Проза

Дориан: имитация
Дориан: имитация

«Дориан» — это книга о нравственном преступлении и о цене за него, о соотношении искусства и действительности, искусства и морали. Классический сюжет Оскара Уайльда перенесен в современную действительность: художник Холлуорд создает великолепную видеоинсталляцию, в центре которой — молодой красавец Дориан Грей, и дарит ее герою. Грей отправляется в бесконечный «загул»: ведет самый беспутный и безнравственный образ жизни, какой только можно себе представить. Проходят десятилетия, а герой остается молодыми прекрасным, зато день ото дня меняется его видеодвойник становясь все безобразнее. Впрочем, катастрофа все равно неизбежна, а возмездие — неотвратимо…Такой затейливый роман можно было написать только по следам Оскара Уайльда, чей классический герой и сюжет (от него, впрочем, мало чего осталось) положен в основу этой книги. Здесь Лондон — весь: пидерский и натуральный — падает на колени перед воплощением чистой красоты — современным Дорианом.Наркотики, секс, красота. Красота, наркотики, секс. Секс, наркотики, красота. От перемены мест сумма не изменяется. Хотя начинается все с красоты, продолжается сексом и наркотой. Кто-то четвертый подкрадывается незаметно, портит проверенный временем коктейль. И в осадок выпадает… СПИД. Но кто почувствует зловонную ноту в симфонии дорогостоящих жизненных интонаций. Особенно когда источником неприятного послевкусия оказывается сам Дориан. Дориан — дуриан, — многозначительно каламбурит один из главных героев книги и, как оказывается к финалу, ее подлинный автор. Намекает на нежное содержание зловонной заморской ягоды. С Дорианом все с точностью до наоборот.

Уилл Селф

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза
Предания о самураях
Предания о самураях

Захватывающие и выразительные предания о самураях – основанные на фактах хроники невероятных приключений знаменитого наследника правителей дома Огури героического воина Сукэсигэ и его самоотверженной красавицы жены Тэрутэ. Все добродетели истинного воина воплощают в себе Сукэсигэ и его отважные сподвижники. Их верность самурайскому кодексу и способность к милосердию вызывают уважение, а владение боевыми искусствами, благодаря которым они одерживают победу в любом бою, поражает воображение.Представляя тексты преданий, известный ученый, писатель и переводчик, специалист по японской литературе Джеймс Бенневиль анализирует особенности быта, обрядов, обычаев и нравственных воззрений народа, сумевшего сохранить и передать их из поколения в поколение на протяжении многих веков.Повествование сопровождают иллюстрации, выдержанные в традиционном стиле японского рисунка.

Джеймс С. Бенневиль

Средневековая классическая проза
Пути титанов
Пути титанов

Далекое будущее. Космический Совет ученых — руководящий центр четырех планетных систем — обсуждает проект технической революции — передачи научного мышления квантовым машинам. Большинство ученых выступает против реакционного проекта. Спор прекращается в связи с прилетом космической ракеты неизвестного происхождения.Выясняется, что это корабль, который десять тысяч лет назад покинул Землю. Ни одной живой души нет в каютах. Только у командирского пульта — труп космонавта.Благодаря магнитным записям, сохранившимся на корабле, удается узнать о тайне научной экспедиции в другую галактику, где космонавты подверглись невероятным приключениям.Прочитав роман Олеся Бердника «Пути титанов», читатель до конца узнает, что произошло с учеными-смельчаками, людьми XXI века, которые побывали в антимире, в царстве машин, и, наконец, возвращаются на Землю далекого будущего, где люди уже достигли бессмертия…

Александр Павлович Бердник , Олесь Бердник

Роман, повесть / Научная Фантастика
Ловкость рук
Ловкость рук

Частный детектив Дана Катлер получила крайне выгодный заказ. Ее клиент, богатая красавица по имени Марго Лоран, рассказала о бесценной исторической реликвии — скипетре Оттоманской империи. Султан Мехмет II подарил его патриарху Константинополя после завоевания турками города. Давным-давно дедушка Марго по случаю купил этот скипетр в Каире. Но затем, когда семья Лоран перебралась в Америку, реликвию украли. И вот, по слухам, скипетр объявился вновь. Марго хочет, чтобы Дана отыскала его и убедилась в подлинности священного артефакта. Катлер начинает поиски и с изумлением узнает, что все люди, связанные с этой историей, — «фальшивки» с поддельными биографиями. И сама Марго Лоран — тоже. И даже скипетр — «обманка»…

Хуан Гойтисоло , Филипп Марголин , Буало-Нарсежак

Детективы / Проза / Классическая проза / Классическая проза ХX века / Прочие Детективы
Сенявин
Сенявин

«... Последний парад флотоводца Сенявина был на Балтике. <...>В море был шторм. Дождь не прекращался. Тьма стояла как ночью. А ночью было темно, как минувшим днем. Палила пушка с флагманского, требуя от каждого ответа: где ты? цел ты?«Расположась возле рулевого, – рассказывает очевидец, – адмирал поставил подле себя компас, разложил лакированную карту и сам направлял ход корабля, и только лишь тогда, когда эскадра миновала опасный риф Девиль-зей, Сенявин, не сходя в каюту, спросил чаю. Во всю бурную и мрачную ночь, при сильном дожде он продолжал вести корабль. Только на другой день, в час пополудни, когда эскадра при продолжавшемся бурном ветре и дожде стала на якорь на кронштадтском рейде, Сенявин, промокший до костей, сошел в каюту».Не спускайтесь следом в каюту, не нужно.Запомните Сенявина на палубе, запомните его в море. ...»

Юрий Владимирович Давыдов

Проза / Историческая проза
Старатели
Старатели

Написанный в 30-е годы XX столетия кадровым офицером и писателем роман «Старатели» связан с воспоминаниями автора о его работе на прииске Шахтома Читинской области, в те годы неспокойном приграничном крае, где постоянно происходили диверсии со стороны японских и китайских группировок и белогвардейцев. Жертвой одной из таких операций стал и единственный сын Василия Петровича Ганибесова.После демобилизации из Советской Армии в 1933 году Василий Ганибесов учился в Москве на курсах марксизма-ленинизма при ЦК ВКП(б). По окончании курсов партия направила его в числе таких же двадцати пяти тысяч добровольцев на труднейший участок социалистического строительства — на золотые прииски Забайкалья в должности парторга. Пять лет работал Василий Петрович на прииске Шахтома Читинской области.Выполняя ответственные партийные поручения Василий Петрович Ганибесов находил время заниматься литературно-творческим трудом в частности писал основанный на местном материале роман «Старатели». В конце 1937 года Василия Петровича Ганибесова перевели в отдел местной промышленности облисполкома в Чите. Большой жизненный опыт и немалый опыт партийной работы давали богатый материал для художественного творчества. Став профессиональным писателем, Василий Ганибесов переезжает в Ленинград, где получает возможность широко общаться с литераторами. Здесь был завершён его роман «Старатели» и написан цикл очерков и рассказов.

Бен Бова , Василий Петрович Ганибесов , Павел Ха

Проза / Советская классическая проза / Самиздат, сетевая литература / Фантастика / Научная Фантастика
Песнь Бернадетте. Черная месса
Песнь Бернадетте. Черная месса

Франц Верфель – классик австрийской литературы XX века, пражский поэт, писатель и драматург, ученик Густава Майринка, соратник и друг Макса Брода, Райнера Марии Рильке, Роберта Музиля, Мартина Бубера – был звездой. Он считался лицом немецкоязычного экспрессионизма и вместе с Францем Кафкой и Максом Бродом входил в «пражский круг» – группу писателей и поэтов, которые перед началом Первой мировой изобретали невиданный голос новой литературы. Поэзией Верфеля восхищались мэтры; его пьесы ставили по всей Европе. Верфель обладал развитым чутьем к трагическому, страшному и смешному, почти журналистской наблюдательностью, романтическим, порой мистическим взглядом на мир и редким умением улавливать тончайшие движения человеческой души. Поздний роман Верфеля «Песнь Бернадетте», проникновенная и подкупающая своей репортерской точностью история французской святой, которой в Лурде являлась Дева Мария, стал бестселлером в США и был экранизирован в 1943 году; в новеллах и рассказах Верфеля высоковольтный накал соседствует с сочувственной иронией, а религиозный пафос – с глубокой печалью человека, который пережил одну войну, через полмира бежал от другой, никогда не отводил взгляда и яснее ясного понимал, в каком мире ему пришлось родиться.Некоторые новеллы и рассказы в этом сборнике, в том числе «Не убийца, а убитый виноват», «Смерть мещанина» и «Бледно-голубое женское письмо», публикуются на русском языке впервые.

Франц Верфель

Классическая проза
Моя истерика
Моя истерика

Трогательная история, главная героиня которой девушка из небольшого современного города. Она живёт своими снами до тех пор, пока не понимает, что они мешают реальности. Сон — это психоз, абсурд, безумие, страх, иллюзия… Такое определение даёт юная мечтательница, и у неё на это свои причины.Будучи маленькой девочкой, она часто просыпалась от ночных кошмаров и пряталась под одеялом в надежде, что это скоро закончится. Но ожидания не оправдались даже спустя столько времени…Чтобы избавиться от мучительного страха, она отправится в бескрайнее путешествие по дневнику своей памяти. На пути она столкнётся с воспоминаниями о дружбе и одиночестве, о ненависти и предательстве, о мечтах и безысходности…Что ей предстоит испытать?Сможет ли девушка справиться со своими страхами, или они останутся с ней навсегда?А, может, неожиданная любовь подарит ей новую жизнь…

Ольга Игоревна Черных , Ольга Черных

Современные любовные романы / Проза / Самиздат, сетевая литература / Сентиментальная проза / Романы
Клиническая ординаДура
Клиническая ординаДура

Знаете ли вы, что такое клиническая ординатура? Если не знаете, то вам однозначно стоит прочесть эту книгу. Если вам кажется, что знаете, то тем более стоит прочесть — избавитесь от иллюзий. Если же вы когда-то прошли через это, то непременно читайте книгу Андрея Шляхова «Клиническая ординаДура». Будет что вспомнить и с чем сравнить.Молодой врач Александр Пряников приезжает из Тулы в Москву для того, чтобы пройти клиническую ординатуру по кардиологии в одном из лучших вузов страны. Надежды вдребезги разбиваются о реальность. Попытки исправить реальность в лучшую сторону оборачиваются серьезными проблемами не только для юного идеалиста (или, может, лучше сказать «идиота»?), но и для его родителей. У врачебной мафии длинные щупальца… Но не существует щупалец, которые нельзя отрубить.«Тульские пряники — они такие, хочешь зубы об них ломай, хочешь гвозди ими заколачивай», скромно говорит о себе главный герой, граф Монте-Кристо нашего времени.И последнее, что вам нужно знать перед прочтением — в слове «ординаДура» нет опечатки.Книга содержит нецензурную брань

Андрей Левонович Шляхов

Проза / Самиздат, сетевая литература / Легкая проза
Незримый фронт
Незримый фронт

Темной ночью летом 1944 года фашистский самолет прорвался через линию фронта. Над глухим лесом с борта самолета спрыгнул парашютист — агент фашистской разведки. Ему довольно долго удавалось уходить от неизбежного конца. Но сколько веревочке ни виться… Шпион был пойман в Алма-Ате.О том, как проводилась операция по разоблачению этого матерого лазутчика, о чекистах, которые в своей работе опираются на широкую поддержку народа, повествует один из очерков книги «Незримый фронт».Сборник подготовлен с участием офицеров запаса и в отставке КГБ при Совете Министров Казахской ССР. Эти люди посвятили свою жизнь службе в рядах чекистов, самоотверженной борьбе с врагами социалистической Родины.Книгу о чекистах Казахстана с интересом прочтут самые широкие круги читателей.

Ахмет Закирович Абузаров , Е. Соловьев , Ахмеджан Койшигулов , Н. Жарков , Фома Алексеевич Иванов

Проза о войне
Мед и лед
Мед и лед

Рассказчица, французская писательница, приглашена преподавать литературное мастерство в маленький городок, в один из университетов Вирджинии. В поисках сюжета для будущего романа она узнает о молодом человеке, приговоренном к смертной казни за убийство несовершеннолетней, совершенное с особой жестокостью и отягченное изнасилованием. Но этот человек, который уже провел десять лет в камере смертников, продолжает отрицать свою виновность. Рассказчица, встретившись с ним, проникается уверенностью, что на него повесили убийство, и пытается это доказать.«Мёд и лёд» не обычный полицейский роман, а глубокое психологическое исследование личности осужденного и высшего общества типичного американского городка со своими секретами, трагедиями и преступлениями, общества, в котором настоящие виновники защищены своим социальным статусом, традициями и семейным положением. Можно сказать, что в этом романе Поль Констан предстает как продолжательница лучших традиций Камю и Сартра, Достоевского и Золя.

Поль Констан

Детективы / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Прочие Детективы / Современная проза
Ячейка 402
Ячейка 402

«Приходилось ли тебе когда-нибудь замечать, как люди внезапно меняются? Как подменили, говорят в таких случаях. Не приходило ли тебе в голову, что людей в самом деле подменяют? Куда деваются прежние – вот в чём вопрос». В этом завораживающем романе герои существуют в кажущемся реальным мире. И сами они как будто обычные люди. Только на самом деле – всё немного иначе. А может быть даже совсем не так. Двадцать лет назад после появления сериала «Твин Пикс» миллионы людей хотели знать «Кто убил Лору Палмер?» – загадочный роман Татьяны Дагович так же, как гениальное творение Дэвида Линча, рождает вопросы, на которые хочется искать… и не находить ответы. В 2010 году роман «Ячейка 402» стал единственным призером национальной литературной премии «Рукопись года» в номинации «Оригинальная идея».

Татьяна Дагович

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза
Андрей Рублев
Андрей Рублев

Торжество Руси после победы на Куликовом поле оказалось недолгим – всего два года спустя хан Тохтамыш сжег Москву, а еще через тринадцать лет над Русской землей нависла новая страшная угроза – из глубин Азии приближались непобедимые полчища Тамерлана. Казалось, повторяется трагедия полуторавековой давности и Русь ждет еще худшее опустошение, чем во времена Батыя, – однако в последний момент Тамерлан повернул прочь от русских границ, что было воспринято в Москве как чудесное спасение и Божье заступничество…Несмотря на все опасности и невзгоды, продолжающиеся княжьи усобицы и ордынское иго, рубеж XIV и XV столетий был не временем непроглядной тьмы, как можно подумать, посмотрев знаменитый фильм «Андрей Рублев», а началом рассвета и восхождения русской цивилизации. И главным выразителем этой переломной эпохи смелых надежд и грандиозных свершений стал легендарный иконописец Древней Руси, юность которого пришлась на грань веков.О становлении гения и пробуждении его бессмертного Дара, о том, как безвестный богомаз Андрейка превратился в великого Андрея Рублева, рассказывает эта книга.

Юрий Сергеевич Галинский

Историческая проза