Проза

Чеченский детектив. Ментовская правда о кавказской войне
Чеченский детектив. Ментовская правда о кавказской войне

Чеченская республика начала нулевых. Отгремели артиллерийские залпы и авиационные удары, но взрываются бандитские фугасы и разрывают тишину автоматные очереди. В кавказской командировке вологодским оперативникам порою приходилось раскрывать преступления в сложнейших условиях.Никто не знал, что это — распутывать криминал в разрушенном городе. По каким законам: российским, шариата или военного времени? Да и криминал, собственно, тоже не определился на чьей он стороне. Оперативная работа в тогдашнем Грозном представляла собой адскую смесь крови, злобы, грязи, ненависти и смертельных интриг всех ее участников.Временный отдел внутренних дел (ВОВД), куда были откомандированы вологодские опера не имел ни бронетехники, ни специальных технических средств, ни агентурных позиций. Наверное, поэтому цинковых гробов, вернувшихся из той чеченской командировки, было неоправданно много. Принцип «кровной мести» стал основной составляющей каждой разработки. Ломая чужие и собственные жизни, часто поступая по справедливости, а не по закону, парни из уголовного розыска раскрывали убийства, предотвращали теракты и освобождали пленных.Данная книга — правдивый рассказ о трагических событиях чеченской войны, в основе которого увиденное, пережитое автором, Константином Закутаевым, в то время командированным оперативным сотрудником вологодской милиции, и его боевыми товарищами.

Константин Олегович Закутаев

Проза / Проза о войне / Военная проза / Прочая документальная литература / Документальное
С пером и автоматом
С пером и автоматом

Нелегок труд солдата на войне. Нелегок труд и фронтового журналиста. С пером и автоматом прошел Семен Борзунов по дорогам войны. Ради нескольких строчек ему иногда приходилось идти в огонь сражений, форсировать водные преграды с передовыми подразделениями, чтобы правдиво рассказать о мужестве, храбрости, подвигах советских воинов.И повести и рассказы, вошедшие в сборник, — это живая летопись Великой Отечественной войны. Здесь и герои битвы за Днепр, и отважные солдаты и офицеры, освобождавшие Воронеж. Автор пристально прослеживает судьбы своих героев — комиссара Колыванова, отца и сына Крутовых, политрука Чапичева, журналиста Деревянкина и других.Семен Михайлович Борзунов — член Союза писателей СССР, заслуженный работник культуры РСФСР, автор ряда книг, в том числе сборника «Ради нескольких строчек», удостоенного литературной премии имени Дм. Фурманова.

Семён Михайлович Борзунов

Проза / Проза о войне / Военная проза
Том 8. Помпадуры и помпадурши. История одного города
Том 8. Помпадуры и помпадурши. История одного города

Настоящее Собрание сочинений и писем Салтыкова-Щедрина, в котором критически использованы опыт и материалы предыдущего издания, осуществляется с учетом новейших достижений советского щедриноведения. Собрание является наиболее полным из всех существующих и включает в себя все известные в настоящее время произведения писателя, как законченные, так и незавершенные.Сатирический цикл «Помпадуры и помпадурши» публиковался отдельными рассказами на протяжении одиннадцати с лишним лет, с 1863 по 1874 год.«История одного города» — первое крупное художественное произведение Салтыкова, целиком напечатанное в «Отеч. записках» Н. А. Некрасова. После недолгой творческой паузы, расставшись наконец с многолетней казенной службой, Салтыков в 1868 году вновь обращается к литературе, выступив одновременно и как писатель-сатирик, и как талантливый публицист, и как оригинальный литературный критик, стремящийся во всех жанрах своей писательской работы всесторонне раскрыть внутреннюю, органическую связь отдельных, частных явлений с общим широким процессом развития русской жизни.

Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин

Проза / Русская классическая проза
Я, грек Зорба
Я, грек Зорба

Писатель, от лица которого ведется повествование, решает в корне изменить свою жизнь и стать человеком действия. Он арендует угольное месторождение на Крите и отправляется туда заниматься `настоящим делом`. Судьба не приносит ему успеха в бизнесе, не способствует осуществлению идеалистических планов, но дарует нечто большее. Судьба дает ему в напарники Зорбу.`Грек Зорба` — роман увлекательный, смешной и грустный, глубокий и тонкий. Мы встретимся с совершенно невероятным персонажем — редчайшим среди людей, живущих на Земле. Этот человек воистину живет `здесь и сейчас`. Он совершенно свободное — в том числе и от каких бы то ни было моральных запретов — существо, для которого нет особой разницы между материей и духом, Богом и дьяволом.И при этом Ошо Раджниш считал грека Зорбу высшим проявлением буддовости.

Никос Казандзакис

Современная русская и зарубежная проза
Глубокое ущелье
Глубокое ущелье

Роман известного турецкого писателя Кемаля Тахира (1910-1973) "Глубокое ущелье" (1967) посвящен глубокой старине, точнее, трем месяцам 1290 года, когда по историческому преданию, были заложены основы турецкого государства. Несмотря на то, что "Глубокое ущелье" - роман исторический, Кемаль Тахир не ставил перед собой задачи изложить в романе историю основания Османского государства. В книге действуют реальные исторические фигуры – Эртогрул, Осман, Орхан, Эдебали, Акча Коджа, Гюндюз Альп, Дюндар Альп, их родичи и приближенные. Все эти имена упоминаются в исторических хрониках. Но сведения об их личности и конкретной деятельности, а также о последовательности событий того времени, которые дают летописи, фрагментарны, а в значительной степени и просто легендарны. Эти обстоятельства позволили автору создать в определенной мере собственную интерпретацию истории. Интерпретация эта, с одной стороны, опирается на хорошо изученную им традицию турецкой историографии, а с другой – на собственные представления, подкрепленные желанием ответить на многие вопросы, занимающие умы прогрессивных деятелей культуры. Увлекательная интрига, мастерский диалог, реалистически выписанные детали быта и психологии людей далекой эпохи, великолепное знание образа жизни и общей обстановки тех времен – все это делает книгу Кемаля Тахира чрезвычайно интересной для читателя. Перевод с турецкого Р. Фиша. Послесловие А. Тверитиновой. Примечания М. Мейера.  

Кемаль Тахир

Проза / Роман
Бремя страстей человеческих
Бремя страстей человеческих

«Бремя страстей человеческих» – во многом автобиографичный роман Сомерсета Моэма. Он был переведен едва ли не на все языки мира и трижды экранизирован, а также вошел в список 100 лучших англоязычных произведений XX века. Прочитав этот роман, Теодор Драйзер назвал Моэма «великим художником», а его книгу – «творением гения». «Бремя страстей человеческих» можно назвать «романом воспитания», где автор прослеживает жизнь главного героя Филипа Кэри от детства к отрочеству, от юности к зрелости. На его долю выпадает немало испытаний: ранняя смерть родителей, отчаянные поиски своего призвания в мире, обреченные отношения с легкомысленной женщиной. Претерпев немало разочарований, меняя свои взгляды, от подчинения собственным страстям до самоотречения, Филип пытается нить за нитью сплести узор собственной жизни…

Сомерсет Уильям Моэм

Зарубежная классическая проза / Классическая проза ХX века
Помутнение
Помутнение

«Помутнение» – это роман-игра, таинственная, непредсказуемая. Он о людях, переставляющих на доске не только фишки, но и других людей. Какие у этой игры правила и чьи маски окажутся сорванными в конце?Александер Бруно – профессиональный игрок в триктрак. Он красив, умен, мастерски вытягивает деньги из богачей, а еще он наделен телепатическими способностями. Однако в последнее время их блокирует пятно, появившееся перед глазами из-за растущей в голове опухоли.К кому придется обратиться, когда обстоятельства доведут Александера до критических пределов, и он останется без денег, с подорванным здоровьем? Ему предстоит ответить на важный вопрос: играет он сам или же он простая фишка в игре жизни?«В лице Бруно Литэм дал нам благородного путника, странствующего рыцаря, отправившегося на поиски своего места на земле». The New York Times«Умный, первоклассный роман, от которого невозможно оторваться». New York Times Book Review«Восхитительно необычный». Vogue««Помутнение» заставит читателей покопаться в недрах своих шкафов (или в местном магазине), чтобы отыскать набор для триктрака. Захватывающе, ловко, бесстрашно». San Francisco Chronicle

Джонатан Летем

Современная русская и зарубежная проза