Проза

Сыны Перуна
Сыны Перуна

«…Когда в бой уходили, мы с верой в богов, Каждый верил в судьбу, умереть был готов. И от той самой веры крепчали тела, Наши храбрость и воля вершили дела…» IX век, славянские земли, опасность и смерть подстерегают на каждом шагу. Горечь и боль потерь, разочарование и крах всех надежд могли его погубить, но он не сдался. Потеряв в результате хазарского набега родных и близких, Радмир присоединяется к русам и становится одним из них. Пройдя путь от отрока до сотника княжьей дружины, юный витязь находит новых друзей, обретает близких, в его сердце зарождается любовь. Хазарские стрелы, варяжские мечи, коварство и предательство, всё это можно побороть, одолеть и осилить. Он верил в себя, в свою удачу и своих вождей, он стал одним из тех, на чьих глазах зарождалась могучая и славная держава, имя которой – Киевская Русь.

Сергей Жоголь

Историческая проза
12 великих комедий
12 великих комедий

В книге «12 великих комедий» представлены самые знаменитые и смешные произведения величайших классиков мировой драматургии, творивших со времен античности до начала XX века.Эти пьесы до сих пор не сходят со сцен ведущих мировых театров, им посвящено множество подражаний и пародий, а строчки из них стали крылатыми.Комедии, включенные в состав книги, не ограничены какой-то одной темой. Они позволяют посмеяться над авантюрными похождениями и любовным безрассудством, чрезмерной скупостью и расточительством, нелепым умничаньем и закостенелым невежеством, над разнообразными беспутными и несуразными эпизодами человеческой жизни и, конечно, над самим собой… Содержание: Жан-Батист Мольер. Мещанин во дворянстве Педро Кальдерон де ла Барка. Дама-привидение Томас Брэндон. Тетка Чарли Александр Николаевич Островский. За чем пойдешь, то и найдешь, (Женитьба Бальзаминова) Тит Макций Плавт. Два Менехма Денис Иванович Фонвизин. Недоросль Аристофан. Лисистрата Николай Васильевич Гоголь. Ревизор Пьер Огюстен Карон де Бомарше. Безумный день, или женитьба Фигаро Уильям Шекспир. Виндзорские насмешницы Александр Сергеевич Грибоедов. Горе от ума Александр Васильевич Сухово-Кобылин. Смерть Тарелкина

Александр Васильевич Сухово-Кобылин , Александр Николаевич Островский , Жан-Батист Мольер , Педро Кальдерон , Пьер-Огюстен Карон де Бомарше

Драматургия / Проза / Европейская старинная литература / Прочая старинная литература / Древние книги
Огненный всадник
Огненный всадник

Михаил Голденков представляет первый роман трилогии о войне 1654–1667 годов между Московским княжеством и Речью Посполитой. То был краеугольный камень истории, ее трагичный и славный момент. То было время противоречий. За кого воевать? За польского ли короля против шведского? За шведского ли короля против польского? Против московского царя или с московским царем против своей же Родины? Это первый художественный роман русскоязычной литературы о трагичной войне в истории Беларуси, войне 1654–1667 годов. Книга наиболее приближена к реальной истории, ибо не исключает, а напротив, отражает все составляющие в ходе тех драматических событий нашего прошлого. Читатель не только узнает правду о самой неизвестной войне истории, но и окунется в удивительный и ныне уже исчезнувший мир, в котором жили наши соотечественники в XVII веке.

Михаил Анатольевич Голденков

Приключения / Исторические приключения / Проза / Историческая проза
СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙ т. I
СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙ т. I

…романы «Рука», «Кенгуру», минироман «Николай Николаевич», повесть «Маскировка» – самые смелые и самые свободные от советского духа антисоветские произведения, потому что власть не только виртуозно и полностью разоблачена, но и голая – осмеяна, что для объекта бывает, видимо, особенно обидно. Юз указал Соньке ее место – у параши, исходя из онтологических и эстетических соображений. Ибо нельзя рассуждать о Юзе, о значении его творчества и не назвать по имени или даже по имени-отчеству главную героиню большей части его сочинений. Даже если о ней, как о божестве дикарей, не произносится ни слова прямо, она, советская власть, или Софья Власьевна, стоит за всем происходящим. Возмутительница спокойствия, щедро снабжающая материалом, достаточным для зашкаливания всех органов чувств, для постоянного эмоционального накала, для почти что панического желания выразить свои непосильные впечатления. Пожалуй, это характеристика Музы. Только тут у окошечка Отдела выдачи виз я наконец по-настоящему осознала, что он держал в руках, отваливая из СССР. Кроме «памятника литературы», ставшего гениальным дебютом Юза в прозе, – «Николая Николаевича», таких блестящих сатирических и пророческих сочинений, как роман «Кенгуру» и повесть «Маскировка», к этому времени Юз уже написал свой главный труд – роман «Рука». Это практически пословица: с «Рукой» в руках – век свободы не видать. «Руку» до сих в каком-то смысле страшно читать. Ольга Шамборант.

ЮЗ АЛЕШКОВСКИЙ

Классическая проза
Мыс Доброй Надежды
Мыс Доброй Надежды

Алена Василевич — известная белорусская писательница, автор ряда сборников повестей и рассказов, неоднократно издававшихся на родном языке. Лучшие ее книги переведены на русский язык («Одно мгновение», тетралогия «Подожди, задержись», за которую писательница удостоена Государственной премии БССР).В книгу «Мыс Доброй Надежды» А. Василевич включены произведения последних лет. Здесь повести «Протасевич», «Подгорье», «После войны», «Зимняя дорога», рассказы «Мыс Доброй Надежды», «Горький липовый мед», «Писарь строевой части», «Третья палата» и др.Автор поднимает в своей книге важные морально-этические проблемы, рассказывает о людях тыла в годы Великой Отечественной войны, о любви и дружбе.

Лев Александрович Линьков , Елена Семеновна Василевич , Василий Степанович Клепов , Олег Дудинцев , Сергей Васильевич Бусахин

Детективы / Проза для детей / Приключения / Приключения для детей и подростков / Путешествия и география / Проза / Советская классическая проза
Настройщик
Настройщик

В октябре 1886 года настройщик Эдгар Дрейк получает неожиданное предписание из Министерства обороны Великобритании: он должен оставить свою жену и спокойную жизнь в Лондоне и отправиться в джунгли Бирмы для настройки раритетного фортепиано. Фортепиано принадлежало майору, военному хирургу, чьи нестандартные миротворческие методы — поэзия, медицина, а теперь и музыка, — вносили покой в колонизированные районы Мьянмы, но вызывали вопросы его руководства.Во время путешествия через всю Европу к Красному морю, а затем через Индию в Бирму, повстречав самых разных людей — военных, мистиков, бандитов, очаровательных женщин, на поверку оказывающихся авантюристками и мошенницами, — в глубине джунглей, на берегах бирманской реки, Эдгар осознал, что мир более загадочен и опасен, чем он мог себе представить.

Дэниел Мейсон

Проза / Классическая проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза
Елизавета Тюдор. Дочь убийцы
Елизавета Тюдор. Дочь убийцы

1533 год. У Генриха VIII и его новой супруги Анны Болейн на свет появляется дочь — Елизавета. Через некоторое время Генрих казнит жену по обвинению в супружеской измене, и Елизавета остаётся без матери. Ещё через год у Генриха от новой жены наконец появляется сын — Эдуард. Став королём после смерти отца, Эдуард возвращает сестру ко двору, но вскоре после этого умирает, что является для Елизаветы очередным большим потрясением.На трон вступает старшая сестра — Мария. Она не доверяет Елизавете и по подозрению в измене сажает её в Тауэр. В это же время там находится Роберт Дадли, с которым Елизавета знакома с раннего детства. Несмотря на то, что Роберт женат, между молодыми людьми вспыхивает любовь. Вскоре под давлением своего мужа Мария выпускает Елизавету из заточения. Через пять лет после вступления на престол Мария умирает, и Елизавете объявляют, что она стала королевой Англии.

Виктория Викторовна Балашова

Проза / Историческая проза
Улики
Улики

«Улики», роман одного из ярких представителей современной ирландской литературы Джона Бэнвилла, рождается в результате глубокого осмысления и развития лучших традиций европейской исповедальной и философской прозы. Преступление главного героя рассматривается автором как тупик в эволюции эгоцентрического сознания личности, а наказание убийцы заключается в трагической переоценке собственного духовного опыта. Книга прочитывается как исповедь мятущегося интеллекта и подводит своеобразный итог его самоидентификации на исходе XX века. Для всех интересующихся современной зарубежной прозой.«... В 'Уликах' есть убийство и есть похищение картины; но не дай бог вам купить этот роман в качестве вечернего детектива или самолетного чтива. Будете дико разочарованы. "Улики" — антик, ценность, раритет, экспонат кунсткамеры, роман тонкий, как папиросная бумага. Игра заключается не в сюжете и даже не в стилистике, а в преображении бумаги в холст, романа — в картину. Он написан от лица убийцы, который среди бела дня вытащил из частной картинной галереи "Портрет дамы с перчатками" (XVII век, Рембрандт, Вермеер или Хальс), взял первую попавшуюся женщину в заложницы, а потом убил ее и выбросил картину. Довольно скоро его арестовывают; в заключении он начинает писать что-то вроде исповеди. Его манера описывать произошедшее и есть главное событие романа; а детектив — липовый; не в убийстве дело...»

Джон Бэнвилл

Проза / Современная проза
Двойная старуха
Двойная старуха

Русская фантастическая проза Серебряного века все еще остается terra incognita — белым пятном на литературной карте. Немало замечательных произведений как видных, так и менее именитых авторов до сих пор похоронены на страницах книг и журналов конца XIX — первых десятилетий XX столетия. Зачастую они неизвестны даже специалистам, не говоря уже о широком круге читателей. Этот богатейший и интереснейший пласт литературы Серебряного века по-прежнему пребывает в незаслуженном забвении.Антология «Фантастика Серебряного века» призвана восполнить создавшийся пробел. Фантастическая литература эпохи представлена в ней во всей своей многогранности: здесь и редкие фантастические, мистические и оккультные рассказы и новеллы, и образцы «строгой» научной фантастики, хоррора, готики, сказок и легенд. Читатель найдет в антологии и раритетные произведения знаменитых писателей, и труды практически неведомых, но оттого не менее интересных литераторов. Значительная часть произведений переиздается впервые. Книга дополнена оригинальными иллюстрациями ведущих книжных графиков эпохи и снабжена подробными комментариями.

Георгий Иванович Чулков , Владислав Фелицианович Ходасевич , М. Г. Сазонов , Сергей Митрофанович Городецкий , А. В. Шиунов , Борис Лазаревский

Приключения / Классическая проза / Ужасы и мистика / Прочие приключения
Красные и белые
Красные и белые

Гражданская война закончилась сто лет тому назад, но страсти по ней не утихают и вряд ли утихнут в обозримом будущем. Осмысливая постигшую их социальную катастрофу, каждый из враждующих лагерей породил собственный исторический нарратив и собственную плеяду героев. Сегодня почти все они – и белые, и красные – утратили романтический ореол: обе противоборствующие стороны продемонстрировали в этом конфликте редкостную жестокость. Книга Олега Будницкого посвящена героям Гражданской войны с обеих сторон: она состоит из биографических очерков о лидерах красных и белых, коллективных портретов наиболее известных воинских соединений тех и других, из «моментальных фотографий» Красной армии в 1918 году и «белого Крыма» осенью 1920-го, когда Русская Вандея доживала последние дни. Поверхностному взгляду и демонизации/романтизации этих исторических персоналий автор противопоставляет анализ мотивов и логики действий ключевых исторических фигур, попытку увидеть в них живых людей, вынужденных делать нелегкий политический и нравственный выбор, а также пожинать плоды своих поступков и преступлений. Олег Будницкий – доктор исторических наук, профессор, директор Института советской и постсоветской истории НИУ ВШЭ, автор многочисленных исследований по истории ХX века.

Андрей Игнатьевич Алдан-Семенов , Олег Витальевич Будницкий

Биографии и Мемуары / Историческая проза / Документальное
Двадцать дней без войны
Двадцать дней без войны

«… Двадцать с лишним лет назад, в ходе работы над трилогией «Живые и мертвые», я задумал еще одну книгу – из записок Лопатина, – книгу о жизни военного корреспондента и о людях войны, увиденных его глазами.Между 1957 и 1963 годами главы этой будущей книги были напечатаны мною как отдельные, но при этом связанные друг с другом общим героем маленькие повести («Пантелеев», «Левашов», «Иноземцев и Рындин», «Жена приехала»). Впоследствии все эти вещи я соединил в одну повесть, назвав ее «Четыре шага». А начатое в ней повествование продолжил и закончил еще двумя повестями («Двадцать дней без войны» и «Мы не увидимся с тобой…»).Так сложился этот роман в трех повестях «Так называемая личная жизнь», который я предлагаю вниманию читателей.»Константин Симонов

Константин Михайлович Симонов

Проза о войне
Лестница в небо. В поисках бессмертия
Лестница в небо. В поисках бессмертия

Тысячелетиями люди верили в сверхъестественную природу богов, приписывая им способность жить вечно, и сами стремились достичь божественного бессмертия. В поисках цветка вечной жизни странствовал шумерский царь Гильгамеш, легендарный завоеватель Александр Македонский искал ручей живой воды, мореплаватели Христофор Колумб и ПонсадеЛеон проявили чудеса отваги, пытаясь обнаружить вЗападном полушарии Источник Молодости. Понемногу бессмертие превратилось в миф. Однако знаменитый исследователь Захария Ситчин, автор многочисленных сенсационных работ по альтернативной истории, в своей книге берется доказать, что в древности люди могли становиться подобными богам и жить в десятки раз дольше своих соплеменников.Множество археологических находок, древних текстов и дошедших до нашего времени легенд, образы и символы которых стало возможно расшифровать только на современном этапе развития науки и техники, неоспоримо свидетельствуют: человек изначально был создан бессмертными существами для вечной жизни.

Захария Ситчин

История / Проза / Историческая проза / Эзотерика, эзотерическая литература / Эзотерика