.
Он помнил дорогу туда и помнил, как тяжело было спать в вагоне, опасаясь открыть окно и впустить ночную прохладу, чтобы не схлопотать простуду и не подвергнуть той же участи попутчиков.
Было уже позднее утро, когда Малышка выбралась из берлоги. То есть на самом деле берлога была не берлога, где жили три медведя, а просто обычный подвал с крошечным пыльным окном под потолком. На бетонном полу стояли в ряд деревянные ящики с консервами и валялись старые книжки. К сожалению, это были взрослые книжки, без картинок. Перелистывать их было скучно. К тому же осенью книжки промокли на влажном полу и пахли теперь, как старые Малышкины стельки из сапожек.
- Она сидела за столиком? - Да. - В чёрном плаще? - Да, в плаще. - На голове шляпа с перьями? - Так и есть.
Михаил Викторович Мурами
Был у Калина-царя брат, - Малин-царь. Жил он за речкой Малкой во дворце богатства несказанного. И джакузи-то там было пузырчатое, и скатерки-то повсюду одинцовые, и магнитофоны-то все импортные, но не было Малину-царю спокою душевного, - все мечтал он захватить землицу нашу. И захватил бы давно, да богатыри в том ему мешали.
Сергей Чаликов
- А где Марк? - Алекс прошел к себе. - Неужели опаздывает? - Да, странно, - отозвался Матвей не отрываясь от монитора. - Не помню чтобы хоть раз опоздал. Алекс достал телефон, набрал номер.
Паника. Гражданская война разума с чувствами. Холодный пот - это не выдумка писателей. Это здесь и сейчас, это пульс больше сотни в минуту. Когда даже не нужно прикладывать пальцы к запястью, чтобы сосчитать. Когда торопливые удары словно рвутся из груди, заставляя дрожать горло.
Суровые бойцы в камуфляже, грозно хрипя респираторами, покидали крытый брезентом зеленый грузовик. Ветер пробирал до костей, мало считаясь с плотными форменками, громко хлопал тканью, взметывал пряди вымокших, унылых степных трав. Рассредоточившись, десантура мастерски залегала и брала на прицел Холм. Крутые склоны поблескивали жирной грязью, даже отсюда выглядевшей отвратно и скользко. При мысли о необходимости преодолеть откос под вполне вероятным прицелом неизвестного оружия, под угрозой нападения с любого направления по спинам пробегал холодок.
Для шествующих степенно - идеально прямые, чисто выметенные аллеи... извилистые тропинки - желающим достичь цели побыстрее... Увы, площадь познанного и освоенного весьма незначительна... остальное засыпано облетевшей листвой. Конечно, интереснее всего бродить именно по этому, шуршащему пространству, где не всегда предсказуемо, что вдруг обнаружится под этими... символами осени... К чёрту! Какой-то примитивный штамп для научно-популярного фильма!' Мартин обернулся к подотставшему коллеге.
Невероятно смешные! Путевые заметки известного доктора культурологи, профессора и автора множества словарей, в том числе "Толкового словаря русского сленга", Владимира Елистратова.
До стоянки через двор, - не двор, конфетка, и парковка готова, да не добраться пока до неё, - а дальше через срань. Новостройки, что... Речка в овраге, мостик из решётки и пары рельс. Глинистые берега цветут вербой-пуховкой, облетающей как одуванчики, как тополя, серёжка размером с кулак. Когда ещё выкорчуют, живучая, ещё тот пырей. Особняк в новом районе крут, но мелочи жизни... Ни тачку, ни байк рядом с воротами не оставишь. До стоянки через двор, - не двор, конфетка, и парковка готова, да не добраться пока до неё, - а дальше через срань. Новостройки, что... Речка в овраге, мостик из решётки и пары рельс. Глинистые берега цветут вербой-пуховкой, облетающей как одуванчики, как тополя, серёжка размером с кулак. Когда ещё выкорчуют, живучая, ещё тот пырей. Особняк в новом районе крут, но мелочи жизни... Ни тачку, ни байк рядом с воротами не оставишь.
"Хулиганы" в аэропорту. "Предупреждение: Не вычитано".
Альберт Кириллов
- Да брось ты переживать из-за этой вертихвостки! Она тебя не стоит. И себя погубишь, и ей никакого толку. - меланхолично глядя вдаль, рассуждал Лёха Касьянов, лучший друг Еремея, говорящий, как всегда, совершенно бесстрастно. Из-за этой манеры общения Еремей считал товарища бесчувственным и был уверен, что Касьянов никогда не сможет его понять.
«В марте это случилось, в марте. Во вторник. Четверть века прошло, и сейчас снова март, и сквозь прорехи в памяти утекли сотни людей и тысячи событий, а тот день помню, словно вчера.Впрочем, вру, день не помню, только вечер и ночь. День был обычный, будний, и я отбатрачил-отбездельничал его в захудалой шарашке на Полтавской. Заурядной, стандартной и серой, где каждый, умудрившийся закончить какой-никакой институтишко, именовался гордо – инженером…»
Майк Гелприн
«Алекс позвонил в воскресенье, в восемь утра по местному. Звонок застал меня за первой чашкой кофе под сигарету.– Здравствуй, Стас. Узнал?– Да, конечно, – соврал я. – Здравствуй.– Это Алекс Буше. Может быть, подключишь видео?Подключать видеофон я не стал. Лишний раз демонстрировать убогую обстановку нашего с Ликой жилища не хотелось. Тем более – другу детства. Бывшему.– Извини, что-то не в порядке с техникой, – вновь соврал я. – Как поживаешь?..»
«– Алло, добрый день.– Здравствуйте.– Будьте добры Анну Тимофеевну.– Это я…»
Вадим Юрьевич Панов
Иногда награды находят своих героев…
Андрей Сдобин
Эта история о сильных чувствах. А ещё она о превращениях. Страсть превращается в любовь. Любовь сгорает и перерождается в ненависть. Ненависть возвращается вдохновением. Вдохновение выплёскивается на холст. Холст продаётся за деньги. Герои рассказа – известные люди. Вы легко сможете узнать их. Даже сквозь вуаль.
Алексей Петрович Бородкин
«…Менестрель – создание непоседливое и любопытное. А потому, когда ему ночью понадобилось в кустики, он никак не смог пройти мимо подозрительного шороха. И обнаружил: примерно в двадцати метрах от всей честной компании на уступе сидела девушка. Сидела, дрожала, куталась в плащ, но с места не двигалась.Нечисть ночная?Анри честно попробовал сотворить знак Пресветлого. Не помогло…»
Галина Дмитриевна Гончарова
Заброшенная школа вновь даёт о себе знать. Сумеет ли главный герой спасти свою подругу? Ведь призраки так просто не отпускают.
«Кафе возле рынка, под большими синими грибками, создавало иллюзию прохлады для тех, кто проезжал мимо в душных автобусах.Но только иллюзию. Не более.Под грибками было так же душно, как в городском транспорте. Казалось, спасение от жары лишь в холодной кружке пива…»
Владимир Дэс