Проза

Сицилийская вечерня. История Средиземноморья в XIII веке
Сицилийская вечерня. История Средиземноморья в XIII веке

Сицилийскую Вечерню можно назвать «итальянской Варфоломеевской ночью». В 1282 г. восставшие жители сицилийского города Палермо полностью вырезали ненавистных правителей-французов, захвативших их остров двенадцатью годами ранее. Это кровавое событие всколыхнуло всю Западную Европу и привело к безжалостной войне, в которую были втянуты Франция, испанское королевство Арагон, Италия. Раскрывая истинные причины Сицилийской Вечерни, автор книги С. Рансимен показывает, что на самом деле она была лишь звеном в долгой подспудной борьбе за власть и влияние, которую вели между собой самые могущественные государства того времени.Книга изобилует яркими и интересными подробностями о средневековой политике, войне и жизни человека в XIII в. Для широкого круга читателей.Пер. с англ. Нейсмарк С. В.

Стивен Рансимен , Стивен Рансимэн

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История / Проза / Историческая проза / Прочая научная литература / Образование и наука
Я вспоминаю...
Я вспоминаю...

Любой человек, даже плохо знающий кинематограф, услышав названия "Ночи Кабирии", "8 1/2", "Амаркорд", скажет: это Феллини. Любой человек, увидев фильм, в котором автобиографическое повествование соткано из обыденности и картин, похожих на сновидения, скажет: феллиниевская картина. Любой человек, услышав фамилию Феллини, непременно добавит: великий, гениальный режиссер. Так оно и есть. Федерико Феллини (1920–1993) — это самые знаменитые картины XX века, это легенда экрана. И пять "Оскаров", среди которых один — за особый вклад в развитие мировой кинематографии.Шарлотта Чандлер — известная американская журналистка, кинокритик, сценарист. С великим режиссером ее связывали долгие годы дружбы. Вместе с ним она написала либретто к мюзиклу по его знаменитому фильму "Джульетта и духи" для Бродвея. Феллини очень доверял способности Чандлер сохранить "голос и интонацию" своего собеседника. "Я таким вижу себя сам", — сказал он, прочитав ее первое интервью с ним. В основу книги "Я вспоминаю…" легли многочисленные беседы Шарлотты Чандлер с Феллини. Это очень личное повествование — о жизни, о кинематографе, о встречах с людьми, о XX веке, увиденном через магическое зеркало кино.

Шарлотта Чандлер , Кришан Чандар , Федерико Феллини

Биографии и Мемуары / Классическая проза / Документальное
Херувимский странник
Херувимский странник

Эта книга — первый полный перевод на русский язык религиозно-поэтических афоризмов замечательного немецкого поэта и мистика XVII в. Ангела Силезского (Ангелуса Силезиуса), написанных александрийским стихом с парными рифмами, — явление, уникальное в немецкой поэзии: игра слов, параллельные конструкции, смысловые повторы и т. д. представляют собой настоящее языкотворчество.Ангел Силезский (Йоханнес Шефлер, 1624—1677), врач по образованию, лютеранин по наследственному вероисповеданию, в 1654 г. под влиянием мистика Франкенберга перешел в католичество ив 1661 г. стал членом монашеского ордена францисканцев.Католическая, а точнее внецерковная, мистика Ангела Силезского представляет собой отход от лютеранско-евангелической ортодоксии, связанный с непосредственной обращенностью к Богу, к интуитивному познанию мира. Лейтмотивом этого поиска служит формула «Бог — во мне и я — в Боге», что, безусловно, навеяно евангелической мистикой Иоанна Богослова.Для всех интересующихся вопросами религиозной мистики и поэзии вообще знакомство с творчеством Ангела Силезского может быть полезным и в религиозном, и в поэтическом отношении.

Ангелус Силезиус

Средневековая классическая проза / Христианство
Профессорская дочка
Профессорская дочка

«– Нет, ну девчонка была хороша, и явно на меня запала, – хмыкает Савва, натягивая рубашку поверх футболки.Рабочий день почти окончен, клиентов точно не будет, так что парни сваливают заблаговременно. А вот мне придётся отсидеть ещё пятнадцать минут, прежде чем закрыть мастерскую. На слова о девчонке насмешливо морщусь.– По-моему, она запала на Глеба, – говорю просто так, чтобы позлить друга, ибо сложно сказать, как оно было на самом деле. Тем более что Савва и Глеб близнецы, а близко с ними приходившая клиентка, девчонка лет восемнадцати и при деньгах, не общалась. Хотя судя по загоревшимся глазам – была не против.– Коза, – беззлобно щиплет меня Савва за бок, – вот женюсь на тебе в отместку, будешь знать.– Эй, я на ней женюсь, – Глеб шутливо прижимает меня к себе, поглаживая по плечу.– Валите уже, – ворчу я, чмокнув меня в макушку, парни сваливают…»

Елена Колина , Юлия Николаевна Николаева , Юлия Николаева

Современная русская и зарубежная проза / Самиздат, сетевая литература / Романы
Гроздья гнева
Гроздья гнева

Написанная на основе непосредственных личных впечатлений книга Стейнбека явилась откликом на резкое обострение социально-экономической ситуации в США в конце 30-х годов. Летом 1937 года многие центральные штаты к западу от среднего течения Миссисипи были поражены сильной засухой, сопровождавшейся выветриванием почвы, «пыльными бурями». Тысячи разорившихся фермеров и арендаторов покидали родные места. Так возникла огромная волна переселенцев, мигрирующих сельскохозяйственных рабочих, искавших пристанища и заработка в долинах «золотого штата» Калифорнии. Запечатлев события и социальный смысл этого «переселения народов», роман «Гроздья гнева» в кратчайшее время приобрел общенациональную славу как символ антикапиталистического протеста, которым была проникнута общественная атмосфера Соединенных Штатов в незабываемую пору «красного десятилетия».Силе и четкости выражения прогрессивных идей в лучшем романе Стейнбека во многом способствует его оригинальная композиция. Эпическому повествованию об испытаниях, выпадающих на долю переселенцев, соответствуют меньшие по объему главы-интерлюдии, предоставляющие трибуну для открытого выражения мыслей и чувств автору.«Гроздья гнева» — боевое, разоблачительное произведение, занимающее выдающееся место в прогрессивной мировой литературе, проникнутой духом освободительных идей. Правдиво воспроизводя обстановку конца 30-х годов, американский писатель сумел уловить характерные для различных слоев населения оттенки всеобщего недовольства и разочарованности.

Джон Эрнст Стейнбек

Проза / Классическая проза
Записки странствующего энтузиаста
Записки странствующего энтузиаста

«Записки странствующего энтузиаста» — роман Михаила Анчарова, завершающий его трилогию о творчестве. Если в «Самшитовом лесе» (1979) исследуются вопросы научно-технического творчества, если роман «Как птица Гаруда» (1986) посвящен творчеству в области социального поведения, то «Записки странствующего энтузиаста» — это роман о художественном творчестве. Он написан в нетрадиционной манере, необычен по форме и отличается страстностью в отстаивании наших идеалов и оптимизмом. В этом романе причудливо переплетаются лирика, сатира, тонкие оригинальные наблюдения и глубокие философские размышления о сути искусства. Кроме того — это еще и остросюжетный роман-памфлет, в котором выделяется как главная и важнейшая проблема — борьба против термоядерной угрозы.

Михаил Леонидович Анчаров

Проза / Современная проза
Четвертый Дюма
Четвертый Дюма

Я жил долго. Прожил бурную, интересную и в известном смысле поучительную жизнь. На протяжении почти двух столетий имел возможность встречаться и общаться чуть ли не со всеми выдающимися личностями нашей политической и духовной жизни, и не только нашей. С иными из них меня связывала большая человеческая близость, с другими — такая же, вполне человеческая ненависть. В беседах с некоторыми я проводил целые дни, что называется, с утра до ночи, с другими встречался лишь на короткие мгновения, но благодаря феноменальной памяти и патологически острой интуиции сумел запечатлеть в своем сознании их образы в самых точных измерениях и самых ярких красках. Пришла пора поделиться с читателем накопленными впечатлениями, воспоминаниями, размышлениями по поводу пережитого. Потому что Смерть, этот неумолимый судья, уже на подходе, а такое огромное богатство не должно пропасть втуне.

Петр Незнакомов

Проза / Современная проза
Двойная жизнь Розмари
Двойная жизнь Розмари

Не стоит использовать магию после зелья-блокиратора и уж тем более не стоит после него пытаться проводить инициацию на главенство для незнакомки. Даже если это ребенок. Ну а если провела, будь готова к последствиям. В том числе и для своего клана. Даже если ты не наследница, а всего лишь младшая пространственница, живущая двойной жизнью.Примечания автора:Эксклюзив. Активная выкладка с 4.12. 2–3 раза в неделю и чаще по будням.16+В первую очередь это гор. фэнтези и маг. детектив, а потом уже любовное фэнтези, но любовная линия есть и определенную роль она играет.В этой истории есть: клановые интриги в магическом мире, похожем на наш уровнем развития технологий, но и только; человечество знающее о магии и сосуществующее с магами; магиня из клана, живущая двойной жизнью (в клане и среди людей); особенности уклада в кланах магов; пространственная магия; расследование происшествия; медленно развивающаяся романтическая линия; любовный треугольникПланируется серия. Скорее всего, три/тетралогия. Первая часть дописана и редактируется второй раз, вторая в основном написана и в процессе правок, третья пишется.Обложка — коллаж автора. Все исходники со стоков

Александра Антарио

Детективы / Роман, повесть / Самиздат, сетевая литература / Городское фэнтези / Фэнтези
Я пришла домой, а там никого не было. Восстание в Варшавском гетто. Истории в диалогах
Я пришла домой, а там никого не было. Восстание в Варшавском гетто. Истории в диалогах

Первая часть книги представляет собой запись разговоров о жизни и восстании в Варшавском гетто в апреле 1943 года, которые Ханка Групинская с 1985 по 2000 годы провела с участниками восстания. Это уникальный документальный материал, содержащий устную историю Холокоста, свидетельство живой памяти и судеб.Разговоры с солдатами Еврейской боевой организации сопровождаются архивными и современными фотографиями героев книги, фотографиями гетто, многие из которых публикуются впервые.Вторая часть – сборник из более чем 300 биографий-эпитафий солдат Еврейской боевой организации, основанный на списке, отправленном в Лондон лидерами организации в 1943 году.Благодарим Валерия Ароновича Дымшица за помощь в подготовке книгиВ формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Ханка Групинская

Биографии и Мемуары / Публицистика / Проза о войне / Современная русская и зарубежная проза
Стихотворения
Стихотворения

Ф. И. Тютчев – выдающийся представитель русской философской лирики ХIХ века, великий русский поэт, стихотворениями которого восхищался А. С. Пушкин.Тютчев, не будучи поэтом «по профессии», писал на грани озарения, с сердцем, «полным тревоги», и оттого книга его стихотворений, по известному надписанию Фета, «томов премногих тяжелей». Лирика Тютчева проникнута страстной, напряженной мыслью, острым чувством трагизма жизни, отражает сложность и противоречивость действительности, часто в образах природы. Любовной лирике поэта свойственны исповедальность, осмысление любви как фатальной силы, ведущей к опустошению и гибели. Настоящее издание достаточно полно представляет поэтическое наследие Ф. И. Тютчева: в книгу вошли почти все стихотворения поэта – 365 из 404 известных.

Федор Иванович Тютчев

Поэзия / Проза / Русская классическая проза / Стихи и поэзия