Проза

Озябшие странники
Озябшие странники

«Мне кажется, впервые умиротворяющая фраза «там хорошо, где нас нет» принадлежала человеку именно беспокойному, тревожному, готовому сорваться с места в любую минуту и закатиться на край земли. Человечество колобродит и странствует с самых древних времен, причем в дорогу пускается не только за выгодой, но и по зову того внутреннего голоса, что нашептывает нам о других землях, других странах, других людях. Тут что самое драгоценное: увидеть воочию! Казалось бы, ну что там сегодня — загляни в Интернет, кладезь самых невероятных сведений, картин, явлений, предметов и портретов, все там можно увидеть, не покидая уютного и обжитого дома… Нет, видимо, человек обуян стремлением вырваться из своей вековечной тюрьмы: из кокона обыденности, из своих будней, из круга своих привычек. И мчится, пытаясь настигнуть… самого себя — блаженного, довольного, радостного. Оглянешься невзначай — а за твоей спиной дом.Там тебя нет.И там хорошо…»Дина Рубина

Дина Ильинична Рубина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза
Северный ветер
Северный ветер

«Северный ветер» — третий, заключительный роман первоначально намечавшейся трилогии «Робежниеки». Впервые роман вышел в свет в 1921 году и вскоре стал одним из самых популярных произведений А. Упита. В 1925 году роман появился в Ленинграде, в русском переводе.Работать над этим романом А. Упит начал в 1918 году. Латвия тогда была оккупирована войсками кайзеровской Германии. Из-за трудных условий жизни писатель вскоре должен был прервать работу. Он продолжил роман только в 1920 году, когда вернулся в Латвию из Советского Союза и был заключен буржуазными властями в тюрьму. В тюрьме в основном он и написал этот роман. Это самое значительное в латышской литературе произведение о первой русской революции. В нем изображены революционные события в Латвии с ноября 1905 года по март 1906 года.В романе, особенно в его начале, отражены многие достоверные наблюдения самого автора, который в те дни жил в Скривери (см. автобиографический очерк Упита «Моя жизнь и творчество», т. 1).

Андрей Мартынович Упит

Проза / Советская классическая проза
Кодекс Стройности. Законы Страны Стройных
Кодекс Стройности. Законы Страны Стройных

В этой книге авторы не только знакомят читателя с языком и понятиями замечательной Страны Стройных, но подробно разбирают законы, регулирующие в ней жизнь. Выполнение этих законов позволяет человеку стать полноправным гражданином новой страны. Все это есть учреждение Ордена Стройности, предназначенного для тех, кто, снижая вес, думает, что движется вперед, а в действительности замкнут в заколдованном круге. Для тех, кто уже устал от этой бессмысленности, но еще не потерял веру. Для тех, кто догадывается, что есть в этой жизни что-то превыше размеров одежды и массы тела. Вступать в Орден Стройности стоит тогда, когда вы и так уже много знаете; благодаря тому или иному способу умеете снижать вес; благодаря внешней помощи раскрыли новые грани себя, но защититься от срывов не сумели. Здесь же можно на время укрыться от разочарований, преодолеть собственную опечаленность, сиротство, слабость и привычку жаловаться… Для широкого круга читателей.

Сергей Дремов , Олег Валерьевич Лукьянов

Психология и психотерапия / Проза / Современная проза / Психология / Образование и наука
Синагога и улица
Синагога и улица

В сборник рассказов «Синагога и улица» Хаима Граде, одного из крупнейших прозаиков XX века, писавших на идише, входят четыре произведения о жизни еврейской общины Вильнюса в период между мировыми войнами. Рассказ «Деды и внуки» повествует о том, как Тора и ее изучение связывали разные поколения евреев и как под действием убыстряющегося времени эта связь постепенно истончалась. «Двор Лейбы-Лейзера» — рассказ о столкновении и борьбе в соседских, родственных и религиозных взаимоотношениях людей различных взглядов на Тору — как на запрет и как на благословение. «Клятва» — история о поисках личного, семейного счастья при свете Торы — вопреки собственным страхам и предрассудкам окружающих. Последний рассказ — о раввинше, терзаемой обидой на отвергнувшего ее много лет назад жениха, известного знатока Торы, и честолюбиво руководящей своим нынешним мужем-раввином. В рассказах Граде оживают нравы, общественная и религиозная жизнь Вильны, уникальная духовная атмосфера того времени.

Хаим Граде

Современная русская и зарубежная проза