Публицистика

Легендарный Корнилов. «Не человек, а стихия»
Легендарный Корнилов. «Не человек, а стихия»

«Не человек, а стихия», «он всегда был впереди и этим привлекал к себе сердца солдат», «его любили и ему верили», «он себя не жалел, лично был храбр и лез вперед очертя голову» – так говорили о Лавре Георгиевиче Корнилове не только соратники, но даже враги. Сын сибирского казака и крещеной казашки, поднявшийся на самую вершину военной иерархии. Бесстрашный разведчик, выполнявший секретные миссии в Афганистане, Индии и Китае. Георгиевский кавалер, герой Русско-японской и Великой войны. Создатель первых ударных частей русской армии. Верховный Главнокомандующий и несостоявшийся диктатор России. Вождь Белого движения, возглавивший легендарный «Ледяной поход» и трагически погибший при штурме Екатеринодара. Последний герой Империи, который мог бы остановить революцию и спасти Отечество. Так считают «корниловцы».«Революционный генерал», предавший доверие Николая II и лично арестовавший царскую семью. Неудачник, проваливший «Корниловский мятеж» и тем самым расчистивший путь большевикам. Поджигатель Гражданской войны, отдавший приказ «пленных не брать». Так судят Корнилова его враги. Есть ли в этих обвинениях хотя бы доля правды? Можно ли сохранить незапятнанной офицерскую честь в разгар братоубийственной бойни? Искупает ли геройская смерть былые ошибки? И будет ли разгадана тайна «мистической» гибели генерала Корнилова, о которой спорят до сих пор?

Валентин Александрович Рунов

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
Распутин. Вера, власть и закат Романовых
Распутин. Вера, власть и закат Романовых

Жизнь Распутина удивительна. Он был одним из самых поразительных явлений современной истории. Его жизнь напоминает мрачную сказку. Темный, необразованный крестьянин из сибирской глубинки услышал глас Господень и в поисках истинной веры отправился в путь, который много лет вел его по бескрайним просторам России и закончился в царском дворце. Чудесным образом ему удалось спасти жизнь наследника трона, но его колоссальное влияние на царя и царицу злило богатых и обладающих властью. Они заманили его в ловушку и убили. Многие считали, что святой предвидел свою смерть и предрекал, что, если с ним что-то случится, царь потеряет трон.Американский историк Дуглас Смит, основываясь на данных архивов семи стран – журналах, письмах и дневниках, – создал к столетию смерти загадочного старца его самую полную биографию. Все, начиная с официальных документов и заканчивая самыми нелепыми сплетнями, становится материалом масштабного и увлекательного исторического исследования.

Дуглас Смит

Публицистика / Документальное
Царство. 1951 – 1954
Царство. 1951 – 1954

Роман «Царство» рассказывает о времени правления Н.С. Хрущева.Умирает Сталин, начинается умопомрачительная, не знающая передышки, борьба за власть. Одного за другим сбрасывает с Олимпа хитрый и расчетливый Никита Сергеевич Хрущев. Сначала низвергнут и лишен жизни Лаврентий Берия, потом потеснен Георгий Маленков, через два года разоблачена «антипартийная группа» во главе с Молотовым. Лишился постов и званий героический маршал Жуков, отстранен от работы премьер Булганин.Что же будет дальше, кому достанется трон? Ему, Хрущеву. Теперь он будет вести Армию Социализма вперед, теперь Хрущев ответственен за счастье будущих поколений. А страна живет обычной размеренной жизнью — школьники учатся, девушки модничают, золотая молодежь веселится, влюбляется, рождаются дети, старики ворчат, но по всюду кипит работа — ничто не стоит на месте: строятся дома, заводы, электростанции, дороги, добываются в недрах земли полезные ископаемые, ракеты стартуют к звездам, время спешит вперед, да так, что не замечаешь, как меняются времена года за окном. Страшно жить? И да, и нет, но так интересно жить, и, главное — весело!На дворе стояли 1951–1954 годы…

Александр Леонидович Струев

Публицистика / Проза / Историческая проза / Современная проза
Моя профессия – убивать. Мемуары палача
Моя профессия – убивать. Мемуары палача

Когда Наполеон Бонапарт поинтересовался у Анри Сансона, представителя легендарной династии палачей, как можно спать спокойно, убив без малого две тысячи человек, Сансон на это ответил:«Если короли, диктаторы и императоры спят спокойно, почему же не должен спокойно спать палач?».Анри Сансон – самый известный палач в мире, получивший в свое время прозвище Великий Сансон за свое рвение в работе. На протяжении семи поколений Сансоны были королевскими карателями. Автор этой книги избрал себе профессию в самый сложный период истории страны: во времена великой Французской революции. Пока Виктор Гюго писал свои, исполненные гуманизмом, статьи, Сансон день за днем рубил головы с плеч, оставаясь безмолвным и безжалостным свидетелем великих исторических событий. День за днем, час за часом душу его точили сомнения, которые все сильнее беспокоили безжалостного убийцу. Эти сомнения вскоре превратилась в книгу воспоминаний великого палача.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Анри Сансон

Публицистика
Средневековые хронологи «удлинили историю». Математика в истории. Новая хронология
Средневековые хронологи «удлинили историю». Математика в истории. Новая хронология

Книга вводит читателя в важнейшую проблему обоснования древней хронологии. Правильно ли мы представляем себе сегодня здание древней и средневековой истории? Созданная в XVI–XVII веках н. э. И. Скалигером и Д. Петавиусом, принятая сегодня версия хронологии и истории, по-видимому, содержит крупные ошибки. Это понимали и на протяжении длительного периода обсуждали многие выдающиеся ученые. Но построить новую, непротиворечивую концепцию истории оказалось очень сложной задачей. Автором и его коллегами созданы новые математико-статистические методы обнаружения дубликатов (повторов), содержащихся в летописях. Разработаны новые методы датирования событий. Излагается «история истории»: кем, когда и как была создана принятая сегодня версия «древности». Приводится один из главных результатов Новой Хронологии, а именно «глобальная хронологическая карта», позволившая обнаружить поразительные сдвиги в хронологии, с помощью которых средневековая история X–XVII веков была искусственно «удлинена» хронологами XVII века. Оказывается, «античность» и средневековье — это два лика одних и тех же реальных событий, происходивших не ранее XI века н. э.Третье издание, исправленное и дополненное.

Анатолий Тимофеевич Фоменко

Публицистика
Убийца с Грин-Ривер. История охоты на маньяка длиной в двадцать лет
Убийца с Грин-Ривер. История охоты на маньяка длиной в двадцать лет

Летом 1982 года в окрестностях города Сиэтла местные жители сделали страшную находку: один за другим из речки Грин-Ривер были извлечены сразу три женских тела. Детективы сразу связали эти дела воедино, но никто не подозревал, что охота за серийным убийцей растянется на 20 лет, количество вещественных доказательств превысит 10 000, а маньяк успеет лишить жизни как минимум 49 женщин…Как Гэри Риджуэй, скромный работник автомобильного завода, превратился в маньяка, насильника и некрофила? Как ему удавалось долгие годы уходить от правосудия? Почему он убивал только проституток? Зачем детективы по его делу консультировались с другим «знаменитым» маньяком – Тедом Банди? Захватывающая и остросюжетная книга «Убийца с Грин-Ривер» – это полная история преступлений самого массового серийного убийцы Америки.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Холли Бин

Публицистика
Чехия и чехи. О чем молчат путеводители
Чехия и чехи. О чем молчат путеводители

Чехия… Кто-то, услышав это название, вспомнит средневековые улочки, дома под уютными черепичными крышами, готические соборы, вспарывающие небо острыми шпилями. Кому-то на ум сразу же придут бравый солдат Швейк и 1968 год. Любители истории назовут имена Карла IV и Пржемысловичей. А кто-то улыбнется и скажет: «Ну, Чехия – это пиво!» У всех есть свое представление о Чехии, но что мы знаем о чехах, хозяевах замечательной страны, которую, согласно статистике, в год посещает около десяти миллионов туристов? Спокойные и сдержанные, гостеприимные и добродушные, немного застенчивые и неторопливые, жизнелюбивые и умеющие посмеяться над собой…Однако стоп. Невозможно рассказать о нации в нескольких словах. Лучше открыть книгу, в которой автор, знающий о Чехии не понаслышке, легко и остроумно, без пафоса и исторических обид рассказывает о загадочной чешской душе, попутно давая дельные советы, воспользовавшись которыми вы будете чувствовать себя в Чехии как дома.

Вячеслав Борисович Перепелица , Вячеслав Перепелица

Публицистика / Культурология / История / Образование и наука / Документальное
Новая инквизиция. Кто мешает русскому прорыву?
Новая инквизиция. Кто мешает русскому прорыву?

В начале и первой половине XX века никто не мешал великим ученым Максу Планку и Нильсу Бору выступать с совершенно безумными научными теориям, казавшимися тогда бредом душевнобольных, несусветной ересью. «Безумствовали» Шредингер, Ферми, Гейзенберг, выглядя в глазах толпы тех времен примерно так же, как адепты теории торсионных полей или как Анджело Росси и Виктор Петрик с их «неправильными» изобретениями сегодня. В XX в. сие помогло создать нынешний технотронный мир, выйти в космос, овладеть ядерной энергией и создать суперэлектронику.Но сегодня любой «безумный» ученый или изобретатель рискует стать добычей Комиссии по лженауке, пасть жертвой новой инквизиции. Почему она возникла? Почему мы видим схватку научных парадигм? Почему смелые прорывы смешивают в одну кучу с откровенным шарлатанством и дремучей мистикой от душевнобольных? Почему никто не желает проверить новое экспериментально? Почему неоинквизиторы уже сейчас повинны в гибели простых людей? Как уничтожить новое мракобесие и создать условия для второй (с начала XX века) научной революции? Как добиться Русского рывка?

Максим Калашников

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Некрещеная Русь. Не верь учебникам истории!
Некрещеная Русь. Не верь учебникам истории!

«Святая Русь», «Земля Богородицы», «народ-богоносец» — ставя знак равенства между Россией и христианством, церковный официоз настаивает, что историческая судьба русского народа неразрывно связана с Православием и что без праведной веры Россия не состоялась бы как великая цивилизация.Но так ли это? Стало ли принятие христианства безусловным благом для Русской Земли? Заслуживает ли Владимир Святой канонизации и какую цену пришлось заплатить за его кровавое Крещение «огнем и мечом»? Почему, несмотря на жесточайшие преследования язычников, Церковь столетиями не могла искоренить прежнюю веру? Стоит ли гордиться званием «рабов Божьих» (тогда как наши языческие предки величали себя божьими внуками)? Был ли выбор в пользу христианства благословением и благодатью — или исторической ошибкой, вывихом народной судьбы? И какой могла стать НЕКРЕЩЕНАЯ РУСЬ?..Новая серия острой исторической публицистики! Сенсационная книга самого смелого, независимого и «неполиткорректного» историка на самую запретную тему!

Андрей Михайлович Буровский

Публицистика
Империализм от Ленина до Путина
Империализм от Ленина до Путина

Буржуазия подходит к историческим образам не менее утилитарно, чем ко всему остальному. Так имя Сталина она приспосабливает под текущие политические нужды. Когда ей нужно было ускорить процесс приватизации и укрепления связей с мировым капиталом – российская буржуазия пугала обывателя сталинскими репрессиями, «сталинизмом», единственным спасением от которых якобы и являлась тотальная либерализация всего и вся. Так «Сталин» помогал либерализации.Когда государственная собственность в основном поделена и встает задача стабилизации системы, тогда нужно сильное государство, способное защитить собственность. Тут Сталин представляется патриотом-государственником и отчасти даже «хорошим парнем». Все политики, начиная с Путина, поднимают за него рюмочку. Газеты и журналы печатают статьи на сталинский юбилей.О подобных парадоксах в развитии империализма в XX–XXI вв. можно прочитать в книге В. Шапинова, представленной вниманию читателей.

Виктор Владимирович Шапинов

Публицистика / История / Прочая научная литература / Образование и наука / Документальное
Александр Солженицын. Гений первого плевка
Александр Солженицын. Гений первого плевка

Крупнейшие русские писатели, современники Александра Солженицына, встретили его приход в литературу очень тепло, кое-кто даже восторженно. Но со временем отношение к нему резко изменилось. А. Твардовский, не жалевший сил и стараний, чтобы напечатать в «Новом мире» новую вещь никому не ведомого автора, потом в глаза говорил ему: «У вас нет ничего святого. Если бы зависело только от меня, я запретил бы ваш роман». М. Шолохов, прочитав первую повесть литературного новичка, попросил Твардовского от его имени при случае расцеловать автора, а позднее писал о нем: «Какое это болезненное бесстыдство…» То же самое можно сказать и об отношении к нему Л. Леонова, К. Симонова… Прочитав эту книгу, вы поймете, чем объяснить такую дружную и резкую перемену отношения к Солженицыну столь авторитетных писателей, да и многих читателей, конечно.

Владимир Бушин

Публицистика