Проза

Урга и Унгерн
Урга и Унгерн

На громадных просторах бывшей Российской империи гремит Гражданская война. В этом жестоком противоборстве нет ни героев, ни антигероев, и все же на исторической арене 1920-х появляются личности столь неординарные, что их порой при жизни причисляют к лику богов. Живым богом войны называют белого генерала, георгиевского кавалера, командира Азиатской конной дивизии барона фон Унгерна. Ему как будто чуждо все человеческое; он храбр до безумия и всегда выходит невредимым из переделок, словно его охраняют высшие силы. Барон штурмует Ургу, монгольскую столицу, и, невзирая на значительный численный перевес китайских оккупантов, освобождает город, за что удостаивается ханского титула. В мечтах ему уже видится «великое государство от берегов Тихого и Индийского океанов до самой Волги». Однако единомышленников у него нет, в его окружении – случайные люди, прибившиеся к войску. У них разные взгляды, но общий интерес: им известно, что в Урге у барона спрятано золото, а золото открывает любые двери, любые границы на пути в свободную обеспеченную жизнь. Если похищение не удастся, заговорщиков ждет мучительная смерть. Тем не менее они решают рискнуть…

Максим Борисович Толмачёв

Современная русская и зарубежная проза
Том 4. Произведения 1857-1865
Том 4. Произведения 1857-1865

Настоящее Собрание сочинений и писем Салтыкова-Щедрина, в котором критически использованы опыт и материалы предыдущего издания, осуществляется с учетом новейших достижений советского щедриноведения. Собрание является наиболее полным из всех существующих и включает в себя все известные в настоящее время произведения писателя, как законченные, так и незавершенные. В состав четвертого тома входят произведения, относящиеся ко второй половине 50-х — началу 60-х годов. Одни из них («Жених», «Смерть Пазухина», «Два отрывка из "Книги об умирающих"», «Яшенька», «Характеры») были опубликованы в журналах, но в сборники Салтыковым не включались и не переиздавались. Другие по разным причинам и вовсе не появились в печати при жизни автора («Глупов и глуповцы», «Глуповское распутство», «Каплуны», «Тихое пристанище», «Тени»). Цензурные преследования или угроза запрета сыграли далеко не последнюю роль в судьбе некоторых из них.    

Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин

Проза / Русская классическая проза
Том 1. Шатуны. Южинский цикл. Рассказы 60–70-х годов
Том 1. Шатуны. Южинский цикл. Рассказы 60–70-х годов

Юрий Мамлеев — родоначальник жанра метафизического реализма, основатель литературно-философской школы. Сверхзадача метафизика — раскрытие внутренних бездн, которые таятся в душе человека. Самое афористичное определение прозы Мамлеева — Литература конца света.Жизнь довольно кошмарна: она коротка… Настоящая литература обладает эффектом катарсиса, который безусловен в прозе Юрия Мамлеева; ее исход — таинственное очищение, даже если жизнь описана в ней как грязь. Главная цель писателя — сохранить или разбудить духовное начало в человеке, осознав существование великой метафизической тайны Бытия.В 1-й том Собрания сочинений вошли знаменитый роман «Шатуны», не менее знаменитый «Южинский цикл» и нашумевшие рассказы 60–70-х годов.

Юрий Витальевич Мамлеев

Магический реализм
Цирк
Цирк

Перед нами захолустный городок Лас Кальдас – неподвижный и затхлый мирок, сплетни и развлечения, неистовая скука, нагоняющая на старших сонную одурь и толкающая молодежь на бессмысленные и жестокие выходки. Действие романа охватывает всего два ноябрьских дня – канун праздника святого Сатурнино, покровителя Лас Кальдаса, и самый праздник.Жизнь идет заведенным порядком: дамы готовятся к торжественному открытию новой богадельни, дон Хулио сватается к учительнице Селии, которая ему в дочери годится; Селия, влюбленная в Атилу – юношу из бедняцкого квартала, ищет встречи с ним, Атила же вместе со своим другом, по-собачьи преданным ему Пабло, подготавливает ограбление дона Хулио, чтобы бежать за границу с сеньоритой Хуаной Олано, ставшей его любовницей… А жена художника Уты, осаждаемая кредиторами Элиса, ждет не дождется мужа, приславшего из Мадрида загадочную телеграмму: «Опасный убийца продвигается к Лас Кальдасу»…

Хуан Гойтисоло

Проза / Классическая проза / Классическая проза ХX века
Отче наш
Отче наш

Владимир Федорович Рублев — автор книг «Семья» и «На окраине города». Свой новый роман «Отче наш» он посвящает шахтерам.С предельной отчетливостью в нем выявлены характеры Филарета, Ястребова, Григория, Груздева — людей, оторвавшихся от общественно полезной деятельности, когда все вокруг трудятся, стремятся к идеалу, живут честно и разумно. Им писатель противопоставляет людей трезвого дела, утверждая, что духовное обогащение человека происходит только в процессе творческого труда и понимания смысла этого труда.В романе подчеркивается непосредственная зависимость семейно-этической проблематики от насущных задач времени.В образе Устиньи Семеновны Пименовой — одной из ярых поборниц церкви, женщины своекорыстной, властной, упрямой хранительницы темного и жестокого семейного уклада, — показаны черты того старого, что цепко цепляется за новую жизнь. Эта центральная фигура отражает всю громаду правдиво-жизненных обстоятельств, в которых раскрываются характеры всех персонажей книги. Прикрываясь верой в бога, Устинья Семеновна удивительно трезво решает вопрос о судьбе ее дочери, что знаменует в ней полную утерю человечности. Характер героини, скрытый в повседневности практических дел, показан интересно, в сложности, очень правдиво.Раздумья автора, нашедшие образное воплощение в романе, не только глубоко современны, но и злободневны.Думается, что новая его книга привлечет внимание читателя и будет достойно оценена критикой.

Владимир Федорович Рублев

Советская классическая проза
Русская зима
Русская зима

Бомба непримиримых поделила его жизнь на «до» и «после». «До» – престижный университет, молодость, здоровье и в перспективе долгая жизнь в чистых и спокойных городах, где давно забыли про насилие, отделившись стенами от разрушенной Третьей мировой планеты. «После»… Социум гарантирует бесплатный доступ в Сеть, подключение к медицинской машине, инвалидное кресло и наркотики, заглушающие бесконечную боль остатков изуродованного тела. И жизнь эта тоже будет очень долгой.Ему дали новое тело. Слабая плоть человека усилена металлом, композитами и электроникой, мозг находится в симбиозе с мощнейшим компьютером, его новые органы чувств видят тепло и электромагнитные импульсы, ему не страшна радиация, зной, мороз. Ему доверена современнейшая боевая техника, и он может использовать ее с небывалой для обычных людей эффективностью.Он киборг, один из элитных солдат мощнейшего государства на Земле. Он живет новой жизнью, и о том, что было раньше, необходимо забыть как можно скорее.Но очень трудно забыть о том, что когда-то ты был человеком.

Роман Валерьевич Сенчин , Алексей Сергеевич Изверин

Современная русская и зарубежная проза / Фантастика / Боевая фантастика
Невидимый (Invisible)
Невидимый (Invisible)

Когда Пола Остера спросили о том, кто, по его мнению, может быть назван идеальным рассказчиком, писатель ответил: «Это безвестные мужчины и женщины — творцы сказочных историй, которые мы по сей день рассказываем друг другу, это создатели «Тысячи и одной ночи» и европейских волшебных сказок. Я говорю обо всей традиции устного творчества, появившейся с того момента, когда человек научился говорить. Именно она является для меня неиссякаемым источником вдохновения». Все книги Пола Остера, к какому бы периоду они ни принадлежали, обладают одной яркой особенностью, которую можно назвать — волшебством рассказа. Именно рассказа, устного жанра — Остера можно читать вслух, можно читать на ночь вместо сказки. Его рассказчик (Остер всегда предпочитает повествование от первого лица) будет говорить о чем угодно — о быте, о волшебстве, о любви, — и даже банальное со стороны содержание не будет казаться плоским.

Пол Бенджамин Остер , Алексей Егоров-Афанасич

Проза / Современная проза
«Если», 2011 № 11
«Если», 2011 № 11

Ричард ЛОВЕТТ, Марк НИМАНН-РОСС. ФАНТОМНОЕ ЧУВСТВОПредставьте себе, что человек получил возможность одновременно принимать информацию от нескольких десятков камер и всевозможных датчиков, проникая в любое жилище. Причем управлять ими в реальном времени и складывать картинки в единое целое. Фантастика?Джон ХЕМРИ. БЕТТИ НОКС И ЭНЦИКЛОПЕДИЯ ДЖОНСНекоторые дела надо выполнять с особой тщательностью и осторожностью — и это тем сложнее, чем крепче у вас связаны руки…Джон КЕССЕЛ. ОЧИЩЕНИЕКакие воспоминания оставить? Какие стереть? Нелегкий выбор, но иного, кажется, при этой болезни нет.Грегори Норман БОССЕРТ. ТИХОХОДНе лучший вариант, проснувшись однажды, обнаружить себя в саркофаге. Да и себя ли: чьи это руки, ноги, ребра?Стив БЕЙН. ВАЖНЕЕ ВСЕГО НА СВЕТЕКакие темы для беседы могут найтись у молодого гарвардского физика и пожилого ленивого таксиста? Не иначе как четырехмерное пространство-время…Скотт Уильям КАРТЕР. АНДРОИД, ЧЕЛОВЕК, АНДРОИДКаждый андроид желает знать, как стать homo sapiens. Но что за причина побудила человека пуститься в обратный путь?Йен УОТСОН, Роберто КВАЛЬЯ. НАВЕКИ ВМЕСТЕВлюбиться по-настоящему можно только один раз, считает герой. И всей своей жизнью оправдывает этот принцип.Антон ПЕРВУШИН. СУМЕРЕЧНАЯ ЗОНА ЛУНЫЖанр мокьюментари опять вышел в космос! Интересно, сколько зрителей на этот раз поверят в происходящее на экране?Аркадий ШУШПАНОВ. ДИКИЕ СЕРДЦЕМЕго герои не блещут интеллектом, но, честно говоря, любят их отнюдь не за это.ВИДЕОРЕЦЕНЗИИЧетвертое измерение в кино — как это выглядит? И станет ли эксперимент новой модой?Ричард ЛОВЕТТ, Марк НИМАНН-РОСС. ФАНТОМНАЯ НАУКАНе будем повторять анонс повести авторов. Но в своих научных комментариях они считают, что в ближайшем будущем все это вполне возможно.РЕЦЕНЗИИЗадача рецензента — предложить читателю по возможности объективную картину текущей книжной ситуации. Поэтому в центре критического внимания оказываются произведения разной «ценовой категории»: книги мастеров, дебюты, проектные издания или даже просто книжки для досужего времяпрепровождения.КУРСОРТринадцатый «Звездный мост»… Электронный судья вынесет вердикт… школа «Ночного Дозора».ПЕРСОНАЛИИАстрофизики и филологи, технари и гуманитарии — какая еще область литературного творчества способна объединить столь разноречивых писателей!

Джон Кэссел , Аркадий Шушпанов , Валерий Окулов , Дмитрий Володихин , Игорь Чёрный

Проза / Журналы, газеты / Фантастика / Фэнтези / Эссе