Проза

Герцен

В книге дается анализ философских воззрений великого русского революционера-демократа А. И. Герцена, показывается его отношение к гегелевской диалектике, эволюция его идей. Автор раскрывает своеобразие материализма Герцена, мыслителя, который, как подчеркивал В. И. Ленин, вплотную подошел к диалектическому материализму.

Вадим Александрович Прокофьев , Влас Михайлович Дорошевич , Ирена Александровна Желвакова , Александр Моисеевич Володин , Александр Иванович Володин , Юлий Исаевич Айхенвальд

Читать не надо!

«Читать не надо!» Дубравки Угрешич — это смелая критика современной литературы. Книга состоит из критических эссе, больше похожих на увлекательные рассказы. В них автор блистательно разбивает литературные и околокультурные штампы, а также пытается разобраться с последствиями глобального триумфа Прагматизма. Сборник начинается с остроумной критики книгоиздательского дела, от которой Угрешич переходит к гораздо более серьезным темам — анализу людей и дня сегодняшнего. По мнению большинства критиков, это книга вряд ли смогла бы стать настолько поучительной, если бы не была столь увлекательной.Дубравка Угрешич родилась и училась в бывшей Югославии. В 1993 она покинула родину по политическим соображениям. Дубравка Угрешич награждена многими престижными премиями по литературе, среди которых премия Шарля Вейонна за эссеистику (Швейцария), премия Томаса Манна (Германия, 2000), Независимая премия за иностранную литературу (Великобритания) и др.(задняя сторона обложки)«Чарующая россыпь увлекательных историй и блистательных экспромтов. Это необходимо прочесть. Угрешич незабываема».Сьюзен Зонтаг, писатель и литературный критик«Подобно Набокову, Угрешич утверждает: наша способность помнить — это источник спасения нашей нравственности».Дусон Бэлебен, «Вашингтон пост»«Дубравка Угрешич — одна из немногих критиков современной культуры, обладающих даром видеть сверх очевидного и талантливо описывать происходящее. Ее искренность вдохновенна и в ней нет ни капли патетики».Кертис Уайт, писатель

Дубравка Угрешич

Медичи

Настоящие имя — Иоганн-Фердинанд-Мартин-Оскар Мединг — немецкий политический деятель, писатель (исторический беллетрист).

Грегор Самаров , Оскар Мединг

Половодье. Книга первая

Остросюжетный роман о гражданской войне в Сибири.

Анатолий Иванович Чмыхало

Красивые души

Масахико Симада – экстравагантный выдумщик и стилист-виртуоз, один из лидеров «новой волны» японской литературы, любящий и умеющий дерзко нарушать литературные табу. Окончил русское отделение Токийского университета, ныне – профессор крупнейшего университета Хосэй, председатель Японского союза литераторов. Автор почти полусотни романов, рассказов, эссе, пьес, лауреат престижнейших премий Номы и Идзуми Кёка, он все больше ездит по миру в поисках новых ощущений, снимается в кино и ставит спектакли.«Красивые души» – вторая часть трилогии о запретной любви, в которую вошли также романы «Хозяин кометы» и «Любовь на Итурупе». Герой романа Каору – правнук печально знаменитой гейши Чио-Чио-сан. Влюбленный в красавицу Фудзико, он неожиданно узнает, что у него появился могущественный соперник, наследный принц Японии. Невзирая на угрозы, Каору борется за свою тайную любовь. Но кого выберет Фудзико? Ее решение может изменить не только судьбу Каору, но и политический курс современной Японии.

Масахико Симада

Вена Metropolis

Петер Розай (р. 1946) — одна из значительных фигур современной австрийской литературы, автор более пятнадцати романов: «Кем был Эдгар Аллан?» (1977), «Отсюда — туда» (1978, рус. пер. 1982), «Мужчина & женщина» (1984, рус. пер. 1994), «15 000 душ» (1985, рус. пер. 2006), «Персона» (1995), «Глобалисты» (2014), нескольких сборников рассказов: «Этюд о мире без людей. — Этюд о путешествии без цели» (1993), путевых очерков: «Петербург — Париж — Токио» (2000).Роман «Вена Metropolis» (2005) — путешествие во времени (вторая половина XX века), в пространстве (Вена, столица Австрии) и в судьбах населяющих этот мир людей: лицо города складывается из мозаики «обыкновенных» историй, проступает в переплетении обыденных жизненных путей персонажей, «ограниченных сроком» своих чувств, стремлений, своего земного бытия.

Петер Розай

Саша Чекалин

Повесть посвящена Герою Советского Союза шестнадцатилетнему школьнику Саше Чекалину.Писатель Василий Смирнов — сам участник Великой Отечественной войны — по свежим следам собрал и изучил материалы и документы о жизни Саши, о его семье, друзьях. В основе книги — подлинные события. Автор только изменил имена некоторых героев и названия отдельных населенных пунктов.

Василий Иванович Смирнов , Василий Александрович Смирнов

Души

Поначалу не догадаться, что Гриша, молчаливый человек, живущий с мамой в эмигрантской квартире в Яфо, на самом деле – странник времени. Его душа скитается из тела в тело, из века в век на протяжении 400 лет: из дремучего польского местечка – в венецианское гетто, оттуда на еврейское кладбище в Марокко и через немецкий концлагерь – в современный Израиль. Будто "вечный жид", бродящий по миру в своих спорах с Богом, Гриша, самый правдивый в мире лжец, не находит покоя. То ли из-за совершенного когда-то преступления, то ли в поисках утерянной любви, а может, и просто по случайности. Его мать старается объяснить эти рассказы о "перерождении" реальными событиями из его детства. "Жизнь одна! – спорит она. – Все остальное метафора". Герои романа ведут беспощадную битву за сердце читателя. Кто победит – душа или тело, фантазия или реальность? Жизнь – это подарок или наказание? И кто же та самая душа-близнец, которую Гриша ищет уже четыреста лет?"Души" – роман-карнавал, смешной и страстный, в котором смешались времена и стили. Это книга о тонкости души человеческой, об отчаянной жажде найти смысл ее существования или хотя бы одну душу, которая вас поймет.

Артем Егорович Юрченко , Александр Титов , Рои Хен , Эдна Уолтерс

Горбатый медведь. Книга 1

Роман Е. Пермяка «Горбатый медведь» — о революции, о рабочих уральского города, о коммунистах, возглавивших борьбу за власть Советов.В центре внимания писателя — судьба молодого героя, будущего большевика Маврикия Толлина. На страницах произведения юноша проходит сложный путь духовного развития, превращаясь в убежденного борца за социализм.

Евгений Андреевич Пермяк

Книга Страха

Человек, который летит в самолете, может разглядывать облака в иллюминаторе, а может умирать РѕС' страха, СЂРёСЃСѓСЏ в воображении ужасы авиакатастрофы, — ее вроде Р±С‹ ничто не предвещает, но РјС‹-то знаем, иногда они случаются. Этого достаточно.Самолет — это, понятно, метафора, потому что у всех СЃРІРѕРё страхи, и есть люди, которые совершенно не боятся летать, но бледнеют, заслышав начальственный окрик, Р·вук чужих шагов за СЃРїРёРЅРѕР№ или позвякивание хирургических инструментов, — неважно, у каждого из нас множество СЃРІРѕРёС… причин не разглядывать облака в иллюминаторе, которые, впрочем, тоже всего лишь метафора, и черт с ними.Поскольку нас всю жизнь приучали бояться — не только самолетов, а вообще всего подряд, потому что иногда оно случается, изучение облаков из приятного времяпровождения превращается в задачу номер один, великий вызов, важнейшее из искусств.Р' детстве РјС‹ забирались на чердак или прятались в сарае, среди пыльных РєРѕСЂРѕР±ок и ржавых пил, все равно где, лишь Р±С‹ там было сумрачно и неуютно, лишь Р±С‹ устроить себе ночь среди дня, чужбину на СЂРѕРґРёРЅРµ. Сидели в потемках, прижавшись друг к другу, рассказывали страшные истории, верещали РѕС' ужаса, хохотали до колик, и какое же это было наслаждение. Взрослые учили нас бояться, а учиться получать РѕС' этого удовольствие приходилось самостоятельно; конечно же, у нас все получилось, такие РјС‹ были талантливые — как, впрочем, все дети.РўСѓС' еще РІРѕС' что. Тому, кто рассказывает истории, не страшно — до тех пор, пока он не замолчит. А тому, кто слушает, напротив, страшно и сладко, потому что бояться чужих демонов — одно удовольствие, о собственных можно забыть — до тех пор, пока не замолчит рассказчик. Р

Макс Фрай , Феликс Евгеньевич Максимов , Марк Кац , Светлана Дильдина , Татьяна Михайловна Замировская , Лея Давидовна Любомирская

Новый мир, 2003 №02

Ежемесячный литературно-художественный журнал

Журнал «Новый Мир» , Журнал «Новый мир»

Наука умирать

Новый роман современного писателя Владимира Рынкевича посвящён одному из самых ярких деятелей Белого Движения, генерал-лейтенанту С. Л. Маркову (1878—1918).

Владимир Петрович Рынкевич

Будда из пригорода

Что желать, если ты — полу-индус, живущий в пригороде Лондона. Если твой отец ходит по городу в национальной одежде и, начитавшись индуистских книг, считает себя истинным просветленным? Если твоя первая и единственная любовь — Чарли — сын твоей мачехи? Если жизнь вокруг тебя представляет собой безумное буйство красок, напоминающее творения Mahavishnu Orchestra, а ты — душевный дальтоник? Ханиф Курейши точно знает ответы на все эти вопросы.«Будда из пригорода» — история двадцатилетнего индуса, живущего в Лондоне. Или это — история Лондона, в котором живет двадцатилетний индус. Кто из них является декорацией, а кто актером, определить довольно сложно. Душевные метанья главного героя происходят в Лондоне 70-х — в отдельном мире, полном своих богов и демонов. Он пробует наркотики и пьет экзотический чай, слушает Pink Floyd, The Who и читает Керуака. Он начинает играть в театре, посещает со сводным братом Чарли, ставшим суперзвездой панка, Америку. И в то же время, главный герой (Карим) не имеет представления, как ему жить дальше. Все то, что было ему дорого с детства, ушло. Его семья разрушена, самый близкий друг — двоюродная сестра Джамила — вышла замуж за недееспособного человека, способного лишь читать детективные романы да посещать проституток. В театр его приглашают на роль Маугли…«Будда из пригорода» — история целого поколения. Причем, это история не имеет времени действия: Лондон 70-х можно спокойно заменить Москвой 90-х или 2007. Времена меняются, но вопросы остаются прежними. Кто я? Чего я хочу в этой жизни? Зачем я живу? Ответ на эти вопросы способны дать лишь Вы сами. А Курейши подскажет, в каком направлении их искать.

Ханиф Курейши

Князь Игорь. Витязи червлёных щитов

Роман известного украинского писателя Владимира Малика переносит читателей в конец XII столетия и повествует о трагическом походе Новгород-Северского князя Игоря Святославича на половцев в 1185 году. Предлагая свои художественные гипотезы, автор одновременно выступает в роли историка, исследователя и интерпретатора «Слово о полку Игореве». В книгу также вошла поэма Князя Владимира Галицкого «Слово о полку Игореве».

Владимир Кириллович Малик

Противоречие по сути

Мария Голованивская – выпускница факультета MГУ. В тридцать лет она – уже доктор наук, казалось бы, впереди успешная научная карьера. Однако любопытство и охота к "перемене участи" повернули Голованивскую сначала в сторону "крутой" журналистики, потом в рекламный бизнес. Одновременно писалась проза – то философские новеллы, то сказки, то нечто сугубо экспериментальное. Романы и рассказы, вошедшие в эту книгу, – о любви, а еще точнее – о страсти, всегда неожиданной, неуместной, когда здравый смысл вступаетв неравную борьбу с силой чувств, а стремление к свободе терпит поражение перед абсолютной зависимостью от другого. Оба романа зеркально отражают друг друга: в первом ("Противоречие по сути") герой, немолодой ученый, поглощен чувством к молоденькой девчонке, играющей в легкость отношений с мужчинами и с жизнью; во втором ("Я люблю тебя") жертвой безрассудной страсти к сыну своей подруги становится сорокалетняя преуспевающая деловая женщина...

Мария Константиновна Голованивская , Мария Голованивская

Безумие

Телевизионная съемочная группа во главе с Кириллом Крестовниковым отправляется в Дагестан, чтобы снять репортаж о вторжении в республику чеченских боевиков. Журналисты глазом моргнуть не успели, как оказались в заложниках, и теперь под угрозой смерти вынуждены снимать репортаж о том, как сражаются боевики. Выбора нет. Шансы остаться в живых у журналистов ничтожны. Даже если бандиты не казнят, запросто можно нарваться на «нашу» пулю или осколок «нашей» бомбы. Ведь федералы уже начали решительное наступление…

Дмитрий Максимович Кончаловский

Преодоление

Виктор Геннадьевич Шурлыгин

От Сталинграда до Днепра

Если можно сказать «повезло» о человеке, тяжело раненном и комиссованном вчистую, то Мансур Абдулин был на редкость удачлив. Ему повезло, что, попав на фронт осенью кровавого 1942 года, он начал воевать в подразделении батальонных 82-мм минометов, расчет которых располагался в 100 метрах от переднего края. Ему повезло выжить, отвоевав целый год, хотя средняя продолжительность жизни пехотинца составляла от двух недель в наступлении до месяца в обороне. Он участвовал в таких ключевых операциях Красной Армии, как «Уран», «Кольцо», «Румянцев», Курской оборонительной, пройдя путь от минометчика до комсорга батальона и от Сталинграда до Днепра. Ему повезло, что, получив тяжелое ранение, он был быстро эвакуирован с поля боя, а высокопрофессиональные врачи спасли ему ногу. Эта книга — настоящая «окопная правда» Великой Отечественной, потрясающие мемуары фронтовика о людях, деливших с ним радости побед и горечь поражений, об испытаниях, выпавших на их долю, о тяжелом и кровавом солдатском труде.

Мансур Гизатулович Абдулин

Рад, почти счастлив…

«Рад, почти счастлив…» – книга для тех, кто, устав от духоты мегаполиса с его бетонными дорогами и карьерными лестницами, тоскует по искренности и красоте.Роман посвящён нашим современникам, не принявшим потребительскую систему ценностей и оставшимся на стороне человечности и добра.Главный герой – Иван, одарённый душевной чуткостью молодой человек, – отстаивает свою независимость от шаблона. Без споров и борьбы, самой своей жизнью, он стремится сохранить право не участвовать в Суете. Его призвание – сочувственная симпатия к людям, животным, природе, мелочам жизни. Однако, по меркам общества он – неудачник, опоздавший на все поезда. Даже самые близкие люди требуют от него переоценки ценностей…Недостаток доброты – беда сегодняшней литературы. В книге Ольги Покровской доброта есть, как есть и щемящее чувство любви к миру с его несовершенствами, и драматический поиск гармонии.Свежий, поэтичный язык автора позволяет читателю полностью раствориться в мире романа – ощутить аромат кофе и гренок, почувствовать на щеках мокрый снег и ошеломлённо замереть вместе с героем перед явлением первой весенней оттепели.

Ольга Анатольевна Покровская , Ольга Покровская

Чупакабра

Это несерьезная история о серьезном приключении. А начиналось все так хорошо! Жил-был странный зверь чупакабра. Спокойно так себе жил. Пока не повстречался с одним магом…

Екатерина Бальсина , Виктория Балянина

На веки вечные. И воздастся вам…

«И воздастся вам…» — вторая книга романа «На веки вечные» — продолжает рассказ о причудливой судьбе людей, вовлеченных в круговорот истории на одной из знаковых точек XX столетия. Нюрнбергский процесс набирает ход. Под спудом правовых формулировок и адвокатских баталий выкристаллизовывается формула будущего мира. Но здесь и сейчас живут люди — вдыхают первые глотки мира (не войны) — любят, желают, созидают и мечтают. Александр Звягинцев — автор нескольких документальных исследований о Нюрнбергском трибунале — предлагает художественную версию событий переломной эпохи.

Александр Григорьевич Звягинцев

Я - чеченец

Книга представляет собой цикл повестей и рассказов, большинство их объединяет место действия — Чечня 90-х годов. Если проводить аналогии с прозой русских писателей, то «Я — чеченец» по творческому методу ближе всего к рассказам Варлама Шаламова и поздним произведениям Вересаева.

Герман Умаралиевич Садулаев

Путешествие на Запад. Том 4

Написанный У Чэн-энем (1500—1582) около 1570В г. роман «Путешествие на Запад» стал началом жанра фантастической или героико-фантастической эпопеи. Повествование о похождениях Сунь У-куна – царя обезьян – стало одним из любимейших в Китае и одним из самых известных за рубежом.Роман У Чэн-СЌРЅСЏ «Путешествие на Запад» основывается на народных легендах о путешествии монаха Сюань-цзана в Р

У Чэнъэнь , Чэн-энь У , У Чэн-энь

Последняя осень

За свою недолгую жизнь Николай Рубцов успел издать только четыре книги, но сегодня уже нельзя представить отечественную поэзию без его стихотворений «Россия, Русь, храни себя, храни» и «Старая дорога», без песен «В горнице моей светло», «Я буду долго гнать велосипед», «Плыть, плыть…».Лирика Рубцова проникнута неистребимой и мучительной нежностью к родной земле, состраданием и участием ко всему живому на ней. Время открывает нам истинную цену того, что создано Рубцовым. В его поэзии мы находим все большие глубины и прозрения, испытывая на себе ее неотразимое очарование…

Иван Алексеевич Бунин , Василий Егорович Афонин , Николай Михайлович Рубцов , Алексей Пехов , Ксения Яшнева

Фрегат "Паллада".

Цикл очерков Ивана Александровича Гончарова "Фрегат "Паллада" был впервые опубликован в середине 50-х годов XIX века. В основу его легли впечатления от экспедиции на военном фрегате "Паллада" в 1852-1855 годах к берегам Японии с дипломатическими целями. Очерковый цикл представляет собой блестящий образец русской прозы, в котором в полной мере раскрывается мастерство И. А. Гончарова – художника, психолога, бытописателя.

Иван Александрович Гончаров

Харбин

К концу 1922 года в Маньчжурию из охваченной войной России пришли почти 300 тысяч беженцев. Харбин, город на северо-востоке Китая, казалось бы, стал спасением. На самом деле именно через него на четверть века пролег фронт русской смуты.Главный герой романа «Харбин» оказался в тисках между «золотой казной» Российской империи и замыслами советской и японской разведок. В повествовании не фигурируют в качестве героев Сталин, Чан Кайши или Микадо, но художественно и исторически достоверно показана жизнь города, задуманного и построенного как столица российско-китайской железнодорожной магистрали, и его жителей, ставших жертвами грандиозных потрясений первой половины XX века. Герои романа «Харбин» были участниками этих событий.

Евгений Михайлович Анташкевич

Побежденный

Роман известного английского писателя Питера Устинова «Побежденный», действие которого разворачивается в терзаемой войной Европе, прослеживает карьеру молодого офицера гитлеровской армии.С присущими ему юмором, проницательностью и сочувствием Питер Устинов описывает все трагедии и ошибки самой страшной войны в истории человечества, погубившей целое поколение и сломавшей судьбы последующих.

Питер Устинов

Разрыв

Как часто вас одолевает ярость? А ненависть? А желание убить? Как часто мы думаем про себя, что "готовы убить того-то и того-то"? И что будет, если такое желание прорвет оболочку цивилизованности и вырвется наружу? Чья вина тяжелее? Убийцы или того, кто подтолкнул его?..Душным летним днем преподаватель истории Сэмюэл Зайковски приходит на общее школьное собрание и открывает огонь. Убив трех школьников и коллегу, он стреляет в себя. Что это было? Приступ маниакального безумия? Расчетливый и продуманный поступок? Как вообще тихий, незаметный учитель истории мог совершить такое? Для полиции дело предельно ясно: еще один школьный инцидент с участием психопата. И только инспектор Люсия Мэй сомневается, ее беспокоит вопрос: что же все-таки стоит за этим страшным событием? Погружаясь в предысторию трагедии, разговаривая с учениками, учителями, родителями, она убеждается, что дело совсем не простое.Блестящий ироничный роман о природе зла, об изнанке сытого благополучия, о ненависти, что живет в самых неожиданных местах.

Саймон Лелич

В дороге

Джек Керуак дал голос целому поколению в литературе, за свою короткую жизнь успел написать около 20 книг прозы и поэзии и стать самым известным и противоречивым автором своего времени. Одни клеймили его как ниспровергателя устоев, другие считали классиком современной культуры, но по его книгам учились писать все битники и хипстеры – писать не что знаешь, а что видишь, свято веря, что мир сам раскроет свою природу. Именно роман «В дороге» принес Керуаку всемирную славу и стал классикой американской литературы. Первый редактор этой книги любил вспоминать, что более странной рукописи ему не приносили никогда. Здоровенный, как лесоруб, Керуак принес в редакцию рулон бумаги длиной 147 метров без единого знака препинания. Это был рассказ о судьбе и боли целого поколения, выстроенный, как джазовая импровизация. И главный герой романа, зубоскал, бабник и пьяница Дин Мориарти, до сих пор едет на своем дребезжащем «мустанге» по дороге, которая не кончится никогда.Каждое новое поколение находило в битниках что-то свое, но пик возрождения интереса к Керуаку, Гинзбергу и Берроузу пришелся на первое десятилетие XXI в. Несколько лет назад рукопись «В дороге» ушла с аукциона почти за 2,5 миллиона долларов, а сейчас роман приобрел наконец киновоплощение.Книга также выходила под названием «На дороге».

Джек Керуак

Удушье

Новый шедевр «короля контркультурной прозы» Чака Паланика. Книга о молодом мошеннике, который каждодневно разыгрывает в дорогих ресторанах приступы удушья — и зарабатывает на этом неплохие деньги...Книга о сексоголиках, алкоголиках и шмоткаголиках. О любви, дружбе и философии. О сомнительном «втором пришествии» — и несомненной «невыносимой легкости бытия» наших дней.Впрочем... сам Паланик говорит о ней: «Собираетесь прочесть? Зря!»Короче — читайте на свой страх и риск!

Чак Паланик

Иприт

В двадцатые годы прошлого века Всеволод Иванов и Виктор Шкловский были молодыми, талантливыми и злыми. Новая эстетика, мораль и философия тогда тоже были молодыми и бескомпромиссными. Иванов и Шкловский верили: Кремль — источник алой артериальной крови, обновляющей землю, а лондонский Сити — средоточие венозной крови мира. Им это не нравилось, и по их воле мировая революция свершилась.Вы об этом не знали? Ничего удивительного — книга «Иприт», в которой об этом рассказывается, не издавалась с 1929 года.

Виктор Борисович Шкловский , Всеволод Вячеславович Иванов

Это было в Праге

Роман состоит из трех частей. Р' первых РґРІСѓС…, «Предательство», «Борьба», рассказывается о фашистской оккупации Чехословакии во время Второй РјРёСЂРѕРІРѕР№ РІРѕР№РЅС‹. Борьба с ненавистными захватчиками — борьба кровавая, бескомпромиссная — не прекращается ни на мгновение.Действие третьей части, «Свет над Влтавой» РїСЂРѕРёСЃС…РѕРґРёС' уже после завершения РІРѕР№РЅС‹. Но перед народом Чехословакии стоит непростая проблема — определить путь по которому идти дальше. Р

Георгий Михайлович Брянцев