Проза

Клубок змей
Клубок змей

Французский писатель Франсуа Мориак — одна из самых заметных фигур в литературе XX века. Лауреат Нобелевской премии, он создал свой особый, мориаковский, тип романа. Продолжая традицию, заложенную О. де Бальзаком, Э. Золя, Мориак исследует тончайшие нюансы человеческой психологии. В центре повествования большинства его произведений — отношения внутри семьи. Жизнь постоянно испытывает героев Мориака на прочность, и мало кто из них с честью выдерживает эти испытания.Роман представляет на суд читателя исповедь главного героя — Гобсека и Гарпагона начала 20 века —, 68-летнего старика, адвоката-миллионера, пытающего объясниться в своих поступках. Самолюбивый, подозрительный, расчётливый и не желающий принимать то, чему не хочет верить. Клубок змей оплетает его сердце, которое и жалят больно и беспощадно. Кто наслал их на него? Или сам он взрастил их? А может быть клубок змей на душе у близких ему людей?

Франсуа Шарль Мориак , Франсуа Мориак

Проза / Классическая проза
Первая любовь Императрицы
Первая любовь Императрицы

К премьере любовно-исторического телесериала «Екатерина Великая»! Волнующий роман о первой любви и восшествии на престол величайшей из русских императриц, чье царствование заслужило славу «золотого века». «Я забыл, что есть Сибирь», — записал в дневнике Станислав Понятовский после первой ночи с Екатериной, которая тогда еще не избавилась от ничтожного супруга. Этот бурный роман мог стать для нее самоубийством — но в отличие от своего фаворита Екатерина не боялась ни Сибири, ни мужа, ни черта, умела любить безоглядно, с риском для жизни, и готова была потерять от любви голову даже в буквальном смысле слова. О времена, о нравы! Великая княгиня бегает на свидания к любовнику, переодевшись в мужское платье; наследник престола во всеуслышанье заявляет о неверности супруги, но ее фаворит оказывается не в Сибири, а на польском троне. А сама «изменщица» свергает мужа и примеряет корону Российской империи!

Наталья Павловна Павлищева

Исторические любовные романы / Проза / Историческая проза / Романы
Ворота Расёмон
Ворота Расёмон

В этот сборник вошли как принесшие Акутагаве мировую славу и автоматически ассоциирующиеся с его именем исторические рассказы и новеллы (включая легендарную «В чаще», послужившую основой для сценария бессмертного фильма «Расёмон» Куросавы), так и менее известные западному читателю, но почитающиеся на родине автора еще выше рассказы, действие которых происходит на фоне современной автору реальности Японии начала XX века, еще сохраняющей немало черт национального своеобразия, но жадно и стремительно «европеизирующейся». Отдельного упоминания заслуживают постоянно возникающие в творчестве Акутагавы реминисценции с классической русской литературой, которой он беспредельно восхищался и в которой наряду с родной историей нашел неисчерпаемый источник вдохновения.

Рюноскэ Акутагава

Зарубежная классическая проза / Классическая проза ХX века
Убить пересмешника
Убить пересмешника

Роман «Убить пересмешника...», впервые опубликованный в 1960 году, имел оглушительный успех и сразу же стал бестселлером. Это и неудивительно: Харпер Ли (1926-1975), усвоив уроки Марка Твена, нашла свой собственный стиль повествования, который позволил ей показать мир взрослых глазами ребенка, не упрощая и не обедняя его. Роман был удостоен одной из самых престижных премий США по литературе – Пулитцеровской, печатался многомиллионными тиражами. Его перевели на десятки языков мира и продолжают переиздавать по сей день. «Убить пересмешника...» – это роман о нравах. Действие его точно локализовано во времени и в пространстве: провинциальный городок в Алабаме – Мейкомба – в середине 1930-х гг., то есть в пору тяжелой экономической депрессии. Здесь показаны основные социальные группировки-богатые землевладельцы, негры, работающие на них потомки плантаторов, преуспевающие или бедствующие, но сохраняющие «благородные понятия», манеры и претензии, бедняки, именуемые в просторечии «белой швалью». В тексте романа фигурируют непременные деятели провинциальной Америки – судья, шериф, учитель, доктор, адвокат. Они олицетворяют власть, духовную и светскую, закон и дух стабильности, хотя и подвержены традиционным предрассудкам, социальным и расовым предубеждениям, подобно всем прочим обитателям Мейкомба.

Харпер Ли

Классическая проза
Чудная планета
Чудная планета

Георгий Георгиевич Демидов (1908–1987) родился в Петербурге. Талантливый и трудолюбивый, он прошел путь от рабочего до физика-теоретика, ученика Ландау. В феврале 1938 года Демидов был арестован, 14 лет провел на Колыме. Позднее он говорил, что еще в лагере поклялся выжить во что бы то ни стало, чтобы описать этот ад. Свое слово он сдержал.В августе 1980 года по всем адресам, где хранились машинописные копии его произведений, прошли обыски, и все рукописи были изъяты. Одновременно сгорел садовый домик, где хранились оригиналы.19 февраля 1987 года, посмотрев фильм «Покаяние», Георгий Демидов умер. В 1988 году при содействии секретаря ЦК Александра Николаевича Яковлева архив был возвращен дочери писателя.Некоторые рассказы были опубликованы в периодической печати в России и за рубежом; во Франции они вышли отдельным изданием в переводе на французский.«Чудная планета» — первая книга Демидова на русском языке. «Возвращение» выпустило ее к столетнему юбилею писателя.

Георгий Георгиевич Демидов

Классическая проза
Дорогая буква Ю
Дорогая буква Ю

Книга берлинского автора Игоря Шесткова является продолжением собрания его малой прозы. В 2020 году в издательстве «Алетейя» уже были опубликованы три книги: «Сад наслаждений», «Фабрика ужаса» и «Покажи мне дорогу в ад».В новую книгу вошли: «Записи из Дневника писателя», критическая статья «Почему мне неприятно читать Набокова?», интервью «Литературной газете» и радиостанции «Свобода», несколько эссе: «Вокруг Носа Гоголя», «Комната, в которой нас нет», «Фотограф в Храме Гроба», «Сова», а также различные рецензии, отрывки из неопубликованной повести «Вторжение» и другие тексты. Написанные страстно и предельно искренне, тексты эти послужат важным и уместным дополнением к рассказам и повестям автора.Мысль эмигранта кружится как спутник по экзотической траектории, напоминающей восьмерку, вокруг двух тяжелых планет — оставленной родины и остального мира. Планеты эти существуют в различных временных зонах… Через разрывы или прорехи в жизненной ткани виднеются бесплодные поля Гадеса.

Игорь Генрихович Шестков

Современная русская и зарубежная проза
Дом на краю света
Дом на краю света

Роман-путешествие во времени (из 60-х в 90-е) и в пространстве (Кливленд-Нью-Йорк-Финикс-Вудсток) одного из самых одаренных писателей сегодняшней Америки, лауреата Пулитцеровской премии за 1999 г. Майкла Каннингема о детстве и зрелости, отношениях между поколениями и внутри семьи, мировоззренческой бездомности и однополой любви, жизни и смерти.На обложке: фрагмент картины Дэвида Хокни «Портрет художника (бассейн с двумя фигурами)», 1971.___Майкл Каннингем родился в 1952 году в глухом углу американского штата Огайо. Уже первые его работы публиковались в самых популярных американских журналах, а в 1989-м рассказ «Белый ангел» был назван лучшим коротким рассказом США.В 1999-ом Каннингем стал лауреатом Пулитцеровской премии за роман «Часы», который тогда же признали лучшим романом года. Три года спустя экранизация «Часов» с Николь Кидман, Джулианой Мур, Мерил Стрип в главных ролях обошла киноэкраны всего мира. «Дом на краю света» — это, как всегда у Каннингема, мастерски и рискованно написанная панорама современной городской жизни. Потому в Голливуде с такой охотой берутся за сценарии по романам американского автора. Вслед за «Часами» в прокат вышел «Дом на краю света», сценарий к которому написал сам Каннингем, а главные роли исполнили такие звезды, как Колин Фарелл и Сисси Спейсек.

Майкл Каннингем , Тибул Камчатский

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза / Cтихи, поэзия / Стихи и поэзия
Вечное чудо жизни
Вечное чудо жизни

Джеймс Хэрриот, замечательный английский писатель, автор книги «О всех созданиях – больших и малых», а также самый известный в мире ветеринар, вновь возвращает читателя в знакомый уголок сельской Англии, затерянный среди холмов Йоркшира. В своих волшебных, добрых, смешных и грустных рассказах о людях и животных Хэрриот представляет своих старых друзей: миссис Памфри с ее незабвенным мопсом Трики-Ву, Зигфрида Фарнона, партнера, с которым Хэрриот начинал свою ветеринарную практику, и, конечно же, Хелен… Есть и новые персонажи, среди которых его чудаковатый помощник и друг Колем Бьюканан, никогда не расстававшийся со своими барсуками и открывший Хэрриоту секреты обитателей местных лесов, а также его подросшие дети, Рози и Джимми, которым Хэрриот передал свою бесконечную любовь к природе и всему живому.В русском переводе книга выходила также под названиями «Все живое» и «Среди Йоркширских холмов».

Джеймс Хэрриот

Классическая проза ХX века
Язык огня
Язык огня

Маленький норвежский поселок потрясен — в течение месяца загадочный преступник по ночам сжигает дома и сараи и не оставляет следов. «Это безумие», — в панике шепчутся люди. Спустя тридцать лет в поселок своего детства приезжает автор — он хочет понять, что же произошло в тот страшный весенний месяц 1978 года. Он медленно реконструирует события, которые накладываются на воспоминания детства, и понимает — пожары не только изменили жизни жителей поселка, они каким-то образом повлияли и на него, и на его семью. Его преследуют тени из прошлого, и он как будто снова видит пламя пожаров в ночи…Знаменитый норвежский писатель Гауте Хейволл написал роман «Язык огня», основываясь на реальных событиях — череда пожаров действительно потрясла тихую Норвегию в конце 1970-х. Эта психологическая детективная драма стала норвежским бестселлером, а в 2010 году получила престижную премию Brage. «Язык огня» — один из главных норвежских романов последних лет.

Гауте Хейволл

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза
Я – бронебойщик. Истребители танков
Я – бронебойщик. Истребители танков

НОВЫЙ фронтовой боевик от автора бестселлеров «"Зверобои" против "Тигров"» и «Командир штрафной роты». Первый роман об одной из самых опасных воинских профессий – истребителях танков.«Ствол длинный – жизнь короткая» – так говорили на фронте о расчетах противотанковых пушек. А у бронебойщиков продолжительность жизни была еще меньше. Противотанковые ружья системы Дегтярева и Симонова массово появились на передовой в самый тяжкий период войны, в конце 1941 года, когда катастрофические потери артиллерии вынудили сделать ставку на это простое, дешевое оружие. Но за каждую победу, за каждый уничтоженный танк расчеты ПТР платили большой кровью. Чтобы подбить немецкий панцер хотя бы в борт, бронебойщикам нужно было подпустить его на 100–200 метров, тогда как танковые экипажи могли безнаказанно расстреливать ПТР издалека, с больших дистанций. Шансы истребителей танков еще уменьшились на второй год войны, когда гитлеровцы резко усилили защиту своей бронетехники, – теперь противотанковые ружья не брали немецкую броню даже в упор, приходилось стрелять по гусеницам, бензобакам, смотровым приборам и даже по стволам танковых орудий, а потом добивать поврежденные панцеры гранатами и бутылками с зажигательной смесью…Эта книга – дань памяти смертников Великой Отечественной, ценой собственных жизней выполнявших беспощадный приказ: «Главное – выбить у немцев танки!»

Владимир Николаевич Першанин

Детективы / Проза / Проза о войне / Боевики / Военная проза
Пытаясь проснуться
Пытаясь проснуться

«Пытаясь проснуться» – первый в истории русской литературы результат сотрудничества между человеком и машиной. Человек – Павел Пепперштейн, писатель, художник, визионер. Машина – НейроПепперштейн, лингвистическая модель ruGPT-3, обученная на корпусе текстов Павла и способная имитировать его стиль до такой степени правдоподобия, что мы оставили возможность читателям угадать, кто стоит за каждым из 24 рассказов в этой книге. Калейдоскоп сюжетов в этом сборнике представляет интерес не только как эксперимент на стыке литературы и технологий, но и как магические сказки, плавящие реальность, – вас ждут новое прочтение «Репки», шахматные партии, меняющие ход истории, встреча диверсанта Реброва с могущественными Древними, загадочный белок забвения, а также призраки, сновидцы и колдуны. Может ли психоделический реализм Пепперштейна достичь новых, пьянящих и щекочущих воображение высот с помощью цифрового слепка его таланта? Что делает автора писателем и могут ли нейросети претендовать на это звание? Как выглядит будущее литературы и где заканчиваются человеческие критерии ее оценки? «Пытаясь проснуться» подсказывает ответы на эти вопросы и задает новые.

Нейро Пепперштейн , Павел Викторович Пепперштейн

Проза / Самиздат, сетевая литература / Современная проза