Проза

Собрание юмористических рассказов в одном томе
Собрание юмористических рассказов в одном томе

Знаменитый Антон Павлович Чехов (1860–1904) первые шаги в русской литературе делал под псевдонимами Антоша Чехонте, «Человек без селезенки», Брат моего брата, как автор юмористических рассказов и фельетонов, которые издавали в юмористических московских журналах «Будильник», «Зритель» и др. и в петербургских юмористических еженедельниках «Осколки», «Стрекоза», а впоследствии вошли в первые книги начинающего автора. Именно первые сборники и книги А. Чехова – «Шалость», «Сказки Мельпомены», «Пестрые рассказы», а также рассказы, печатавшиеся в журналах «Осколки», «Зеркало» и др., включены в эту книгу, раскрывающую юмористический талант признанного в мире писателя. Книга представляет наиболее полное собрание юмористических рассказов А. П. Чехова.

Антон Павлович Чехов

Проза / Русская классическая проза
Три недели с моим братом
Три недели с моим братом

Это особенная книга в творческой биографии Николаса Спаркса. Ее автор множества международных бестселлеров написал вместе со своим старшим братом Микой. После потери обоих родителей братья решили вспомнить детство, провести время вместе и отправились в большое трехнедельное путешествие.И вот перед читателями предстает совсем другой Николас Спаркс, уже не главный романтик современности, а маленький мальчик, во всем равняющийся на старшего брата, любящий муж и заботливый отец.Это рассказ о детстве и юности, первых успехах и потерях, семейных ценностях, совместных открытиях, переживаниях и восторгах. Это история не просто о путешествии по всему миру, это история о братской любви и преданности. История очень личная, трогательная, наполненная юмором и житейской мудростью.

Мика Спаркс , Николас Спаркс

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Фальшивка
Фальшивка

Роман Николаса Борна «Фальшивка» стал культовой книгой и интеллектуальным бестселлером для нескольких поколений читателей. В 1981 году роман был экранизирован Фолькером Шлендорфом.На войне как на войне… Нам ли не знать. Так происходит сейчас. Так было тридцать лет назад: Ближний Восток, разрывы бомб, журналист, пытающийся попять суть происходящего кошмара. Хотя только ли кошмара? Ведь за углом этого ада есть мирный квартал, есть женщина, которую можно любить под вой пролетающих снарядов… Что в этой войне и в этой любви правда, а что – фальшь? Каким «информационным мифотворчеством» занимается Георг Лашен, отправляя свои репортажи в одну из немецких газет? «Мысль изреченная есть ложь»? А чувства… А сама жизнь… Неужели и они – фальшивка?

Николас Борн , Солоинк Логик

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза / Религия / Эзотерика
Волшебный свет
Волшебный свет

На планете, куда Пегги и ее друзья попали после экзамена в марсианских джунглях, царит хрустальная зима. От ее холода все вокруг превращается в хрупкое стекло. Но едва путники осознали, что им грозит ледяная смерть, как окрестности залил ослепительный свет. Дома и сады в его лучах стремительно оттаивали, на улицах появились люди, в небе закружили птицы, а затем… гигантские бабочки, божьи коровки и даже огромные осы… Однако через некоторое время свет погас и снова наступила лютая зима.Друзья недоумевали, что это за мир и в чем его тайна? Все раскрылось, когда с помощью огненной птицы пирофеникса ребята попали на древний маяк. Но оказалось, что их приключения только начались…

Шарлотта Лэм , Фернандо Мариас , Серж Брюссоло , Диана Стоун , Татьяна Витальевна Устинова

Зарубежная литература для детей / Короткие любовные романы / Проза / Современная проза / Прочие любовные романы / Детская фантастика / Книги Для Детей
Лента Мебиуса
Лента Мебиуса

Это повествование о нравственных поисках человека, для которого постижение мира становится главным делом жизни.Действие романа происходит в наши дни. В центре романа – фигура короля, правителя некоего карликового государства, расположенного на юго-западе Европы.Да, хочет сказать автор, человек живет в мире абсурда. Человек тщится навести в мире хоть какой-то порядок, правда, ему это почти никогда не удается. Но мир людей был бы куда катастрофичней и безобразней, если бы некоторые из нас не пытались развернуть его в сторону Добра.Автор избегает назидательного тона. Он не школьный учитель и не священник: не дело писателя изводить читателя рацеями и наставлять на путь истинный. Хорошо, если при чтении романа читатель пару раз задумается, первый раз – зачем родился, второй – зачем живет; если это произойдет, автор будет считать свою задачу выполненной.

Хулио Кортасар , Дин Спейс , Николай Михайлович Сухомозский , Вионор Меретуков

Проза / Классическая проза / Современная русская и зарубежная проза / Космическая фантастика / Научная Фантастика / Современная проза
Крепость
Крепость

В романе «Крепость» известного отечественного писателя и философа, Владимира Кантора жизнь изображается в ее трагедийной реальности. Поэтому любой поступок человека здесь поверяется высшей ответственностью — ответственностью судьбы. «Коротенький обрывок рода - два-три звена», как писал Блок, позволяет понять движение времени. «Если бы в нашей стране существовала живая литературная критика и естественно и свободно выражалось общественное мнение, этот роман вызвал бы бурю: и хулы, и хвалы. ... С жестокой беспощадностью, позволительной только искусству, автор романа всматривается в человека - в его интимных, низменных и высоких поступках и переживаниях. А в общем основные темы просты и жутковаты: любовь, насилие, смерть», - так анонсировало этот роман издательство имени Сабашниковых в 1992 г.Тем самым «Крепость» (как писала критика) стала в восприятии публики прежде всего «документом эпохи», а ее художественное начало поневоле отошло на второй план. Предлагая вниманию читателя новое издание «Крепости» в авторском, полном варианте, наше издательство уверено, что роман будет прочитан людьми, сохранившими вкус к высокой трагедийно-философской прозе.

Владимир Карлович Кантор

Современная русская и зарубежная проза
Арии
Арии

Книга кандидата исторических наук Дмитрия Колосова рассказывает о племенах и народах, которые называли себя ариями – «полноправными людьми», говорили на близких языках и дали начало иранским и индоарийским народам. Основываясь на древнейших литературных памятниках – Ведах и Авесте и более поздних эпических сказаниях «Махабхарате», «Рамаяне», «Шахнаме», привлекая результаты лингвистических, этнографических и археологических исследований, автор описывает формирование праарийской общности, приводит гипотезы о прародине древних ариев и путях их миграций, описывает их появление на исторической сцене и разделение в начале II тысячелетия до н. э. на два потока. Потомками ариев ныне с полным правом считают себя, с одной стороны, персы и таджики, пуштуны и курды, осетины и памирские этносы, с другой – многочисленные народы, живущие в Индии, Пакистане, Шри-Ланке, Непале, Бангладеш и в других странах. Этот грандиозный мир, насчитывающий полтора миллиарда человек, и является истинным наследником культуры ариев.

Дмитрий Владимирович Колосов , Лев Валентинович Сокольников

Публицистика / История / Проза / Современная проза / Образование и наука / Документальное
Дни и ночи
Дни и ночи

1942 год. В армию защитников Сталинграда вливаются новые части, переброшенные на правый берег Волги. Среди них находится батальон капитана Сабурова. Сабуровцы яростной атакой выбивают фашистов из трех зданий, вклинившихся в нашу оборону. Начинаются дни и ночи героической защиты домов, ставших неприступными для врага.«… Ночью на четвертый день, получив в штабе полка орден для Конюкова и несколько медалей для его гарнизона, Сабуров еще раз пробрался в дом к Конюкову и вручил награды. Все, кому они предназначались, были живы, хотя это редко случалось в Сталинграде. Конюков попросил Сабурова привинтить орден – у него была рассечена осколком гранаты кисть левой руки. Когда Сабуров по-солдатски, складным ножом, прорезал дырку в гимнастерке Конюкова и стал привинчивать орден, Конюков, стоя навытяжку, сказал:– Я думаю, товарищ капитан, что если на них атаку делать, то прямо через мой дом способней всего идти. Они меня тут в осаде держат, а мы прямо отсюда – и на них. Как вам такой мой план, товарищ капитан?– Обожди. Будет время – сделаем, – сказал Сабуров.– План-то правильный, товарищ капитан? – настаивал Конюков. – Как по-вашему?– Правильный, правильный… – Сабуров подумал про себя, что на случай атаки нехитрый план Конюкова действительно самый правильный.– Прямо через мой дом – и на них, – повторил Конюков. – С полным сюрпризом.Слова «мой дом» он повторял часто и с удовольствием; до него, по солдатской почте, уже дошел слух, что этот дом так и называют в сводках «дом Конюкова», и он гордился этим. …»

Жильбер Синуэ , Ольга Вадимовна Горовая , Константин Михайлович Симонов , Константин Симонов

Биографии и Мемуары / Проза / Проза о войне / Советская классическая проза / Современная русская и зарубежная проза / Самиздат, сетевая литература / Военная проза