Публицистика

Марина Влади и Высоцкий. Француженка и бард
Марина Влади и Высоцкий. Француженка и бард

«Я дышу, и значит — я люблю! Я люблю, и значит — я живу!» Эти строки родились из-под пера Владимира Высоцкого не случайно, а как итог его отношений с Мариной Влади. Поэтому в народной памяти эта пара до сих пор остается неразделимой. Считается, что именно Марина Влади в каком-то смысле «сделала» Высоцкого, подарив ему судьбу — яркую и красивую, как в кино. Но реальная жизнь, как известно, порой сильно отличается от того, что нам показывают на экране. Вот и в любви Высоцкого и Влади помимо одухотворенной и страстной стороны, о которой пел бард, была и другая, до сих пор таящая в себе множество тайн и загадок. Каких? Тем, кто хочет найти ответы на вопросы, следует читать книгу Ф. Раззакова, в которой автор показывает историю взаимоотношений Высоцкого и Влади с самых неожиданных сторон.

Федор Ибатович Раззаков

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
Берлин и его окрестности
Берлин и его окрестности

В сборник очерков и статей австрийского писателя и журналиста, составленный известным переводчиком-германистом М.Л. Рудницким, вошли тексты, написанные Йозефом Ротом для берлинских газет в 1920–1930-е годы. Во времена Веймарской республики Берлин оказался местом, где рождался новый урбанистический ландшафт послевоенной Европы. С одной стороны, город активно перестраивался и расширялся, с другой – война, уличная политика и экономическая стагнация как бы перестраивали изнутри его жителей и невольных гостей-иммигрантов. Динамическая картина этого бурлящего мегаполиса, набросанная в газетных колонках Йозефа Рота, и сегодня читается как живой репортаж о жизни города, который опять стал местом сопряжения различных культур. Писатель создает галерею городских типов и уличных сценок, чем-то напоминающих булгаковскую Москву, где место фантастики занимают наблюдательность и уникальный берлинский стиль. Издание сопровождается архивными фотографиями.

Михаил Львович Рудницкий , Йозеф Рот

Публицистика
Преступления США. Americrimes. Геноцид, экоцид, психоцид, как принципы доминирования
Преступления США. Americrimes. Геноцид, экоцид, психоцид, как принципы доминирования

Впервые! Полное досье преступлений Соединенных Штатов. Что скрывается за парадной витриной Нового Света? Как бывшая колония пиратов стала «самой демократической страной мира»?Американская «элита» была согласна обрекать на голод и чужое и собственное население, ради удовлетворения своих прихотей, расплачиваться за которые вынуждены были другие люди, другие народы, другие страны. Но, пожалуй, главным и непревзойденным ее достижением стало умение лгать, создавать виртуозную вязь лживой пропаганды, убеждать всех в обоснованности собственных амбиций и недоброкачественности чужих порядков, моральных норм и режимов. Все, что могло помешать интересами Америки подвергалось очернению и агрессивному уничтожению.

Максим Валерьевич Акимов

Публицистика / Политика / Образование и наука / Документальное
ЦРУ. Правдивая история
ЦРУ. Правдивая история

Провокационная, весьма поучительная и чрезвычайно интересная книга лауреата Пулитцеровской премии Тима Вейнера посвящена 60-летней истории ЦРУ. В основу исследования легли тысячи архивных документов, интервью с действующими агентами, ветеранами и бывшими руководителями главного американского шпионского ведомства. Автор без прикрас описывает военные операции ЦРУ на Кубе, во Вьетнаме, Афганистане, Ираке и множестве других стран, раскрывает тайные стороны отношений двух великих держав – СССР и США – в период холодной войны. Повествует об ошибках управления внутри ведомства, бездумном распылении колоссального бюджета и о том, как просчеты ЦРУ повлияли на состояние национальной безопасности США, следствием которых стала трагедия 11 сентября 2001 года. Предупреждает об опасной неспособности видеть мир таким, какой он есть, что недопустимо при угрозе мирового терроризма.

Тим Вейнер

Публицистика / Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Политика / Образование и наука / Документальное
Свобода – точка отсчета
Свобода – точка отсчета

Петр Вайль (1949–2009) — известный писатель, журналист, литературовед. Его книги «Гений места», «Карта родины», «Стихи про меня» (как и написанные в соавторстве с А. Генисом «60-е: мир советского человека», «Американа», «Русская кухня в изгнании», «Родная речь» и др.) выдержали не один тираж и продолжают переиздаваться, а ставший бестселлером «Гений места» лег в основу многосерийного телефильма.В сборник «Свобода — точка отсчета» вошли избранные эссе, статьи, рецензии, а также интервью, опубликованные Вайлем в течение двух с лишним десятилетий в российской и зарубежной печати. Энциклопедическая широта и глубина знаний в сочетании с мастерским владением пером и тонким юмором — явление в журналистике крайне редкое. Вайль дружил со многими талантливыми людьми, он моментально узнавал обо всем, что происходит в театре, кино, литературе, но главное — он хотел и умел делиться своими знаниями и был популяризатором искусства и литературы в самом лучшем смысле этого слова.

Пётр Львович Вайль

Публицистика / Документальное
Путин в русском поле
Путин в русском поле

Что ждать русскому народу от президента Владимира Путина, заявившего недавно о том, что нация для него – это не более чем со-гражданство, лишенное этнической привязки? «Кремль в спокойном сознании собственного могущества хладнокровно вытирал ноги о русский народ, демонстративно пренебрегая его нуждами, правами и интересами, щеголяя государственной русофобией», – утверждает в своей новой книге один из лидеров русского национального движения, политолог, публицист, постоянный автор журнала «Вопросы национализма» Александр Севастьянов. И если в стране по-прежнему не будет приемлемой для русских, составляющих более 80 процентов ее населения, государственной программы в действии, очень скоро она обречена стать Россией без русских. Если Путин спасет русских, русские спасут Путина.

Александр Никитич Севастьянов

Публицистика
Книга III. Великая Русь Средиземноморья
Книга III. Великая Русь Средиземноморья

Великая Русь в древности располагалась в Южной Европе. Она занимала обширные земли практически по всему побережью Средиземного моря, где был и свой Киев (Кьявенна). Перемещения народов и войны изменяли границы Древней Руси. Тем не менее не так давно этруски – предки русов – проживали в Италии. Оттуда, под влиянием войн, они двинулись из Римской империи на восток и почти тысячу лет провели на Балканах. Здесь мы нашли путь из варяг в греки, который виден и сегодня. И лишь к IX в. н. э. русы, захватив Хазарию, прошли дальше на восток и осели на землях будущего Московского княжества. Все это дало объяснение словам из «Повести временных лет»: «И пришла вся Русь». Раз пришла, значит, здесь ее не было. В книге мы нашли три Руси…

Александр Владимирович Саверский , Светлана Александровна Саверская

Публицистика
Мысли об искусстве
Мысли об искусстве

Мало кто из русских художников пользовался такой прижизненной славой, как Илья Ефимович Репин. Современники восхищались его до иллюзии «живыми» портретами и многофигурными жанровыми композициями, артистичной манерой живописного письма, а в социальном плане  – умением обозначить самые острые проблемы русской жизни. Литературное наследие великого художника известно широкой публике в значительно меньшей степени, чем его живопись. А ведь оно представляет несомненный интерес и как источник информации о жизни художника, и как блестящий образец словесного искусства. В серии путевых заметок, написанных во время длительной поездки по Европе, знаменитый живописец предстает не только вдумчивым искусствоведом, но и ярким публицистом. Мысли Репина об искусстве – это проникновенный, очень эмоциональный рассказ, отражающий многогранность самого художника.

Сергей Бабанин , Илья Ефимович Репин

Публицистика / Прочее / Культура и искусство
Агония СССР. Я был свидетелем убийства Сверхдержавы
Агония СССР. Я был свидетелем убийства Сверхдержавы

Путин назвал распад СССР «великой геополитической катастрофой», умолчав о том, что УБИЙСТВО Советского Союза было еще и величайшим преступлением XX века.Автор этой книги наблюдал трагедию 1991 года не снаружи, а изнутри — будучи работником ЦК КПСС, он лично присутствовал на заседаниях высших органов партийной власти и стал «внутренним хроникером» агонии СССР.Что происходило за кулисами ЦК в эти последние дни?Как (говоря словами Сталина) Горбачев проср… великую Державу, и ведали ли в Кремле, что творят?Почему не было услышано предупреждение Ю.В. Андропова, который еще за 10 лет до «перестройки» писал, что ЦРУ вербует в СССР «агентов влияния» для «разложения советского общества» и развала страны?Правда ли, что Горбачев был причастен к путчу ГКЧП и стоит ли верить словам Янаева: «Горбачев в курсе событий. Он присоединится к нам позже»?Будет ли разгадана тайна «странной череды самоубийств» — маршала Ахромеева, «главного казначея партии» Кручины, Пуго, Павлова, Лисоволика?И почему, прочитав эти записки, автору посоветовали: «Ты на каком этаже живешь? На шестом? Надо срочно переселяться ниже. А то можешь нечаянно выпасть из окна…»

Николай Александрович Зенькович

Публицистика / Документальное
Люблю тебя, мама. Мои родители – маньяки Фред и Розмари Уэст
Люблю тебя, мама. Мои родители – маньяки Фред и Розмари Уэст

Реальная история дочери знаменитых британских маньяков Фреда и Розмари Уэстов – о жизни в «доме ужасов», где происходили растление, насилие и убийства. Что делать и как жить, когда твои мама и папа – серийные убийцы, знаменитые на всю страну? Мэй Уэст знает это с самого детства. Ее родители насиловали, убивали и затем расчленяли молодых женщин в своем доме по адресу Лондон, Кромвель-стрит, 25. Садистские наклонности супругов Уэст не ограничивались посторонними жертвами: абьюзу и насилию подвергались их собственные дети. А затем произошло самое страшное: исчезла старшая дочь Хезер. И оказалось, что убили ее мама и папа… На основе собственных воспоминаний и тюремных писем матери, Мэй Уэст рассказывает свою историю взросления в «доме ужасов». Каково это, когда твоя детская спальня в подвале – самое настоящее кладбище? Как принять тот факт, что твои родители жестоко убивают людей? Что твоя мама – монстр, а отец тебя сексуально домогается? И почему именно тебе, в отличие от любимой старшей сестры, повезло спастись? Невероятная и трагичная история Мэй Уэст – это история выживания и борьбы с травмой длиною в жизнь.«Читая книгу, хочется просто ворваться в этот подвал, обнять эту девочку и сказать ей, что с этого момента все будет хорошо. На каждой странице возникает желание спасти детей от того ужасного кошмара, в котором они жили каждый божий день. Ужасная, но эмоциональная история абсолютного страдания…» – Vocal В формате PDF A4 сохранен издательский макет.

Мэй Уэст , Нил Маккей

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
Слово в романе
Слово в романе

Ведущая идея данной работы — преодоление разрыва между отвлеченным «формализмом» и отвлеченным же «идеологизмом» в изучении художественного слова. Форма и содержание едины в слове, понятом как социальное явление, социальное во всех сферах его жизни и во всех его моментах — от звукового образа до отвлеченнейших смысловых пластов.Эта идея определила наш упор на «стилистику жанра». Отрешение стиля и языка от жанра в значительной степени привело к тому, что изучаются по преимуществу лишь индивидуальные и направленческие обертоны стиля, его же основной социальный тон игнорируется. Большие исторические судьбы художественного слова, связанные с судьбами жанров, заслонены маленькими судьбами стилистических модификаций, связанных с индивидуальными художниками и направлениями. Поэтому стилистика лишена подлинного философского и социологического подхода к своим проблемам, утопает в стилистических мелочах; не умеет почувствовать за индивидуальными и направленческими сдвигами больших и безымянных судеб художественного слова. Стилистика в большинстве случаев предстает как стилистика комнатного мастерства и игнорирует социальную жизнь слова вне мастерской художника, в просторах площадей, улиц, городов и деревень, социальных групп, поколений, эпох. Стилистика имеет дело не с живым словом, а с его гистологическим препаратом, с абстрактным лингвистическим словом на службе у индивидуального мастерства художника. Но и эти индивидуальные и направленческие обертоны стиля, оторванные от основных социальных путей жизни слова, неизбежно получают плоскую и абстрактную трактовку и не могут быть изучаемы в органическом единстве со смысловыми сферами произведения.1934 — 1935

Михаил Михайлович Бахтин , Михаил Бахтин

Публицистика / Литературоведение / Образование и наука / Документальное
22 июня 1941: тайны больше нет
22 июня 1941: тайны больше нет

В новой книге известного историка Арсена Мартиросяна «22 Июня 1941: Тайны больше нет» приводятся глубоко уточненные на основе архивных документов, воспоминаний и многолетних исследований итоги уникального разведывательно-исторического аналитического расследования военностратегических обстоятельств, приведших в итоге к кровавой трагедии 22 июня. В краткой, но высокоинформативной форме показан выдающийся вклад разведывательного сообщества СССР в обеспечение высшего политического руководства и военного командования всей необходимой информацией, разгромлены несколько особо опасных мифов о предвоенных событиях, в частности, установлены подлинные причины появления легендарного Сообщения ТАСС от 13/14 июня 1941 г., документально разоблачен особо мерзкий миф о якобы начертанной рукой Сталина матерной резолюции на донесении разведки за пять дней до нападения, строго по германским данным выявлены подлинные причины ее нападения именно 22 июня. В книге показаны и подлинные причины кровавой трагедии 22 июня, не исключая прямой причастности высшего военного командования к порождению этих причин.

Арсен Беникович Мартиросян

Публицистика
Порабощенный разум
Порабощенный разум

Книга выдающегося польского поэта и мыслителя Чеслава Милоша «Порабощенный разум» — задолго до присуждения Милошу Нобелевской премии по литературе (1980) — сделала его имя широко известным в странах Запада.Милош написал эту книгу в эмиграции. В 1953 г. она вышла в Париже на польском и французском языках, в том же году появилось немецкое издание и несколько англоязычных (в Лондоне, в Нью-Йорке, в Торонто), вскоре — итальянское, шведское и другие. В Польшу книга долгие годы провозилась контрабандой, читалась тайком, печаталась в польском самиздате.Перестав быть сенсацией на Западе и запретным плодом у нас на Востоке, книга стала классикой политической и философской публицистики. Название, тема, жанр и стиль книги соотнесены с традициями Свифта, Монтескье, Вольтера, с традициями XVIII века, Века Разума. Милош называет свою книгу трактатом, точнее — это трактат-памфлет. Глубина мысли сочетается с блеском остроумия.В центре внимания Милоша — судьба интеллектуалов, особенно писателей, в XX веке, веке тоталитаризма, веке огромного психического давления на людей мыслящих. Книга трактует об этом на примере ситуации восточноевропейских интеллектуалов, подвергнутых давлению тоталитарной идеологии.Судьба книги, жадно читавшейся в последующие пятьдесят лет в самых разных странах, показала, что интерес к этой книге не ослабевает.

Чеслав Милош

Публицистика / Документальное
Я его убила. Истории женщин-серийных убийц, рассказанные ими самими
Я его убила. Истории женщин-серийных убийц, рассказанные ими самими

Правда ли, что женщинам не свойственно убивать? И что женщин-маньяков вообще не существует? Книга опровергает этот популярный миф. В нее вошли откровения женщин – серийных убийц, написанные на основе их собственных признаний, интервью и свидетельств современников. Здесь и история Эйлин Уорнос, о преступлениях которой снят знаменитый фильм «Монстр» с Шарлин Терон в главной роли. И Доротея Пуэнте – старушка – божий одуванчик, которая прекрасно готовила и хладнокровно убивала постояльцев своего пансионата. И красотка Карла Хомолка, вместе с мужем мучившая и убивавшая девочек-подростков… Это – истории обмана, психопатии и жестокости, которые позволят увидеть мир глазами убийц, понять мотивы поведения самых известных преступниц. «Я убила этих мужчин, холодных как лед. И я бы сделала это снова. Ненависть наполняет все мое тело». – Эйлин Уорнос Автор книги – криминальный психолог, один из наиболее популярных в России писателей в жанре True Crime, книги которого переведены на 7 языков мира.

Микки Нокс

Публицистика