Проза

Мне есть что вам сказать
Мне есть что вам сказать

Борис Джонсон – пожалуй, самый необычный мэр в мире. Представитель британского истеблишмента, консерватор до мозга костей, он ведет юмористическую телепередачу и разъезжает по Лондону на велосипеде. Любимый журналист Маргарет Тэтчер, известный под кличкой Клоун, был отличником в Итоне и блестяще защитил диплом в Оксфорде. Эта книга – подборка лучших публикаций за 10 лет, из которой читатель несомненно узнает много нового для себя об Англии и мире. Об особенностях национальной охоты и об интригах в Парламенте. О войне в Ираке и переизбрании Буша. О причинах терроризма и рождении евро. О пользе алкогольных напитков и о стоимости недвижимости в Лондоне. О России и ходовых качествах суперкаров. О бомбардировках Сербии и Джереми Кларксоне. А главное – все, о чем пишет Борис Джонсон, он знает не понаслышке.

Елена Касаткина , Борис Джонсон

Публицистика / Современная русская и зарубежная проза / Документальное
Публичные признания женщины средних лет
Публичные признания женщины средних лет

Добро пожаловать в удивительный и забавный мир Сью Таунсенд. Знаменитая писательница рассказывает о нелегкой жизни современного горожанина: о тяжелейших пеших походах по безграничным просторам магазина «ИКЕА»; о смертельной битве со зловещими слизнями, поселившимися в саду; о муках, что доставляют новогодние подарки; о дурдоме, в который может превратиться турпоездка в теплые края; о грехе фетишизма, в который можно впасть, влюбившись в обычную бытовую технику. Словом, Сью Таунсенд пишет о всех тех мелочах, с которыми каждый из нас сталкивается ежедневно. Только в ее изложении незначительные события, мелкие радости и досадные неприятности превращаются в трагикомедию наших дней.Свою книгу Сью Таунсенд писала, уже почти ослепнув (последствия диабета), но ее публичные признания пронизаны солнцем и яркими красками, полны юмора и предельной искренности. Писательница не боится выглядеть смешной и чуточку нелепой, и потому от ее рассказов веет настоящим теплом. Одни рассказы смешны до истерики, другие грустны, но каждый — маленький шедевр лучшей современной писательницы Британии.

Сью Таунсенд

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза
Жизнь вопреки
Жизнь вопреки

«Сейчас, когда мне за 80 лет, разглядывая карту Европы, я вдруг понял кое-что важное про далекие, но запоминающиеся годы XX века, из которых более 50 лет я жил в государстве, которое называлось Советский Союз. Еще тогда я побывал во всех без исключения странах Старого Света, плюс к этому – в Америке, Мексике, Канаде и на Кубе. Где-то – в составе партийных делегаций, где-то – в составе делегации ЦК ВЛКСМ как руководитель. В моем возрасте ясно осознаешь, что жизнь получилась интересной, а благодаря политике, которую постигал – еще и сложной, многомерной. Я видел, как строилась Берлинская стена, был свидетелем событий в Чехословакии и Венгрии. В Америке мы оказались в день и час совершения покушения на Джона Кеннеди. Так и хочется сказать: даже не верится, что это была моя жизнь!Но ведь это не итог; уже в «новое время» я создал российское радио и телевидение…», – так рассуждает автор Олег Попцов, которого читатели хорошо знают и как экс-председателя Всероссийской государственной телерадиокомпании (ВГТРК), и как автора книг «Хроника времен "царя Бориса"», «Тревожные сны царской свиты», «Аншлаг в Кремле. Свободных президентских мест нет» и др.

Евгения Михайлова , Олег Максимович Попцов , Элис Мистерия

Детективы / Биографии и Мемуары / Проза / Легкая проза / Романы
Время Волка
Время Волка

В жизни певца Леонида Волка всё давно устоялось, год расписан на концерты и гастроли, корпоративы и «огоньки». Но одно событие вдруг выбивает его из привычной колеи и заставляет вспомнить и переосмыслить всю долгую жизнь — от детства в послевоенном Сочи до выступлений в кабульских госпиталях. Он всегда играл навязанную роль советского певца, но сможет ли в итоге выбрать себя? Цикл Ю. Волкодав «Триумвират советской песни. Легенды» — о звездах советской эстрады. Три артиста, три легенды. Жизнь каждого вместила историю страны в 20 веке. Они озвучили эпоху, в которой жили. Но кто-то пел о Ленине и партии, а кто-то о любви. Одному рукоплескали стадионы и присылали приглашения лучшие оперные театры мира. Второй воспел все главные события нашей страны. Третьего считали чуть ли не крёстным отцом эстрады. Но все они были просто людьми. Со своими бедами и проблемами. Со своими историями, о которых можно писать книги.

Юлия Александровна Волкодав

Проза
Иные измерения. Книга рассказов
Иные измерения. Книга рассказов

Здесь собрано 80 с лишним историй, происшедших со мной и другими людьми в самые разные годы. Неисповедимым образом историй оказалось столько, сколько исполняется лет автору этой книги. Ни одна из них не придумана. Хотелось бы, чтобы вы читали не залпом, не одну за другой, а постепенно. Может быть, по одной в день. Я прожил писательскую жизнь, не сочинив ни одного рассказа. Книги, порой большие, издавал. Их тоже, строго говоря, нельзя назвать ни романами, ни повестями. Невыдуманность, подлинность для меня всегда дороже любых фантазий. Эти истории жили во мне десятилетиями. Я видел их, как видят кино. Иногда рассказывал, как бы пробовал их на других людях. Эти истории расположены здесь в той же последовательности, как они записывались. Теперь то, чем жизнь одарила меня, становится частью и вашего опыта. В.Файнберг

Владимир Львович Файнберг

Проза / Малые литературные формы прозы: рассказы, эссе, новеллы, феерия / Рассказ / Современная проза
Лондон
Лондон

О Лондоне написано множество различных книг. Однако ещё нет такой, где был бы по существу «весь Лондон». И это не случайно, настолько многогранен этот город сложнейших социальных взаимоотношений и контрастов, необычайно многообразного уклада жизни и быта, город многовековой истории и непрестанного обновления.Эта книга также не ставила перед собой задачу всестороннего описания Лондона. Главное, чему посвящены её страницы, это рассказу о наиболее интересных в художественном отношении памятниках. Это не путеводитель по городу и тем более не исчерпывающий каталог его достопримечательностей. Здесь упомянуто преимущественно лишь то, в чём нашли своё отражение важнейшие события истории Англии, наиболее высокие достижения её культуры и искусства. В этих памятниках удивительно ярко проявились талант и высокое мастерство, особенности духовного развития и сам характер народа. Созданные зачастую много веков тому назад, они доставляют большое эстетическое наслаждение и современному человеку и бесспорно заслуживают внимания как важный вклад английского народа в художественную сокровищницу мировой культуры. Многие из них широко известны, другие знакомы только более узкому кругу специалистов. Если читатель найдёт здесь сведения до этого ему не встречавшиеся, и, присовокупив их к тому, что он уже знал о Лондоне, в целом составит себе некоторое общее представление об этом своеобразном и по–своему необыкновенном городе, его важнейших районах и выдающихся памятниках, задача книги будет исчерпана в полной мере.

Людмила Николаевна Воронихина , Эдвард Резерфорд , Максим Досько , Андрей Владимирович Халов

Драматургия / История / Проза / Путеводители, карты, атласы / Современная проза
Собрание сочинений. Том 4
Собрание сочинений. Том 4

Варлам Тихонович Шаламов родился в Вологде. Сын священника. Учился на юрфаке МГУ в 1926–1929 годах. Впервые был арестован за распространение так называемого Завещания Ленина в 1929-м. Выйдя в 1932-м, был опять арестован в 1937-м и 17 лет пробыл на Колыме. Вернувшись, с 1957 года начал печатать стихи в «Юности», в «Москве». В его глазах была некая рассеянная безуминка неприсутствия. Наверно, потому что он в это время писал свои «Колымские рассказы» и даже на свободе продолжал оставаться там, на Колыме. Эти рассказы начали ходить из рук в руки на машинке года с 1966-го и вышли отдельным изданием в Лондоне в 1977 году. Шаламова заставили отречься от этого издания, и он написал нечто невразумительно-унизительное, как бы протестуя. Он умер в доме для престарелых, так и не увидев свою прозу напечатанной. (Она вышла в СССР лишь в 1987-м.) Это великая «Колымиада», показывающая гениальное умение людей сохранить лик своей души в мире лагерного обезличивания. Шаламов стал Пименом Гулага, но и добру внимая отнюдь неравнодушно, и написал ад изнутри, а вовсе не из белоснежной кельи.В четвертый том Собрания сочинений В.Т. Шаламова вошли, автобиографическая повесть о детстве и юности «Четвертая Вологда», антироман «Вишера» о его первом лагерном сроке, эссе о стихах и прозе, а также письма к Б.Л. Пастернаку и А.И. Солженицыну.

Варлам Тихонович Шаламов

Проза / Русская классическая проза