Проза

Гарри из Дюссельдорфа
Гарри из Дюссельдорфа

Богатой и содержательной была жизнь великого немецкого поэта XIX века Генриха Гейне. Он видел в детстве Наполеона, и наполеоновские армии, оккупировавшие его родной Дюссельдорф, он учился в лучших немецких университетах, слушал лекции знаменитого философа Гегеля, ему довелось увидеть Гёте и беседовать с ним, он был в дружбе с русским поэтом Ф. И. Тютчевым и со многими немецкими выдающимися литераторами, художниками, артистами, музыкантами.Последние двадцать пять лет своей жизни Гейне провел в Париже, где вращался в кругу таких выдающихся людей, как Бальзак, Жорж Санд, Шопен, Мюссе. В сороковые годы в знаменательную пору европейских революций, Гейне стал другом молодого Карла Маркса.Первая половина XIX века наполненная большими историческими событиями, давала обильный материал для творчества Генриха Гейне — поэта-лирика, мыслителя, политического сатирика, публициста, драматурга, критика.В книге Александра Дейча «Гарри из Дюссельдорфа» перед читателем проходит вся жизнь Генриха Гейне, исполненная страстной борьбы и творческого подвига. Мы живем вместе с поэтом в Германии, Англии, Италии, Франции его поры, дышим воздухом его эпохи, участвуем в литературных и политических боях, проникаясь любовью и уважением к горячему, остроумному и глубокому человеку и поэту, создателю прославленной на весь мир «Книги песен» и сатирической поэмы «Германия. Зимняя сказка».

Александр Иосифович Дейч , А Дж Дейч

Биографии и Мемуары / Проза / Историческая проза
Горизонты свободы: Повесть о Симоне Боливаре
Горизонты свободы: Повесть о Симоне Боливаре

Владимир Гусев — прозаик, критик, кандидат филологических наук. Он автор литературоведческой книги «В середине века», прозаической — «Утро и день», повестей «Душа-Наташа», «Жизнь. Двенадцать месяцев», множества рассказов, около двухсот статей, рецензий, очерков.Для Гусева-писателя характерен интерес к духовным проблемам в социальном их выражении, к вопросам ответственности человека перед собой и перед обществом, взаимоотношений человека и природы.Новая его книга посвящена Боливару — руководителю и герою борьбы за независимость латиноамериканских народов в начале XIX века.Повесть пронизана пафосом революционного подвига, в ней находят отражение проблемы отношения революционера к народным массам, революционного действия к нравственному началу жизни.

Владимир Иванович Гусев , Владимир Сергеевич Гусев

Биографии и Мемуары / Проза / Историческая проза / Документальное
Тысячелетие
Тысячелетие

John Varley. Millennium. 1983.В воздухе над Оклендом, Калифорния, происходит авиакатастрофа, сталкиваются два самолета. Обычная трагедия, ничего особенного, но человек, который исследует этот случай, потихоньку узнает страшную тайну: всех жертв авиакатастрофы в последнюю секунду перед смертью изымают из настоящего, и «перекидывают» в мир будущего. Очень далекого будущего. Зачем же наши далекие потомки это делают? Дело в том, что Земля к тому времени, уже на грани истощения, очень сильно загрязнена, человечество по сути уже вымирает. И люди из прошлого — это отличный генетический материал…Рассказ «Air Raid» (Воздушный рейд) (1977), в котором жители «загнивающего» далекого будущего похищают из прошлого жертв катастроф за мгновение до наступления смерти (с целью предотвратить «хроноклазмы»), был переделан Джоном Варли в роман «Тысячелетие» (Millennium) (1983) и экранизирован.Роман номинировался на «Hugo» — 1984, и «Philip K Dick Award» — 1984.

Джон Варли , Виктория Сушкова

Проза / Научная Фантастика / Современная проза
Дон-Коррадо де Геррера
Дон-Коррадо де Геррера

Поэт и переводчик Николай Иванович Гнедич (1784—1833), знаменитый создатель русской «Илиады», близкий друг И.А. Крылова и А.С. Пушкина, начинал как прозаик и драматург. В его ранних, времен студенческой скамьи, сочинениях, вдохновленных творчеством Шиллера, немецкими разбойничьими романами, первыми переводами английской «готики» и французскими переделками Шекспира, уже прослеживается, хотя и «сквозь тусклое стекло», нарождающийся гений русской словесности. Вершинное произведение этой поры, роман «Дон-Коррадо де Геррера», относится к числу сочинений, стоявших у истоков отечественной беллетристики. «Дон-Коррадо» написан насыщенным языком, с беспрестанными хлесткими восклицаниями, гремящими проклятиями, надрывными поминаниями преисподней и князя тьмы; по обилию жестоких, «натуралистических» сцен он не уступает «Монаху» М.-Г. Льюиса. Гнедич одним из первых вывел на русскую сцену героя-злодея, жестокосердного военачальника, «гробницу, пожирающую человечество». Герой романа — алжирский пират, беспринципный Дон-Коррадо, волею судеб сделавшийся испанским вельможей. В порывах неистовства он не ведает жалости ни к своей возлюбленной, ни к отцу, ни к родному брату. «Черная легенда» о старинной Испании восстает на страницах романа из тьмы веков во всём ее безудержном, мрачном и притягательном великолепии: читатель уносится в пучину суеверий, фанатизма, безжалостной Инквизиции, заговоров, убийств, насилия и бесчестия. Воображение автора не знает удержу в живописании казней, злодейств и жестокостей, вершимых его героями.В раздел «Дополнения» настоящего издания вошли другие сочинения, важнейшие для русской «френетической» литературы. В повести Гнедича «Мориц, или Жертва мщения» сюжетная линия шиллеровских «Разбойников» (история о двух братьях, жестоком и праведном, и вставшей между ними возлюбленной) развивается «готическими» эпизодами (и прежде всего попыткой изнасилования в склепе, приводящей на память опять же «Монаха» Льюиса). В «разбойничьей» пьесе «Вольф, или Преступник от презрения» (не завершенном, но грандиозном начинании, планировавшемся как трагедия в 15 действиях) преступный герой оказывается не инфернальным злодеем, но жертвой перипетий и жестокого умысла. Наконец, впервые публикуется известная ранее лишь узкому кругу историков литературы пьеса «Мертвый замок» В.Т. Нарежного — «студента Московского университета», а в будущем — видного прозаика, одного из родоначальников русского реального романа. В этой кровавой драме на мотив «Удольфских тайн» А. Радклиф и «Разбойников» Фр. Шиллера изощренные фантазии юного автора обогащают причудливыми коллизиями сюжеты гремевших на весь мир произведений: призраки, замки, темницы, сумрачные башни, подземелья и пленники бурной чередой проходят перед читателем, складываясь в пульсирующую и живую, необычайно сочную картину.Глубже воспринять творчество автора позволит развернутая статья Е.О. Ларионовой, а также обстоятельный комментарий.Рекомендуется самому широкому кругу читателей.

Николай Иванович Гнедич

Драматургия / Проза / Классическая проза / Стихи и поэзия
Нет прохода
Нет прохода

Два подкидыша из лондонского Воспитательного дома получили одно и то же имя, что спустя годы привело к катастрофическим последствиям.Два юриста занимаются поисками пропавшего наследника, дабы исправить несправедливость. Розыски ведут их от заплесневелых винных погребов лондонского Сити к солнцу Средиземноморья через зимние швейцарские Альпы.Ложь и коварство одержали бы верх, если б не мужество юной женщины…Отъ редакции: Повѣсть «Нѣт прохода» была написана в 1867 г. Уильки Коллинзом совмѣстно с Ч. Диккенсомъ; при этомъ исключительно Диккенсом были написаны только «Передъ поднятiем занавѣса» и «Третье дѣйствiе», Коллинзъ же писалъ первое и четвертое дѣйствiя совмѣстно съ Диккенсом и цѣликомъ — второе.

Уилки Коллинз , Чарльз Диккенс , Уильям Уилки Коллинз

Детективы / Проза / Классическая проза / Прочие Детективы
Одержимые
Одержимые

Романист, поэт, драматург и автор многих лучших американских рассказов нашего времени, Джойс Кэрол Оутс показывает еще один аспект ее бесконечного творческого потенциала.«Одержимые» — коллекция из шестнадцати рассказов, жанры которых варьируются от классических историй про призраков, до психологического саспенса, и поднимаются до уровня сложной, многослойной, действительно пугающей литературы.Рассказы в этой сборнике погружают читателя в мир кошмаров, где неожиданно подкрадывается насилие, где реальность превращается в кривое зеркало, и где американская культура идет наперекосяк самым шокирующим и провокационным способом. Джойс Кэрол Оутс пишет, умело сочетая насыщенные сюжеты с глубокой психологической проницательностью, которые делают ее вымышленные ужасы достойными продолжателями историй Эдгара Аллана По и всех остальных корифеев жанра.

Джойс Кэрол Оутс

Детективы / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Фантастика / Ужасы и мистика / Современная проза
Суд в Нюрнберге. Советский Cоюз и Международный военный трибунал
Суд в Нюрнберге. Советский Cоюз и Международный военный трибунал

Международный военный трибунал (МВТ), или Нюрнбергский процесс, организованный союзническими державами-победителями сразу после Второй мировой войны, был призван привлечь нацистов к ответственности за их преступления и восстановить чувство справедливости в мире, опустошенном насилием. И хотя роль, которую Советский Союз сыграл в организации этого судебного процесса, является основной, она зачастую упускается в современных описаниях. Как показывает Франсин Хирш, без участия СССР Нюрнберг никогда бы не состоялся: именно советские юристы разработали правовую основу, рассматривающую войну как международное преступление, что дало судебному процессу правовую основу. Однако попытки Сталина управлять дистанционно ходом процесса ломали планы советской стороны, американская сторона навязывала свою стратегию обвинения, а сторона нацистской защиты открыто поднимала на заседаниях Трибунала вопрос о причастности СССР к преступлениям против мира. Когда же отношения между четырьмя странами-союзницами окончательно испортились, Нюрнберг превратился из символа справедливости в ранний фронт холодной войны. Книга предлагает читателю занять место в первом ряду в зале суда Нюрнберга, а также заглянуть за кулисы, где его организаторы делились секретами, намечали стратегии и заключали союзы. Франсин Хирш – профессор истории в Висконсинском университете в Мэдисоне, США.

Франсин Хирш

Проза о войне
Предположительно
Предположительно

Мэри Б. Эддисон убила ребенка.Предположительно. На своем первом допросе она немногое сказала, и СМИ заполнили возникший пробел за нее: белый ребенок погиб, находясь под присмотром черной богобоязненной женщины и ее девятилетней дочери. Общественность обвинила Мэри, а суд присяжных вынес соответствующий приговор. Но действительно ли она сделала это? Она не сказала.На протяжении шести лет Мэри выживала в детской тюрьме, а затем ее отправили в групповой дом. Это здание не стало ее «домом». Нет, место, в котором ты опасаешься за свою жизнь нельзя считать таковым. Ее домом стал Тед, которого она встретила, работая в доме престарелых.Раньше истина не имела никакого значения, но теперь она должна подумать не только о себе, но и о Теде. И их еще не родившемся ребенке. Столкнувшись с властями, желающими отобрать ее дитя, Мэри должна найти в себе силы, чтобы дать отпор своему прошлому. И ее судьба находится в руках человека, которому она доверяет меньше всего: ее матери. Никто не знает, кем в действительности является ее мама. Но знает ли кто-нибудь, кем является Мэри?

Тиффани Д. Джексон

Современная русская и зарубежная проза