Проза

Морфоз. Повесть белой лилии
Морфоз. Повесть белой лилии

Мёртвые ангелы никогда не спят.У них даже нет век, имён и сердца. Они… совершенны и чисты, как лепестки белоснежной лилии. Но совершенство обманчиво.Путешествуя меж мирами в нескончаемом поиске Знаний, один такой безымянный скиталец оказывается на Земле. Не видя различий меж святостью и пороком, преступая духовные и мирские каноны с непринуждённой легкостью ребёнка, он отчаянно пытается разгадать тайну человеческой души. Прочесть замысловатую криптограмму, в которой блаженство и боль сливаются в едином экстатическом танце. Однако времени на поиск Ответа у него не так уж и много, ведь срезанные цветы, какими бы прекрасными они не были, неизбежно увядают. Познав же сокровенное таинство человеческой природы – простирающееся до безграничности бессмертие, он надеется отыскать сияющую тропу в Сознание самого Бога, дабы разоблачить Его Замысел, постичь собственное предназначение и обрести Вечность.

Наталья Сергеевна Алмазова

Современная русская и зарубежная проза
И восстанет мгла. Восьмидесятые
И восстанет мгла. Восьмидесятые

Романом "И восстанет мгла (Восьмидесятые)" автор делает попытку осмысления одного из самых сложных и противоречивых периодов советской эпохи: апогея окончательно победившего социализма и стремительного его крушения. Поиски глубинных истоков жестокости и причин страдания в жизни обычных людей из провинциального городка в сердце великой страны, яркие изображения столкновений мировоззрений, сил и характеров, личных трагедий героев на фоне трагедии коллективной отличаются свойством многомерности: постижение мира детским разумом, попытки понять поток событий, увиденных глазами маленького Алеши Панарова, находят параллели и отражения в мыслях и действиях взрослых — неоднозначных, противоречивых, подчас приводящих на край гибели.Если читатель испытывает потребность переосмыслить, постичь с отступом меру случившегося в восьмидесятых, когда время сглаживает контуры, скрадывает очертания и приглушает яркость впечатлений от событий — эта книга для него. Если читатель задумывается над онтологией жестокости и диалектикой людских поступков, размышляет о мире, его смысле и реальности, прогуливаясь по философским тропам предшественников, от досократиков до экзистенциалистов и неокантианцев — эта книга для него. Если читатель получает удовольствие от эстетики символизма, Серебряного века, поэзии Блока, живописи кватроченто и экспрессионистов — эта книга для него. Падение третьего Рима, восставшая из глубин коллективного сознания мгла, радиоактивным облаком горящего Чернобыля накрывшая страну, зарождение иных ветров, что ураганами пронесутся позже, в девяностых, борьба сил, стремящихся эти ветры направить в свои паруса и удержаться на плаву, сил, безразличных к гибели простых людей, случайно затянутых в их поле, и неистребимая надежда на лучшее, верность, любовь — все это в романе Сергея Захарова "И восстанет мгла (Восьмидесятые)".

Сергей Олегович Захаров

Современная русская и зарубежная проза