Проза

Психиатрию - народу! Доктору - коньяк!
Психиатрию - народу! Доктору - коньяк!

От издателей: популярное пособие, в доступной, неформальной и очень смешной форме знакомящее читателя с миром психиатрии. Прочитав его, вы с легкостью сможете отличить депрессию от паранойи и с первого взгляда поставите точный диагноз скандальным соседям, назойливым коллегам и доставучему начальству!От автора: ни в коем случае не открывайте и, ради всего святого, не читайте эту книгу, если вы:а) решили серьезно изучать психологию и психиатрию. Еще, чего доброго, обманетесь в ожиданиях, будете неприлично ржать, слегка похрюкивая, — что подумают окружающие?б) привыкли, что фундаментальные дисциплины должны преподаваться скучными дядьками и тетками. И нафига, спрашивается, рвать себе шаблон?в) настолько суровы, что не улыбаетесь себе в зеркало. Вас просто порвет на части, как хомячка от капли никотина.Любая наука интересна и увлекательна, постигается влет и на одном дыхании, когда счастливый случай сводит вместе хорошего рассказчика и увлеченного слушателя. Не верите? Тогда откройте и читайте!

Максим Иванович Малявин , Максим Малявин

Проза / Юмористическая проза / Современная проза
Вангол
Вангол

В основе романа писателя Владимира Прасолова — реальные исторические события, происходившие в России в первой половине XX века.Беглый политзаключенный Иван Голышев, выхоженный эвенками-орочонами, заново рождается под именем Вангол. В тайге он находит семью, обретает мудрость древнего народа, но самое главное — находит себя и овладевает мастерством использовать скрытые человеческие возможности. Но в его дом приходит беда, и поток событий уносит его с собой. Сплетаются судьбы белого казачества и Красной армии, начальства и пленников лагерей, эвенков и жителей городов. И самые, казалось бы, далекие люди оказываются неразрывно связаны в этом водовороте страшного времени.Эта честная и искренняя книга захватывает так, что невозможно отвлечься. Сердце замирает, и ты плачешь и радуешься вместе с ее героями, пронесшими с собой сквозь то тяжелое время веру, любовь, честь и преданность.Сильный, глубокий и проникновенный роман, достойный встать вровень с русскими классиками XX века.

Владимир Георгиевич Прасолов

Проза / Историческая проза / Фантастика
Русалия
Русалия

«Гадость — это заливная рыба. Я не рискнул бы назвать войну гадостью.Понимаешь, "Русалия" — это обогащенный уран. Сам знаешь, как обходятся с Ираном, готовящим атомную бомбу. Довольно странно было бы, если бы с тобой обходились иначе. Зная ситуацию Итиля, я воспринял выход в свет "Русалии" как величайшее чудо. Ведь по той цензуре, которая тут царит, она даже не должна была выйти из печати. Но цензоры проглядели, а "Терра" проявила безрассудство."Терру", уклоняющуюся от переиздания, не смотря на удачную распродажу тиража, не за что осуждать даже теперь.Так вот, узнали об обогащении урана и сделали оргвыводы. Атомная бомба, направленная на Итиль, как атом, возбраняется. Повторяю, удивителен факт, как тебе с "Террой" позволили этот уран обогатить!»Из письма литературного аналитика Ильи Кириллова автору.

Виталий Владимирович Амутных , Виталий Амутных

Проза / Историческая проза / Современная проза
Архипелаг
Архипелаг

Катастрофа разделила жизнь людей на «до» и «после» Волны. И пришло понимание – не так страшен конец света, как то, что будет потом. Материки изменили свой облик, и выжившие наносят на карты новые берега. На основе уцелевших поселков создаются анклавы переживших планетарную катастрофу. Сергей Николаевич, его близкие, друзья и единомышленники на одном из островов нового архипелага создают свой анклав – остров Сахарный. А покой только снится… забота о людях, возрождение ремесел и технологий, покорение моря и поиски ценных ресурсов прошлой цивилизации, и все это ни на миг не выпуская из рук оружия. Через труд и кровавый пот, радость успеха и горе потерь, через многое еще предстоит пройти, чтобы занять свое место в Новом мире, от которого зависит будущее островитян и будущее детей, рожденных «после».

Валентин Русаков , Мишель Рио , Олег Юрьевич Полетаев , Николай Побережник , Моник Рофи

Проза / Самиздат, сетевая литература / Фантастика / Боевая фантастика / Попаданцы / Постапокалипсис
Можно я побуду счастливой?
Можно я побуду счастливой?

Эта книга – о женщинах, родившихся в СССР, которым выпало «жить в эпоху перемен».В юности они мечтали о флакончике «Может быть», сами варили помаду, шили одежду, которую было не отличить от творений модных дизайнеров, потому что купить все это в эпоху дефицита было невозможно, а быть красивыми очень хотелось.В зрелом возрасте они рожали детей в советских роддомах, где из медикаментов подчас были лишь бинт и зеленка, стояли в бесконечных очередях, а Париж видели только в передаче «Международная панорама».Но они не теряли оптимизма и женственности – влюблялись, расставались, совершали безрассудства ради любимых.Так что эта книга – о счастливых женщинах. О том, что тем, кто любит жизнь, она в конце концов отвечает взаимностью.

Мария Метлицкая

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Кокетка
Кокетка

Если душу владельца замка гнетет непонятная тревога, в просторных залах его жилища витает еле ощутимая опасность, но нет никакого разумного повода выставлять у дверей покоев лишнюю стражу или вызывать сыскарей, хозяину дома разумнее будет нанять кокетку. Всего на один сезон. Но не стоит ждать от ветреницы ни глубокомысленных рассуждений, ни нежных чувств: согласно контракту с монастырем Святой Тишины кокетки таких услуг не оказывают. Милое и беспечное создание лишь оживит своим щебетом осенний вечер и украсит своим присутствием прием или бал. И непременно заметит все странности и тревожные признаки, ускользнувшие от взглядов опытных охранников.© Чиркова В. А., 2014© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2014

Вера Андреевна Чиркова , Надежда Рязанова

Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Фантастика / Фэнтези / Современная проза / Любовно-фантастические романы
Белая Россия
Белая Россия

Нет ничего страшнее на свете, чем братоубийственная война. Россия пережила этот ужас в начале ХХ века. В советское время эта война романтизировалась и героизировалась. Страшное лицо этой войны прикрывалось поэтической пудрой о «комиссарах в пыльных шлемах». Две повести, написанные совершенно разными людьми: классиком русской литературы Александром Куприным и командиром Дроздовской дивизии Белой армии Антоном Туркулом показывают Гражданскую войну без прикрас, какой вы еще ее не видели. Бои, слезы горя и слезы радости, подвиги русских офицеров и предательство союзников.Повести «Купол Святого Исаакия Далматского» и «Дроздовцы в огне» — вероятно, лучшие произведения о Гражданской войне. В них отражены и трагедия русского народа, и трагедия русского офицерства, и трагедия русской интеллигенции. Мы должны это знать. Все, что начиналось как «свобода», закончилось убийством своих братьев. И это один из главных уроков Гражданской войны, который должен быть усвоен. Пришла пора соединить разорванную еще «той» Гражданской войной Россию. Мы должны перестать делиться на «красных» и «белых» и стать русскими. Она у нас одна, наша Россия.Никогда больше это не должно повториться. Никогда.

Николай Викторович Стариков , Александр Иванович Куприн , Антон Васильевич Туркул

Проза / Историческая проза