Проза

Реальность
Реальность

Времена инквизиций. Своенравный подросток обладающий разрушительными способностями, убегает из дома не смотря на попытки родителей спасти его от вездесущих инквизиторов и попадает в совершенно иную реальность когда во сне его хочет убить могучий орк чародей. В последствии он встречает давно "умершего" дедушку и узнает о таинственном ордене "Вечных" и о своем месте в нем. Но все идёт не по плану и Мартину остаётся разобраться во всем самому в совершенно чужом, опасном мире и пройти через испытания и обуздать свои демонические способности что бы сыграть свою роль в судьбе миллионов и стать обладателем великих знаний. Изображение на обложке книги было создано с использованием ИИ: Wonder- искусство ИИ

Анатолий Анатольевич Махавкин , Марк Светлов , Вильма Ширас , ВЛА СВЕТ , Оксана Халикова

Приключения / Современная русская и зарубежная проза / Фантастика / Фэнтези / Фантастика: прочее
Летом сорок второго
Летом сорок второго

На основе реальных событий. Исключительные по своей правде романы о Великой Отечественной. Грохот далеких разрывов, запах пороха, лязг гусениц – страшные приметы войны заново оживают на страницах книг, написанных внуками тех, кто в далеком 1945-м дошел до Берлина. Июль 1942 года. Фронт катится к Дону. Тысячи беженцев и бойцов разрозненных советских частей скопились у переправы в районе села Белогорье. На том берегу – спасение гражданским, а военным – возможность отдохнуть и собраться с силами. Как назло, задерживает движение устроенная майором НКВД проверка документов. Необходимая формальность грозит страшной бедой – людскую лавину в любой момент могут атаковать немецкие бомбардировщики. Никто из столпившихся у переправы людей не знает, что еще накануне этот майор носил такое же звание… в фашистской армии.

Михаил Александрович Калашников

Проза о войне / Книги о войне / Документальное
Под соусом
Под соусом

Лейла Митчнер, двадцативосьмилетняя выпускница кулинарной школы, пытается выкроить себе место в сумасшедшем и жестком мире лучших ресторанов Манхэттена. Она знает, что из нее получится отличный шеф-повар, но пока батрачит на босса-женоненавистника, который скорее сделает своим помощником посудомойщика, чем даст женщине возможность проявить усердие в роли шеф-повара. При этом Лейла сознает, что тающий остаток на ее банковском счете не покрывает долг перед соседкой по квартире, но зареклась просить помощи у своей эгоцентричной, многократно разведенной матери — актрисы мыльных опер.На личном фронте дела обстоят не лучше. Лейлу сводят с довольно славным парнем, но его мокасины с кисточками и корпоративные манеры выдают аристократа «белой кости», а от таких она решила держаться подальше. После долгих неудач Лейла встречает музыканта, который кажется ей богемным прекрасным принцем, однако вскоре обнаруживает, что он просто халявщик, а не партнер. И все же Лейла не бросает поиски настоящей любви и успеха — и в конце концов находит и то и другое там, где меньше всего ожидала.Свежий, живой голос Ханны Маккоуч звучит со страниц ее книги — очаровательной современной сказки про Золушку, любовь, секс, поваров и большой город.

Ханна Маккоуч

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза
Американка
Американка

Идет 1969 год, странная юная особа, убивая время в парке развлечений на Кони-Айленде, записывает в автомате пластинку с песней. Когда через некоторое время девушка, вовлеченная в любовный треугольник, мистическим образом гибнет в озере в болотистой Финляндии, пластинка остается одним из немногих явных свидетельств ее краткого пути на земле и возбуждает в детях, растущих в Поселке у рокового озера, любопытство и страсть докопаться до истины. Но идет время, дети становятся старше, и детские игры исподволь наполняются подлинной страстностью и чувственностью, описанными загадочно и красиво, но безо всякого физиологизма. Моника Фагерхольм прославилась своей необычной техникой письма: картинки, похожие на фильм нуар, воплощают глубочайший и изысканный психологизм ее прозы, не поддающийся однозначному толкованию. Автор мастерски ведет детективную интригу от начала и до конца, но даже и тогда раскрывает не все карты, не мешая читателю и дальше наслаждаться атмосферой волшебного полузнания. Этот щемящий роман о неразрывной близости двух девочек-подростков получил множество наград в разных странах, в том числе самую престижную и изысканную шведскую литературную награду — «Приз Августа».

Моника Фагерхольм

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза
Низший пилотаж
Низший пилотаж

Роман Баяна Ширянова — наиболее скандальное литературное произведение русского Интернета в 1998 году. Заявленный на литературный конкурс АРТ-ТЕНЕТА-97, он вызвал бурную полемику и протесты ряда участников, не желавших выступать в одном конкурсе с произведением, столь откровенно описывающим будни наркоманов. Присуждение же этому роману первого места в конкурсе, сделанное авторитетным литературным жюри во главе с Борисом Стругацким, еще более усилило скандал, вызвав многочисленные статьи и интервью в сетевой прессе.«Низший пилотаж» — роман с первитином. Он же винт — могущественный психостимулятор, успешно конкурировавший с молекулами ДНК в крови постсоветской богемной и прочей деклассированной молодежи.Главный наркотик начала девяностых — беспрецедентно доступный и дешевый (в своей весовой категории, разумеется, — трава не в счет). К середине девяностых был потеснен близнецами-братьями героином и кокаином, но в памяти народной по-прежнему живее многих живых, благо «винтовая тусовка» — хочется сказать «винтовой этнос», до такой степени препарат повлиял на психику и физиологию своих приверженцев — успела обзавестись своим фольклором.«Низший пилотаж» — энциклопедия винтового сленга, кумарных притч, стремных примет и торчковых мудростей.«Низший пилотаж» — история поколения, полная неоновых картинок «из жизни» и надрывных нецензурных разговоров.Стиль Баяна Ширянова сочетает ледяную патетику в духе Берроуза с трезвой журналистской ироничностью; интонации истерики, исповедального монолога, физиологического очерка, анекдота и сенсационного репортажа сплавлены в романе без видимых швов. Этакая пристрастная беспристрастность, тоскующая ненависть, понятная любому, кто «соскочил».

Кирилл Борисович Воробьев , Баян Ширянов

Семейные отношения, секс / Эротическая литература / Философия / Проза / Контркультура
Андерсен
Андерсен

Немецкий офицер, хладнокровный дознаватель Гестапо, манипулирующий людьми и умело дрессирующий овчарок, к моменту поражения Германии в войне решает скрыться от преследования под чужим именем и под чужой историей. Чтобы ничем себя не выдать, загоняет свой прежний опыт в самые дальние уголки памяти. И когда его душа после смерти была подвергнута переформатированию наподобие жёсткого диска – для повторного использования, – уцелевшая память досталась новому эмбриону.Эта душа, полная нечеловеческого знания о мире и людях, оказывается в заточении – сперва в утробе новой матери, потом в теле беспомощного младенца, и так до двенадцатилетнего возраста, когда Ионас (тот самый библейский Иона из чрева кита) убегает со своей овчаркой из родительского дома на поиск той стёртой послевоенной истории, той тайной биографии простого Андерсена, который оказался далеко не прост.Шарль Левински (род. в 1946 г.) – признанный швейцарский классик, драматург и киносценарист, автор нескольких романов, известных во всем мире. Один из них уже хорошо знаком русскому читателю («Геррон», М.: Эксмо, 2013).

Шарль Левински

Современная русская и зарубежная проза
Улики
Улики

Номинант на Букеровскую премию 1989 года.«Улики», роман одного из ярких представителей современной ирландской литературы Джона Бэнвилла, рождается в результате глубокого осмысления и развития лучших традиций европейской исповедальной и философской прозы. Преступление главного героя рассматривается автором как тупик в эволюции эгоцентрического сознания личности, а наказание убийцы заключается в трагической переоценке собственного духовного опыта. Книга прочитывается как исповедь мятущегося интеллекта и подводит своеобразный итог его самоидентификации на исходе XX века. Для всех интересующихся современной зарубежной прозой.«…В "Уликах" есть убийство и есть похищение картины; но не дай бог вам купить этот роман в качестве вечернего детектива или самолетного чтива. Будете дико разочарованы. "Улики" – антик, ценность, раритет, экспонат кунсткамеры, роман тонкий, как папиросная бумага. Игра заключается не в сюжете и даже не в стилистике, а в преображении бумаги в холст, романа – в картину. Он написан от лица убийцы, который среди бела дня вытащил из частной картинной галереи "Портрет дамы с перчатками" (XVII век, Рембрандт, Вермеер или Хальс), взял первую попавшуюся женщину в заложницы, а потом убил ее и выбросил картину. Довольно скоро его арестовывают; в заключении он начинает писать что-то вроде исповеди. Его манера описывать произошедшее и есть главное событие романа; а детектив – липовый; не в убийстве дело…»

Джон Бэнвилл

Современная русская и зарубежная проза