Проза

Превратности метода
Превратности метода

В романе «Превратности метода» выдающийся кубинский писатель Алехо Карпентьер (1904−1980) сатирически отражает многие события жизни Латинской Америки последних десятилетий двадцатого века.Двадцатидвухлетнего журналиста Алехо Карпентьера Бальмонта, обвиненного в причастности к «коммунистическому заговору» 9 июля 1927 года реакционная диктатура генерала Мачадо господствовавшая тогда на Кубе, арестовала и бросила в тюрьму. И в ту пору, конечно, никому — в том числе, вероятно, и самому Алехо — не приходила мысль на ум, что именно в камере гаванской тюрьмы Прадо «родится» романист, который впоследствии своими произведениями завоюет мировую славу. А как раз в той тюремной камере молодой Алехо Карпентьер, ныне маститый кубинский писатель, признанный крупнейшим прозаиком Латинской Америки, книги которого переведены и переводятся на многие языки мира, написал первый вариант своего первого романа.

Алехо Карпентьер

Современная русская и зарубежная проза
Серебряные звезды
Серебряные звезды

В книге выступают с воспоминаниями ветераны Войска Польского, бывшие партизаны Армии Людовой, боровшиеся с гитлеровскими оккупантами на территории Польши; командиры польской армии, сформированной в Советском Союзе и сражавшейся плечом к плечу с Советской Армией против общего врага; командиры современного Войска Польского, являющегося частью Объединенных вооруженных сил стран — участниц Варшавского Договора, стоящих на страже мира и социализма.Красной нитью через все воспоминания проходит тема дружбы и боевого братства по оружию с советским народом, скрепленного кровью в огне совместных сражений советских и польских партизан, Советской Армии и Войска Польского против гитлеровских захватчиков.Проект «Военная литература».

Бронислава Дудек , Владислав Хонкиш , Юзеф Червиньский , Анджей Канецкий , Каэтан Собович

Биографии и Мемуары / Проза / Проза о войне / Военная проза / Документальное
Девочки Гарсиа
Девочки Гарсиа

«Мы наконец свободны, но в тот же самый миг, когда ворота распахиваются и мы можем вылететь из клетки, любовь тети Кармен возрождает нашу давнюю тоску по родине». Жизнь четырех сестер Гарсиа рушится, когда семья вынуждена покинуть роскошный дом в Доминиканской Республике из-за причастности их отца к попытке государственного переворота. В чудесном, но не всегда гостеприимном Нью-Йорке родители придерживаются своих старых привычек, в то время как Карла, Сандра, Йоланда и София пытаются построить новую жизнь: выпрямляя волосы, одеваясь по-американски и постепенно забывая родной испанский язык. В культовом романе Хулии Альварес, удостоенном множества наград, сестры рассказывают свои истории о том, как на протяжении тридцати лет они были дома – и не дома – в Америке. От автора Когда мне было десять лет, мы эмигрировали в Нью-Йорк. Как изумительно – страна, где все говорят по-английски! Эти люди, должно быть, умнее, думала я. Служанки, официанты, таксисты, швейцары, уличные бродяги, мусорщики – все они говорили на этом сложном языке. Мне потребовалось время, чтобы понять, что американцы необязательно являются высшей нацией, превосходящей нас умом. Для них было так же естественно учить свой материнский язык, как для доминиканских малышей – учить испанский. Моя мать объяснила, что они впитывают его с молоком матери, и какое-то время я думала, что материнский язык называется материнским, потому что мы получаем его из материнской груди вместе с питательными веществами и витаминами. Вскоре мне не казалось таким уж странным, что все говорят по-английски, а не по-испански. Я научилась слышать этот язык не как английский, а как смысл. Я больше не силилась понять, я понимала. Я освоилась с этим вторым языком. Для кого эта книга Для всех, кто любит сильные истории со смыслом. Для поклонников латиноамериканской литературы. На русском языке публикуется впервые.

Хулия Альварес

Современная русская и зарубежная проза
Прах Энджелы. Воспоминания
Прах Энджелы. Воспоминания

Другие переводы Ольги Палны с разных языков можно найти на страничке.Автор желает выразить благодарность женщинам и посвящает им нижеследующий панегирик.Арлин Дальберг раздула угли.Лиза Шварцбаум прочла первые страницы и ободрила меня.Мэри Брестед Смит, прекрасная писательница, прочитала первую треть и передала ееМолли Фридрих, которая стала моим агентом и сочла, что ни кто иной, какНэн Грэм, главный редактор "Scribner", доведет книгу до читателя.И Молли была права.Моя дочь Мэгги помогла мне понять, что жизнь – это великое приключение, а чудесные минуты общения с внучкой Кларой оживили во мне то изумление, с каким ребенок смотрит на мир. Все написанное я читал вслух моей жене Эллен, и она ободряла меня до последней страницы.Я благословен среди мужей.

Фрэнк Маккорт

Биографии и Мемуары / Проза / Классическая проза / Классическая проза ХX века / Документальное
Дискотека. Книга 1 [СИ]
Дискотека. Книга 1 [СИ]

Книга первая. Посвящается Александру Ставашу с моей горячей благодарностьюРоман «Дискотека» это не просто повествование о девичьих влюбленностях, танцульках, отношениях с ровесниками и поколением родителей. Это попытка увидеть и рассказать о ключевом для становления человека моменте, который пришелся на интересное время: самый конец эпохи застоя, когда в глухой и слепой для осмысливания стране появилась вдруг форточка, и она была открыта. Дискотека того доперестроечного времени, когда все только начиналось, когда диджеи крутили зарубежную музыку, какую умудрялись достать, от социальной политической до развеселых ритмов диско-данса. И для молодняка дискотека была не просто танцами, хотя мальчики и девочки, конечно, об этом не думали в свои школьные шестнадцать и послешкольные восемнадцать. Они — жили. Танцевали, влюблялись, делали глупости и выбирались из них, ссорились с родителями, и росли, каждый и каждая в какую-то свою личную судьбу. Так что эта книга — о жизни, любви, первом сексе, о конфликте отцов и детей, и в частности — дочек-матерей, но еще и о большем — о конфликте человека и общества.

Елена Блонди

Современная русская и зарубежная проза
Теннисные мячики небес
Теннисные мячики небес

Нед Маддстоун — баловень судьбы. Он красив, умен, богат и даже благороден. У него есть любящий отец и любимая девушка. Но у него есть и враги. И однажды злая школярская шутка переворачивает жизнь Неда, лишает его всего: свободы, любви, отца, состояния. Отныне вместо всего этого у него — безумие и яростное желание отомстить.«Теннисные мячики небес» — это изощренная пародия и переложение на современный лад «Графа Монте-Кристо», смешная, энергичная и умная книга, достойная оригинала. Стивен Фрай вовсе не эксплуатирует знаменитый роман Дюма, но наполняет его новыми смыслами и нюансами, умудряясь добавить и увлекательности. Это своего рода «взрослая» версия «Монте-Кристо», настоящий подарок для всех, кто в детстве, затаив дыхание, перелистывал страницы книги Дюма.Стивен Фрай — один из самых ярких людей нынешней Англии. Он незаурядный актер-интеллектуал (у нас известен по ролям Оскара Уайльда и Дживса из сериала по Вудхаузу), язвительный эссеист консервативной «Дейли телеграф», популярный шоумен и превосходный романист, снискавший как любовь читателей, так и добрые слова критиков-снобов.

Стивен Фрай

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза
За год до победы: Авантюрист из «Комсомолки»
За год до победы: Авантюрист из «Комсомолки»

«Письмо начиналось обычными словами: «Дорогая наша "Комсомолка"… пишем тебе всей заставой и просим помочь вот по какому поводу.Служил у нас на заставе политрук Иван Пургин, – отзывчивый, сердечный человек, ворошиловский стрелок.25 июля сего года Ивана Николаевича Пургина не стало – погиб в бою с басмачами из банды Ибрагим-бека.Остался у Пургина сын Валя – он тебе, дорогая газета, привезет это письмо; Валю мы считали не только сыном политрука, считаем сыном заставы, общим сыном и за него у нас болят сердца. Отца мы Валентину заменили, мать, умершую от тифа здесь же, на Памире, тоже заменили, но держать его на заставе не можем. Не имеем права. Наш Валя – Валентин Иванович Пургин, с отличием окончил школу и ему настала пора определяться…».

Валерий Дмитриевич Поволяев

Приключения / Проза о войне / Прочие приключения
Обращаться с осторожностью
Обращаться с осторожностью

В маленьком городке в Нью-Гэмишире живет, казалось бы, самая обычная семья: папа, мама и две дочери. Но, к несчастью, младшая дочь, пятилетняя Уиллоу, страдает редким генетическим заболеванием, и любое неосторожное движение может привести к перелому. А потому жизнь Шарлотты и Шона О'Киф состоит из бессонных ночей, растущих счетов, унизительной жалости других родителей и навязчивых мыслей о том, что, если… Что, если бы Шарлотта знала о болезни дочери до ее рождения? Что, если бы все было иначе? Что, если бы их любимая Уиллоу никогда не родилась? И насколько ценна каждая человеческая жизнь? И вот в мучительной попытке свести концы с концами, чтобы покрыть расходы на лечение дочери, Шарлотта решается на отчаянный шаг. Она предъявляет иск о неправомерном рождении своему врачу, не предупредившему ее заранее, что ребенок родится с тяжелой инвалидностью. В случае удачного исхода дела денежные выплаты смогут обеспечить уход за Уиллоу до конца жизни девочки. Перед Шарлоттой возникает сложная морально-этическая проблема, ведь врач, с которым она решает судиться, ее лучшая подруга…«Обращаться с осторожностью» — это берущий за душу роман, в котором поднимается проблема ценности человеческой жизни и того, на что мы готовы пойти, чтобы ее защитить.

Джоди Линн Пиколт , Джоди Пиколт

Современная русская и зарубежная проза / Прочее / Современная зарубежная литература
За скипетр и корону
За скипетр и корону

«Не словами решаются великие современные вопросы, а железом и кровью» — так сформулировал Отто фон Бисмарк основной принцип внешней политики Пруссии в начале шестидесятых годов XIX века. Руководствуясь этим постулатом Железного канцлера, началось объединение немецких земель.Об ожесточенном противостоянии Берлина и Вены повествует роман «За скипетр и корону», открывающий цикл книг о судьбах великих держав Европы. На страницах этого масштабного остросюжетного полотна перед нами проходят крупнейшие исторические фигуры эпохи: Бисмарк и король Пруссии Вильгельм, австрийский император Франц‑Иосиф и французский император Наполеон III, министр иностранных дел Российской империи князь Горчаков и многие другие.Поединок воль и коварные интриги, блеск дипломатических салонов и пороховой дым баталий, слава и рок мировой истории оживают под пером «немецкого Дюма» — Грегора Самарова.

Грегор Самаров , Оскар Мединг

Историческая проза
Элизабет Костелло
Элизабет Костелло

Впервые переведенный на СЂСѓСЃСЃРєРёР№ язык (написан в 2002В г.) роман Нобелевского лауреата Джозефа Максвелла Кутзее — это, скорее, «манифест взаимоотношений». Р' центре этого «манифеста» — история жизни вымышленной австралийской писательницы Элизабет Костелло. Ей — 66 лет, ее книги признаны во всем мире, она выступает с лекциями, ведет дискуссии в академических кругах, рецензирует труды СЃРІРѕРёС… коллег. У нее есть слава и успех. Р' ее произведениях присутствуют секс, ревность, ярость, страсть, описания ее граничат с непристойностью, несут в себе смятение и постоянные сомнения. Но, как это всегда бывает, только наедине с СЃРѕР±РѕР№, Элизабет Костелло может быть абсолютно откровенной. Р

Джон Максвелл Кутзее , Джозеф Максвелл Кутзее

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза