Проза

Сказители
Сказители

Сначала была земля. И в земле жил дух. И вот однажды воспарил он над поверхностью и вселился в дерево. Шли годы, земля раскалывалась и собиралась вновь, изгибаясь, меняя форму и имена. А дух был вечным и продолжал жить, сменяя смертные оболочки, в своем любопытстве наблюдая за становлением того мира, который мы знаем сегодня.Дух станет человеком и передаст свою историю потомкам. А они – своим. И те – своим, поддерживая вечный, необратимый цикл.«Сказители» тайского писателя Утхита Хемамуна – один из тех по-настоящему серьезных романов, в которых прекрасно умещаются различные жанры: и семейный, и психологический, и бытовой роман, и эпическое приключение, и легенды, и история взросления. Все это – сюжеты пяти сказителей, принадлежащих одной семье, но живущих в разных местах и в разное время.Эта книга показывает далекий от нас мир тайской истории и культуры, раскрывая его богатство, изобилие и подлинную красоту.

Утхит Хемамун

Историческая проза / Современная русская и зарубежная проза
Давай займемся любовью
Давай займемся любовью

Эта книга – первый по-настоящему реалистический, по-настоящему «российский» роман Анатолия Тосса. Немного ностальгирующий, но наполненный юмором и лирикой роман рассказывает о молодых людях, чья юность бушевала и утверждалась в конце прошлого, XX века.Любовь, дружба, поиски истины, переживания и победы – так или иначе, неизменны во все времена.Потому что надоели запреты, которые сидят внутри нас. Потому что из двух вариантов решения проблемы хочется выбрать третий. Ведь раскрепощённость и альтернативность мышления это шаг к гениальности.Автор говорит о любви, которая меняет мир и обыденное представление о нем. Находит новые слова для привычных отношений. И это импонирует многим читателям.Доработанная и исправленная редакция ранее выходившего романа «Магнолия. 12 дней».

Анатолий Тосс

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Роман / Современная проза
Рембрандт
Рембрандт

«… – Сколько можно писать, Рембрандт? Мне сообщили, что картина давно готова, а вы все зовете то одного, то другого из стрелков, чтобы они снова и снова позировали. Они готовы принять все это за сплошное издевательство. – Коппенол говорил с волнением, как друг, как доброжелатель. И умолк. Умолк и повернулся спиной к Данае…Рембрандт взял его за руку. Присел перед ним на корточки.– Дорогой мой Коппенол. Я решил написать картину так, чтобы превзойти себя. А это трудно. Я могу не выдержать испытания. Я или вознесусь на вершину, или полечу в тартарары. Одно из двух. Поэтому скажите, пожалуйста, скажите им всем: я не выпущу кисти из рук, не отдам картину, пока не поставлю точку. А поставлю ее только тогда, когда увижу, что я на вершине.Коппенол почувствовал, как дрожит рука художника. Увидел, как блестят глаза, и ощутил его тяжелое дыхание. Нет, здесь было не до шуток: Рембрандт решил, Рембрандт не отступится…»

Тейн де Фрис , Пьер Декарг , Георгий Дмитриевич Гулиа , Поль Декарг , Аким Львович Волынский

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Проза / Историческая проза / Прочее / Культура и искусство
Филип Дик: Я жив, это вы умерли
Филип Дик: Я жив, это вы умерли

Биография выдающегося американского фантаста Филипа Дика (1928–1982).Произведения выдающегося американского фантаста Филипа Киндреда Дика (1928–1982) давно вошли в золотой фонд мировой культуры. Этот неординарный человек был одержим одним-единственным вопросом, превратившим его и без того непростую жизнь в настоящую одиссею духа: что есть реальность? Что нам доказывает, к примеру, что мы живы? Французский писатель и литературовед Эммануэль Каррэр предпринял попытку заглянуть в мозг этого мечтателя, заявлявшего, что он никогда ничего не придумывал, а все его произведения являются обыкновенными отчетами о реальных событиях.Филип Дик — единственный настоящий визионер американской фантастики.Станислав Лем

Эммануэль Каррер

Биографии и Мемуары / Проза / Современная проза / Документальное
Кровь
Кровь

Имя Анатолия Азольского уже давно стало брендом. Оно известно не только читателям, но и телезрителям. Произведения Азольского всегда отличаются сложной, авантюрной фабулой и остросюжетностью. Многие из них заслужили высокие литературные награды, по ним снимаются кинофильмы, которые становятся бестселлерами.Автор нашумевшего «Диверсанта» представляет свой новый, не менее захватывающий, роман «Кровь». Глубоко проникая в психологию войны, Азольский проводит мысль, что военные условия уравнивают противников, после чего у них возникает ощущение войны как тяжкого кошмара, «коллективного самоуничтожения людей». Став бытом, война начинает казаться бесконечной, теряет изначальные смыслы. И на этом этапе складывается еще одна форма противостояния — уже не с противником, а с самой войной.

Анатолий Азольский , Исаак Башевис Зингер , Александр Саверский , Олег Борисов , Михаил Михайлович Рульков , Альбин Сабина

Детективы / Проза / Проза о войне / Фантастика / Боевики / Военная проза