Проза

Сожженная заживо
Сожженная заживо

Эта книга, переведенная на многие языки, представляет собой исповедь женщины с уникальной и трагической судьбой. В семнадцать лет за «преступление против чести семьи» она была приговорена к смерти самыми близкими ей людьми. О ее чудесном спасении, о людях, которые пришли ей на помощь, — эта документальная повесть, ставшая мировым бестселлером.   Где-то на противоположном от Израиля берегу реки Иордан есть палестинская деревня, в которой мужчинам позволяется все, а женщинам – ничего. Женщина там ценится гораздо ниже барана или коровы. Матери, сестры, дочери и жены трудятся там с рассвета до заката, как рабы, а в ответ получают лишь побои и ругань. Если в семье слишком много дочерей, младенцев женского пола там просто душат вскоре после рождения. Девушка, которая посмотрела на мужчину или обменялась с ним парой фраз, называется там потаскухой. Семья обязана ее убить, иначе против них восстанет общественное мнение всей деревни. Именно в такой деревне и выросла девочка по имени Суад. Единственным радостным событием в жизни палестинской селянки является свадьба. По местным обычаям, замужние женщины приобретают относительную свободу – они могут краситься и ходить в магазин. А поскольку Суад не имела права выйти замуж раньше своей старшей сестры, девушка пошла на отчаянный шаг – начала тайно встречаться со сватавшимся за нее мужчиной. Когда Суад забеременела, ухажер сбежал, а родители приговорили ее к смерти. История Суад реальна – так утверждают издатели и активисты швейцарского гуманитарного фонда «Возникновение», чьими силами удалось спасти от гибели не только Суад, которую родственники облили бензином и подожгли, но и ее еще не родившегося сына. Лицо Суад практически не пострадало, однако она фотографируется в маске, так как опасается, что родственники увидят ее живой и захотят убить во второй раз – подобные случаи известны, поборники женоненавистнической морали находили своих жертв даже в Европе. Воспоминания спасенной женщины Востока о детстве и юности в глухой мусульманской провинции способны лишить цивилизованную, избалованную равноправием девушку сна и аппетита. Жизнь, которую описывает Суад, конечно, не жизнь, а сущий ад. Причем ужаснее всего то, что, как свидетельствует героиня, местные женщины и не думают протестовать, по крайней мере, до тех пор, пока их не пытается убить их собственная семья. Тем не менее, где-то на задворках сознания теплится смутный дискомфорт: уж как-то все слишком беспросветно черно, и как-то слишком идеологически выгодно всем тем, кто против мусульман. Не спешите делать скорые и однозначные выводы - как бы там ни было, мы, читатели, не в курсе, что там было на самом деле, и судим о ситуации со слов других людей. И помните: домашнее насилие против женщин – реальность не только в Палестине.

Проза / Современная проза
Неочевидное, но вполне вероятное
Неочевидное, но вполне вероятное

Реальные события из жизни героини зачастую переплетаются с мистикой. «Не может быть!» – воскликнете вы. Однако, нереальное становится возможным, если Ирина берёт выполнение задачи в свои руки. Интуиция и родовая сила ведьм помогают героине выпутываться из самых сложных ситуаций. А всё потому, что рождена она в Вальпургиеву ночь. Ну, а если шестое чувство засыпает, то не дремлют Ангелы-Хранители, всякий раз вытаскивая отчаянную авантюристку из бед.Однажды Ирина поняла, что читает мысли других людей и даже предвидит события, которые произойдут в будущем.Приключения, вошедшие в Сборник романов, уносят читателей то на Колыму, то на Занзибар, то в Якутию, то даже в таинственную Антарктиду, открывая подземные миры и засекреченные территории. Главный позитив в том, что все сказки имеют счастливый конец…

Эйрене Майская

Проза / Современная проза
Леди Сияние
Леди Сияние

О величественном море слагают легенды и баллады, а о дивном сиянии – нет. Кажется, о нем и никто не знает, кроме маяков, далеких бесстрастных звезд. Но это неправда. Она точно помнит о нем каждую секунду своей жизни, ведь ее имя – Леди Сияние, будто неистовая мрачность, окружающая ее, всего лишь выдумка, как и тайны старинного имения. Она любит рисовать дороги домой нитями судеб и гулять в бухте близ порта, каждый раз ожидая кого-то. И однажды вереница пустых дней прерывается: к их городу приближается красивейший корабль, самый лучший из всех, что когда-либо были здесь. Даже если эта встреча не будет отличаться от предыдущих, сможет ли она снова забыть, вновь сделать выбор и отпустить? Никто не знает, кроме мрачных пучин и рисунков на картах, но разве они могут указать истинный путь сияния во тьме?..

Майя Шайн

Проза / Современная проза
Средневековые тени
Средневековые тени

  АМФИТЕАТРОВ Александр Валентинович [1862-1923] - фельетонист и беллетрист. Газетная вырезка, обрывок случайно услышанной беседы, скандал в московских аристократических кругах вдохновляют его, служа материалом для фельетонов, подчас весьма острых. Один из таковых, «Господа Обмановы», т. е. Романовы, вызвал ссылку А. в Минусинск [1902]. Фельетонный характер окрашивает все творчество А. Он пишет стихи, драмы, критические статьи и романы - об артисте Далматове и о протопопе Аввакуме, о Нероне («Зверь из бездны»), о быте и нравах конца XIX в. (романы «Восьмидесятники» и «Девятидесятники»), о женском вопросе и проституции («Виктория Павловна» и «Марья Лусьева») - всегда многословные и почти всегда поверхностные. А. привлекает общественная хроника с широким захватом эпохи. У него же находим произведения из эпохи крепостного права («Княжна»), из жизни театра («Сумерки божков»), на оккультные темы (роман «Жарцвет»). «Бегом через жизнь» - так характеризует творчество А. один из критиков. Большинство книг А. - свод старых и новых фельетонов. Бульварные приемы А. способствовали широкой популярности его, особенно в мелкобуржуазных слоях. Портретность фигур придает его сочинениям интерес любопытных общественно-исторических документов.    

Александр Валентинович Амфитеатров

Проза / Русская классическая проза