Проза

Шантеклер

Эдмон Ростан

Цезарь и Клеопатра

История вечная, как мир: убеленный сединами государственный деятель влюбляется в юную красавицу… Все это было бы банально, если бы речь шла не о Цезаре и Клеопатре. За несколько десятилетий до нашей эры в Египте, ожесточенном распрями и войнами, словно цветок на поле брани, расцвела история этой странной любви…

Бернард Шоу

Консультант

Кто не хотел бы зарабатывать на жизнь любимым делом?Начинающий автор детективов получает странное, но удивительно простое и хорошо оплачиваемое предложение о работе. Все, что от него требуется, — это написать серию романов об «идеальных преступлениях», таких, которые невозможно раскрыть, потому что смерти в них совсем не выглядят убийствами. Не самая трудная задача для автора, не так ли? Но когда написанные им сюжеты начинают происходить в реальности, писатель понимает, что втянут в смертельно опасную игру.

Им Сон Сун

Ты будешь там?

Можно ли вернуться в прошлое, чтобы исправить сделанные ошибки?Доктор Элиот Купер был уверен, что это невозможно – в самом деле, жизнь не видеоплеер, здесь нет функции обратной перемотки. Но одно событие, которое произошло в далекой Камбодже, куда доктор Купер прилетел с миссией Красного Креста, изменило его взгляд на проблему.Забрезжила возможность все переиграть.Вот только как воспользоваться этой возможностью? Ведь каждый его шаг чреват серьезными изменениями в судьбах его близких…

Гийом Мюссо

Жизнь этого парня

Тобиас Вулф – трудный подросток. Его отец ушел из семьи, чтобы жениться на богатой американке, и забыл о существовании сына. Вместе с матерью Тоби бежит в Юту в поисках лучшей жизни. Там они и знакомятся с Дуайтом Хансеном, который должен привнести в их жизнь стабильность и спокойствие. Но все складывается не совсем так, как планировалось. История взросления молодого парня, который борется со своими проблемами и страхами, непониманием и осуждением окружающих. Он остро переживает развод родителей, а также роман матери с мужчиной-тираном, который превращает их жизнь в кошмар.

Тобиас Вулф

Передышка

«Плакать над бухгалтерской книгой запрещается – чернила расплывутся».«Передышка» была написана в 1959 году, когда на Кубе победила революция и принесла ощущение грядущих перемен и в Уругвай. Поэтому маленький конторский человек Сантоме мечтает не о шинели (как гоголевский Акакий Акакиевич, а о неслыханном богатстве – о любви. Он пишет дневник не безлично каллиграфическим, а нервным, собствсенным почерком. Сантоме придумывает себе любовь, становящуюся явью, он разгибает спину и видит небо и других людей вокруг.Марио Бенедетти существенно отличается от тех, кто составил ядро нового романа Латинской Америки. На фоне фейерверков мифопрозы, магического реализма, его будничная, приглушенная, принципиально антиромантическая проза с обыденными героями и старомодным психологизмом создает ту художественную философию истории, которая является главным достижением и вкладом латиноамериканского романа в мировую культуру ХХ века. Марио Бенедетти создал свой вариант современного реализма.Герой «Передышки», средний монтевидеанец, ждет пенсию, хочет забыть о цифрах и увидеть «другое небо». Нет, он никуда не бросится бежать, не взбунтуется, а пойдет в кафе, запьет горечь и раздражение чашечкой кофе. Перед нами психопатология отчужденного и обманутого человека. Круговой обман здесь определяет систему отношений между конторщиками и начальством, мужьями и женами, друзьями и знакомыми, детьми и родителями. Чистый звук человеческой драмы постоянно прерывается дребезжанием, мелодией танго о «разбитой любви», «потерянной жизни». Способен ли такой герой на что-нибудь?Бенедетти зафиксировал «Передышкой» лишь возможность изменений.Человек в измерении текучей жизни, притом не Человек с большой буквы, а средний человек – тот, через которого вершится история со всеми противоречиями, драмами и трагедиями. Ему Бенедетти задает вопрос нашего времени – вопрос о человеческих возможностях, о гуманизме, а, следовательно – о будущем человечества. Способен сегодняшний маленький и даже мелкий человек стать человеком новым? Может он или не может соответствовать тем идеалам и требованиям, которые выдвигает наше время? Бенедетти создает панораму исторического бытия уругвайцев и Уругвая, меняясь со своей страной и следуя ее истории.Тема, актуальная в эпоху перемен и волнений для всех народов и стран.Экранизация романа «Передышка» (La tregua) была номинирована на премию «Оскар» 1975 г., а также получила премию «Амаркорд» от Федерико Феллини.

Марио Бенедетти

Принц и нищий

Марк Твен

Человек недостойный

«Человек недостойный» – самая известная повесть Осаму Дадзая. Произведение во многом автобиографическое – многие критики считают, что в образе Ёдзо Оба изображен сам автор: страдающий человек, который разрушает свою жизнь, не найдя в ней места. И, словно бы подведя этим черту под собственным существованием и вложив в повесть всего себя, вскоре после выхода «Человека недостойного» Дадзай бросился в один из токийских водосборников. Это произведение известно во всем мире. Оно легло в основу фильма, манги, нескольких аниме. Повесть публикуется в новом переводе.

Осаму Дадзай

Сад, пепел

В романе «Сад, пепел» (1965) сербский писатель Данило Киш (1935–1989) в свойственной ему лирической манере описывает столкновение хрупкого мира детства (сад) со смертью (пепел). Тематически это история одной семьи, которую рассказывает маленький мальчик, Андреас Сам, alter ego автора. Война, погромы, желтая звезда Давида врываются в сад детства, и в печах Освенцима навсегда исчезает отец (пепел), оставив сыну душевную боль и память о своей непрожитой жизни.

Данило Киш

Пасхальные рассказы русских писателей

Христианство – основа русской культуры, и поэтому тема Пасхи, главного христианского праздника, не могла не отразиться в творчестве русских писателей. Даже в эпоху социалистического реализма жанр пасхального рассказа продолжал жить в самиздате и в литературе русского зарубежья. В этой книге собраны пасхальные рассказы разных литературных эпох: от Гоголя до Солженицына. Великие художники видели, как свет Пасхи преображает все многообразие жизни, до самых обыденных мелочей, и запечатлели это в своих произведениях. Свет Воскресения Христова сияет из них. Эта книга – прекрасный подарок к Празднику праздников и замечательное чтение на все времена.

Антология , Татьяна Викторовна Стрыгина , сборник

В смертельном бою. Воспоминания командира противотанкового расчета. 1941-1945

Это книга очевидца и участника кровопролитных боев на Восточном фронте. Командир противотанкового расчета Готтлоб Бидерман участвовал в боях под Киевом, осаде Севастополя, блокаде Ленинграда, отступлении через Латвию и в последнем сражении за Курляндию. Четыре года на передовой и три года в русском плену… На долю этого человека выпала вся тяжесть войны и горечь поражения Германии.

Готтлоб Херберт Бидерман

Верная река

Роман «Верная река» (1912) – о восстании 1863 года – сочетает достоверность исторических фактов и романтическую коллизию любви бедной шляхтянки Саломеи Брыницкой к раненому повстанцу, князю Юзефу.

Стефан Жеромский

Он поет танго

Хулио Мартель поет танго, но никогда не записывает своих выступлений. Лучшего в мире певца можно услышать только вживую! В погоне за его голосом американский аспирант, пишущий диссертацию о статьях Борхеса, посвященных танго, покидает Нью-Йорк и открывает для себя Буэнос-Айрес — город литературы, любви и насилия, город, в котором подвал скромного пансиона может скрывать знаменитый борхесовский алеф — точку, содержащую все точки и все мгновения вселенной.

Томас Элой Мартинес

Почти луна

Отношения между Хелен Найтли и ее матерью многие годы напоминали жестокую схватку двух беспощадных противников. И вот Хелен переступает черту, за которую раньше боялась даже заглядывать. После убийства матери ее жизнь стремительно меняется. Женщина, которая потратила столько душевных сил на то, чтобы завоевать любовь матери, неспособной кого-то любить, внезапно обретает свободу, и эта свобода оказывается зыбкой и пугающей.

Элис Сиболд

Рассказы. Девяностые годы

В издание вошли рассказы Генри Лоусона: «Товарищ отца», «Билл и Арви с завода братьев Грайндер», «Жена гуртовщика», «На краю равнины», «В засуху», «Бандероль», «Эвкалиптовая щепка» и мн. др., а также роман Катарины Сусанны Причард «Девяностые годы» (1944) — первая часть трилогии о западноавстралийских золотых приисках, над которой К.-С. Причард работала десять лет (с 1940 по 1950 год).

Генри Лоусон , Катарина Сусанна Причард

Эхо

Юрий Николаевич Сбитнев , Юрий Сбитнев

Дзига [СИ]

Маленький роман о черном коте.

Елена Блонди

Бледный огонь

Роман «Бледный огонь» Владимира Набокова, одно из самых неординарных произведений писателя, увидел свет в 1962 году. Выйдя из печати, «Бледный огонь» сразу попал в центр внимания американских и английских критиков. Далеко не все из них по достоинству оценили новаторство писателя и разглядели за усложненной формой глубинную философскую суть его произведения, в котором раскрывается трагедия отчужденного от мира человеческого «я» и исследуются проблемы соотношения творческой фантазии и безумия, вымысла и реальности, временного и вечного. Однако, несмотря ни на что, это наиболее трудное и непрозрачное англоязычное произведение Набокова стало бестселлером, породив по прошествии некоторого времени множество литературоведческих исследований. В настоящем издании роман печатается в переводе, выполненном Верой Набоковой.

Владимир Владимирович Набоков

Заносы

Ироническая проза Бориса Тропина – явление самобытное и ни на что не похожее. Его главный герой упорно ищет свое место в жизни, а уж что находит и куда его «заносят» поиски – судить вам.

Борис Евгеньевич Тропин , Борис Тропин

Время легенд

Тайга. Одно только слово уже хранит тайну, и каждый, кто входит в неё, на всю жизнь становится заложником её бесконечного лабиринта. Он становится частью тайги, такой же как невидимый ручей в глухом распадке, или осторожный зверь, втягивающий носом воздух. Этот воздух наполнен не запахом, но знанием предметов, сотворённых тайгой, и каждый из них вплетён в великий орнамент бесконечного узора. Увидеть его целиком никому невозможно, даже всей жизни не хватит чтобы увидеть половину, но что это меняет, когда поставлена на карту сама жизнь. Содержит нецензурную брань.

Дмитрий Глебович Ефремов

Навеки — девятнадцатилетние

Эта книга о тех, кто не вернулся с войны, о любви, о жизни, о юности, о бессмертии. В нашем поколении из каждых ста, ушедших на фронт, с войны вернулось не больше трех.

Григорий Яковлевич Бакланов

Повесть о старых женщинах

Роман известного английского писателя Арнольда Беннета (1867–1931) «Повесть о старых женщинах» описывает жизнь сестер Бейнс и окружающих их людей. Однако более всего писателя интересует связь их судеб с социальными сдвигами в развитии общества.

Арнольд Беннет , Нина Павловна Михальская

Ася. Накануне (сборник)

О такой творческой судьбе, как у великого русского писателя Ивана Сергеевича Тургенева, любой литератор может лишь мечтать. Судьба подарила Тургеневу любовь современников – ведь он писал о самых острых проблемах своего времени – и посмертную славу классика – писателя, понятного многим поколениям.Умение сочетать общественно значимые идеи, тонкую лирику и глубокий психологизм позволило Тургеневу создать такие яркие, запоминающиеся характеры, как только начинающая жить, по-детски непосредственная Ася из одноименной повести; мятущаяся и страстная княжна Зинаида ("Первая любовь"); пламенный революционер Инсаров (роман "Накануне"); поражающий своей внутренней силой и цельностью Базаров (роман "Отцы и дети"), – бессмертные образы, которые не оставят равнодушными и наших современников.

Иван Сергеевич Тургенев

Как кошка смотрела на королей и другие мемуаразмы

Вера Аркадьевна Мильчина – ведущий научный сотрудник Института Высших гуманитарных исследований РГГУ и Школы актуальных гуманитарных исследований РАНХиГС, автор семи книг и трех сотен научных статей, переводчик и комментатор французских писателей первой половины XIX  века. Одним словом, казалось  бы, человек солидный. Однако в новой книге она отходит от привычного амплуа и вы ступает в неожиданном жанре, для которого придумала специальное название – мемуаразмы. Мемуаразмы – это не обстоятельный серьезный рассказ о собственной жизни от рождения до зрелости и/или старости. Это ряд коротких и, как правило, смешных зарисовок. Герои «мемуаразмов» – люди серьезные и знаменитые: Михаил Бахтин, Георгий Кнабе, Владимир Топоров, Омри Ронен и  другие. Но  все они предстают в непривычном ракурсе. А кроме того здесь рассказы о том, как люди покупали и «доставали» книги в советское время, о том, как боролись с крамолой советские цензоры, о  французах, приезжавших в  Советский Союз, и  о  иезуитах славистах, преподававших русский язык во Франции. Главный же герой книги – это язык и языковая игра. Большая и лучшая часть рассказанных историй посвящена словам – произнесенным, услышанным, напечатанным, уместным и  неуместным, точным и неточным, шутливым и серьезным.

Вера Аркадьевна Мильчина

Кипарисы в сезон листопада

В этот сборник израильской новеллы вошли восемь рассказов — по одному на каждого автора, — написанных на иврите на протяжении двадцатого века и позволяющих в какой-то мере (разумеется, далеко не полной) проследить развитие современной израильской литературы. Имена некоторых из представленных здесь авторов уже известны российскому читателю, с другими ему предстоит познакомиться впервые.Если кто-то из ваших друзей решит познакомиться с израильской литературой, можете смело рекомендовать ему новую книгу издательства «Текст» из серии «Проза еврейской жизни» под названием «Кипарисы в сезон листопада» (2006). Впрочем, и для тех, кто уже знаком с ивритской литературой в русских переводах, эта книга, уверен, окажется не лишней. Она небольшого формата и, стало быть, удобно помещается в сумке. Редко отыщешь книгу, где бы на такой небольшой объем текста приходилось столько печального смысла. Грустные истории. Да что ж поделаешь, если и жизнь евреев в прошлом веке была не слишком веселой! «Кипарисы в сезон листопада» — сборник рассказов израильских писателей преимущественно старшего поколения, иные из которых начали свой творческий путь еще до создания государства Израиль. Интересно, что все они выходцы из бывшей Российской империи (или, если угодно, СССР) и Польши. Составитель и переводчик — замечательный израильский писатель Светлана Шенбрунн, известная внимательному российскому читателю по роману «Розы и хризантемы» (изд-во «Текст», 2000) и тогда же выдвинутому на Букеровскую премию. Шенбрунн удалось собрать не просто замечательные новеллы, но и показательные что ли, маркирующие различные стили и направления ушедшего XX века. «В завершившемся столетии, — пишет известный российский гебраист Александр Крюков, — новая литература на иврите овладела, а также в той или иной форме и степени впитала практически весь спектр литературно-художественных жанров, стилей и приемов классической русской и других лучших литератур мира. На протяжении веков она остается открытой всем идеям иных культур». Имена, представленные в сборнике, принадлежат первому ряду израильской литературы на иврите. Но в России не все они известны так хорошо, как, например, нобелевский лауреат Шмуэль Йосеф Агнон, чей рассказ «Фернхайм» открывает книгу. К сожалению, мало печатали у нас Двору Барон, «едва ли не первую женщину, которая стала писать на иврите». Будучи дочерью раввина, она прекрасно знала о трагической судьбе женщин, отвергнутых мужьями и, в соответствии с галахическими предписаниями, безжалостно исторгнутыми не только из мужнина сердца, но и из мужнина дома. Этой непростой теме посвящен рассказ «Развод», который следовало бы отнести к редкому жанру документально-психологической прозы. Практически все новеллы сборника преисполнены подлинным трагизмом — не ситуационными неурядицами, а глубокой метафизической трагедийностью бытия. Это неудивительно, когда речь идет о страшных последствиях Катастрофы, растянувшихся на весь истекший век, как в рассказе Аарона Апельфельда «На обочине нашего города». Но вселенская печаль, кажется, почти материально, зримо и грубо присутствует в рассказах Ицхака Орена «Фукусю» и Гершона Шофмана «В осаде и в неволе», повествующих о событиях между двумя мировыми войнами — первый в Китае, второй в Вене. И не случайно название книги повторяет заглавие рассказа Шамая Голана «Кипарисы в сезон листопада», посвященного старому кибуцнику Бахраву, одному из «халуцим», пионеров освоения Эрец Исраэль, теперь выпавшему из жизни, оказавшемуся лишним и в семье, и в родном кибуце, а стало быть, и в стране, которой он отдал себя без остатка. При ярком национальном колорите история эта общечеловеческая, с назойливым постоянством повторяющаяся во все времена и у всех народов. Уверен, многие читатели порадуются нежданной встрече с Шамаем Голаном, чьи романы и новеллы выходили в Москве еще в 90-е годы, когда массовые тиражи ивритских писателей в переводах на русский язык казались смелой мечтой. Книга рассказов писателей Израиля собрана с величайшим вкусом и тактом: несмотря на разнообразие повествовательной стилистики авторов, все новеллы тщательно подобраны в мрачноватой гамме трагического лиризма. Сборник в значительной мере представляет собой итог ивритской новеллистики, какой мы застаем ее к началу 90-х годов XX века до активного вхождения в литературу нового постмодернистского поколения молодой израильской прозы.

Аарон Аппельфельд , Двора Барон , Ицхак Орен , Гершон Шофман , Шмуэль-Йосеф Агнон , Шмуэль Йосеф Агнон

Барвиха

Это повесть о работе в Барвихе Лухари Виллаж. Это торговая площадка, где продаются шмотки люксовых брендов. Написано максимально искренне, от переживай на собеседовании до увольнения.Содержит нецензурную брань. Имена персонажей изменены. Все персонажи являются вымышленными, и любое совпадение с реально живущими или жившими людьми случайно.Содержит нецензурную брань.

Паша Киста

После бала

1957 год. Хьюстон, Техас. Доллары здесь льются рекой, так же как нефть, но свободу и власть они дают только мужчинам. Их роскошные жены распоряжаются прислугой, сплетничают и пьют коктейли. А Сесе Бьюкенен еще и ищет в каждом номере журнала фото своей подруги Джоан, самой красивой и самой богатой среди юных звезд Техаса. Джоан мечтала любой ценой вырваться из этого города и этой жизни. Бросая обществу вызов за вызовом, она крала для себя недели, месяцы свободы. И заставляла Сесе чувствовать себя преданной, пока однажды не доверила ей свою тайну и план побега…

Энтон Дисклофани

Протагонист

Ася Володина (1991) – филолог, прозаик, финалист премии «Лицей» (роман «Часть картины»). Родилась в Крыму, росла в Тольятти; выпускница МГУ им. Ломоносова, кандидат филологических наук, преподаватель. Рассказы публиковались в журнале «Юность».Девять голосов.Девять героев: всех их объединяет загадочная смерть студента престижной Академии.Девять историй: каждая следующая дополняет или разрушает сложившуюся картину событий.Девять внутренних монологов, девять попыток найти себе оправдание – и понять, почему античный культ совершенства приводит к человеческим жертвам.Содержит нецензурную брань!

Анастасия Всеволодовна Володина , Ася Володина

CITY

Недовольный всем, что вышло из-под его пера, Алессандро Барикко погрузился в современность и освоил профессию градостроителя. Так возник «City» — роман-город, с кварталами — сюжетными линиями и улицами-персонажами. Как и полагается уважающему себя городу, в нем есть все для увлекательной жизни: боксеры, футболисты, профессора, парикмахер, генерал, гениальный подросток, девушка на первом плане. А если этого покажется мало, — за углом демонстрируют захватывающий вестерн. Барикко не изменяет своему обыкновению — приговаривать к смерти полюбившихся ему героев. Так легче расставаться с ними...

Алессандро Барикко

Пан Володыёвский

Завершающий роман эпической трилогии, начатой книгами «Огнем и мечом» и «Потоп», экранизированный классиком европейского кинематографа Ежи Гофманом.Речь Посполита неистовствует. Магнаты земли Польской избирают нового короля. В блестящей, пышной Варшаве плетутся изощренные придворные и дипломатические интриги.А тем временем южные границы подвергаются новой, нежданной опасности – в Подолию вторгаются несметные силы Османской империи…Таков фон, на котором происходят увлекательные приключения героев книги – неистового воителя Ежи Михала Володыёвского, молодого и благородного Анджея Кмицица, прекрасных Кшиси Дрогоевской и Баси Озерковской – приключения, в которых читатель словно участвует лично!

Генрик Сенкевич

Просвечивающие предметы (сборник)

В книгу включены два англоязычных романа русско-американского писателя Владимира Набокова, объединенные темой литературного творчества и двойственным, обманчиво-ускользающим устройством авторской художественной Вселенной. В «Истинной жизни Себастьяна Найта» (1941) рассказчик, поименованный инициалом В., в попытках сочинить биографию своего сводного брата, покойного писателя, попадает в Зазеркалье художественного вымысла, заставляющее усомниться и в личности биографа, и в смерти заглавного героя. В романе «Просвечивающие предметы» (1972) герой-повествователь, сотрудник издательской фирмы Хью Персон, обладающий способностью «проницать» прошлое, оказывается действующим лицом произведений некоего писателя R. (пародийного двойника Владимира Набокова), корректором которых он является. Оба романа представлены в переводах, впервые увидевших свет в 1991 году и существенно переработанных для настоящего издания.

Владимир Владимирович Набоков

Утопия-авеню

Впервые на русском – новейший роман современного классика Дэвида Митчелла, дважды финалиста Букеровской премии, автора таких интеллектуальных бестселлеров, как «Сон № 9», «Облачный атлас» (недавно экранизированный Томом Тыквером и братьями Вачовски), «Голодный дом» и других. И хотя «Утопия-авеню» как будто ограничена во времени и пространстве – «свингующий Лондон», легендарный отель «Челси» в Нью-Йорке, Сан-Франциско на исходе «лета любви», – Митчелл снова выстраивает «грандиозный проект, великолепно исполненный и глубоко гуманистический, устанавливая связи между Японией эпохи Эдо и далеким апокалиптическим будущим» (Los Angeles Times). Перед нами «яркий, образный и волнующий портрет эпохи, когда считалось, что будущее принадлежит молодежи и музыке. И в то же время – щемящая грусть о мимолетности этого идеализма» (Spectator). Казалось бы, лишь случай или продюсерский произвол свел вместе блюзового басиста Дина Мосса, изгнанного из группы «Броненосец Потемкин», гитариста-виртуоза Джаспера де Зута, из головы которого рвется на свободу злой дух, известный ему с детства как Тук-Тук, пианистку Эльф Холлоуэй из фолк-дуэта «Флетчер и Холлоуэй» и джазового барабанщика Гриффа Гриффина – но за свою короткую историю «Утопия-авеню» оставила неизгладимый след в памяти и сердцах целого поколения…«Замечательная книга! Два дня не мог от нее оторваться…» (Брайан Ино)

Дэвид Митчелл