Проза прочее

Тот, для кого живу

Продолжение "Тебе меня не сломить" и "Добро пожаловать в Прошлое!". История Ксении… Можно ли строить отношения на лжи? Можно ли стать счастливой, ведя двойную жизнь? Для одних ты – беззаботная девчонка, у которой впереди вся жизнь, для других – верная жена и заботливая мама. Ты не виновата, что так случилось, и речи об измене нет, но … Что будет, если правда откроется и придется выбирать? Между чувством и долгом… Между будущим и прошлым… Между любимым и любящим… Кто тот, ради кого ты живешь? Легко запутаться во лжи… Сложнее из нее выпутаться…Содержит нецензурную брань.

Александра Ронис

Американская ржавчина

Роман о потерянной американской мечте и современном отчаянии, о дружбе и верности, о любви, что вырастает на обломках разрушенной жизни. Филипп Майер разворачивает свою историю на фоне щемяще-прекрасных пейзажей Пенсильвании, в которые вписаны ржавеющие остатки былой индустриальной мощи. Айзек, слывший в школе вундеркиндом, застрял в родном городке из-за отца-инвалида. Его друг Поу, атлет с большим спортивным будущим, также не спешит уезжать. Их словно разъедает ржа, которая поглотила и бывшие сталелитейные заводы, и сам город, и окрестные фермы. Дикая и прекрасная природа шаг за шагом отвоевывает у человека созданный им мир. Друзья все еще уверены, что вырвутся из мира ржавеющих заводов и заброшенных домов – туда, где происходит реальная жизнь. Но роковое происшествие взрывает депрессивную, сонную элегию, в которой пребывают герои, и Айзеку с Поу предстоит пройти невероятное испытание на стойкость, преданность и благородство."Американская ржавчина" – "эпохальная" сага о современной Америке. Роман Филиппа Майера вызывает в памяти романы Фолкнера и Стейнбека. Это история о неуверенности в себе и в стране, о мрачной реальности, превозмочь которую можно лишь на очень личном уровне.

Филипп Майер

Навеки твой

«Я хочу, чтобы ты соблазнила моего мужа», – однажды попросила Люсю сестра ее лучшей подруги. И это было тем более странно, что со стороны семья казалась вполне счастливой, а Павел – сильный, симпатичный, брутальный – являлся едва ли не идеалом мужчины. Но что поделать, если каждый из этой троицы запутался в собственных чувствах и утратил почву под ногами?!И Люся согласилась. Но вот что из этого вышло?..

Юлия Александровна Лавряшина

Последний поезд в Москву

Автор книги "Последний поезд в Москву" Рене Нюберг – финский дипломат, работавший во многих странах, в том числе в СССР (1970-е) и в РФ (2000–2004). Однако в повествовании Нюберг лишь касается этой стороны своей жизни. Главным для него оказывается другое – реконструкция прошлого. Так появилась история о матери Рене Нюберга. А в эту историю вплелась еще одна – о том, как во время Второй мировой войны удалось спастись его родным – Маше и Йозефу Юнгманам. И обе эти истории, будто магниты, притянули к себе другие. И в каждой – потрясающие детали частной судьбы и событий мирового значения, приметы времени и места.

Рене Нюберг

Ни завтра, ни потом

Виван Денон

А еще был случай… Записки репортера

Эта книга – рассказ о бесконечном ряде приключений. Случились они с человеком, который родился в Рио-де-Жанейро и всю жизнь искал свою потерянную родину. Он как репортер уходил в дальние плавания на океанских кораблях, побывал во многих странах Европы, в Африке, дюжине штатов Америки, Мексике… Его журналистские пути протянулись от Калининграда до Камчатки, от побережья Ледовитого океана до Ташкента. И всюду он сталкивался со многим интересным, необычным, удивительным. О том, свидетелем чего был автор и как он заново обрел отчизну, эта легко написанная, увлекательная книга.

Илья Борисович Гейман

Критик, или Репетиция одной трагедии

Ричард Бринсли Шеридан

Что я наделал

Марк Ирвин Клифтон

Безысходность (СИ)

Любовь не всегда приносит счастье, но она может изменить взгляд на мир и поменять человека до неузнаваемости.

Марина Мухамедовна Кушбокова , Айрин Фейдер

Филастр

Джон Флетчер , Френсис Бомонт

Стриптиз

Славомир Мрожек

Рукописи Гонзаги

Сол Беллоу

Обратная сторона радуги

Несколько лет тому назад мне довелось путешествовать по воде в июле. Теплоход компании «Водоходъ» шел по северным озерам и рекам из Москвы в Петербург. Долгими светлыми вечерами я стояла на верхней палубе, впитывая всей душой раскрывающуюся передо мной красоту.Однажды я стала свидетелем необычайного явления природы. Прямо по курсу небо было заложено клубящимися черными тучами. Они громоздились причудливыми витыми башнями, рокотали и вспыхивали короткими синими молниями. Удивительно было видеть, как от воды к тучам поднимались огромные спиралевидные сгустки тумана, образуя подобия колонн и арок.В то же время северное солнце, низко висящее над горизонтом, не хотело уступать место короткой ночи. Оно светило косыми низкими лучами из-под туч, придавая всей этой грандиозной картине непередаваемое великолепие. Река несла нас в самое сердце надвигающейся грозы, казалось, еще немного и прямо над нами прогремит гром.Я смотрела прямо перед собой как завороженная, затаив дыхание. Что побудило меня посмотреть в противоположную сторону, не помню. Я обернулась и увидела — о чудо! — столб радуги! Радуга подпирала небо в том месте, где, казалось, мы недавно были. О, Боже! Так значит, все-таки возможно пройти под радугой?! Моя душа наполнилась восторгом и ликованием, когда я поняла простую вещь: при свете солнца то, что я вижу тучами, идущий мне навстречу человек увидит радугой. Я видела обратную сторону радуги собственными глазами.Дорогой мой читатель, то давнее открытие дало название книге, которую ты держишь в руках. Мне кажется, в жизни так и бывает: то, что мы встречаем как грозовые тучи и невзгоды, по прошествии времени оборачивается прекрасной радугой в панораме жизни. Мы начинаем различать новые волшебные краски там, где раньше видели только потери. Все зависит от взгляда.

Юлия Сибилева , Сергей Егорович Михеенков , Марина Евдаева , Аксинья Байкова

Правильное дыхание. Книга 1 (СИ)

Первая книга (она же полнометражный пилот). Сериал для чтения. Основное действие происходит в начале 90-х. Краткое содержание сводится к: "Один-единственный раз за все школьные годы у меня случился настоящий роман — и то с нашим завучем." И герои (по крайней мере один из них), и автор до сих пор пребывают от краткого содержания в ужасе, но поделать ничего не могут.  

Дарья Михайловна Обломская

Три речи в память Достоевского

Владимир Сергеевич Соловьев , Владимир Соловьев

Двойник

Деодатус Швенди только что прибыл в княжество Гогенфлю из дальних краев, но его принимают за местного жителя и называют чужим именем… Странные и опасные события происходят в княжестве  — как будто у каждого здесь есть двойник, желающий погибели.

Эрнст Теодор Амадей Гофман

Настоящие сказки братьев Гримм. Полное собрание

Меня мачеха убила,Мой отец меня же съел.Моя милая сестричкаМои косточки собрала,Во платочек их связалаИ под деревцем сложила.Чивик, чивик! Что я за славная птичка!(Сказка о заколдованном дереве. Якоб и Вильгельм Гримм)Впервые в России: полное собрание сказок, собранных братьями Гримм в неадаптированном варианте для взрослых!Многие известные сказки в оригинале заканчиваются вовсе не счастливо. Дело в том, что в братья Гримм писали свои произведения для взрослых, поэтому сюжеты неадаптированных версий «Золушки», «Белоснежки» и многих других добрых детских сказок легко могли бы лечь в основу сценария современного фильма ужасов.Сестры Золушки обрезают себе часть ступни, чтобы влезть в хрустальную туфельку, принц из сказки про Рапунцель выкалывает себе ветками глаза, а «добрые» родители Гензеля и Гретель отрубают своим детям руки и ноги. Таких сказок вам еще не доводилось читать… В этом издании впервые публикуются все, включая самые мрачные и пугающие истории оригинального сборника братьев Гримм.Издание дополнено гравюрами и иллюстрациями XIX века.

Якоб и Вильгельм Гримм

Игры на интерес (сборник)

Сергей Кузнечихин объездил обширную часть страны – от Урала до Чукотки. Его наблюдения стали уникальным материалом для повестей, вошедших в новую книгу «Игры на интерес». Это не просто повествование о рядовых гражданах, простых людях – инженерах, работниках артелей и НИИ, это еще один сказ о России, о том, какой она была, но уже не будет.Проза Сергея Кузнечихина не вписывается ни в одно из существующих литературных течений. Это отдельный мир – самобытный и узнаваемый, который без преувеличения можно назвать крупным явлением русской литературы.

Сергей Данилович Кузнечихин

Рай земной

Две обычные женщины Плюша и Натали живут по соседству в обычной типовой пятиэтажке на краю поля, где в конце тридцатых были расстреляны поляки.Среди расстрелянных, как считают, был православный священник Фома Голембовский, поляк, принявший православие, которого собираются канонизировать. Плюша, работая в городском музее репрессий, занимается его рукописями. Эти рукописи, особенно написанное отцом Фомой в начале тридцатых «Детское Евангелие» (в котором действуют только дети), составляют как бы второй «слой» романа.Чего в этом романе больше – фантазии или истории, – каждый решит сам. Но роман правдив той правдой художнического взгляда, которая одна остается после Истории.

Сухбат Афлатуни

Клуб любителей книг и пирогов из картофельных очистков

В послевоенном Лондоне молодая писательница Джулиет пытается найти сюжет для новой книги, но об ужасах войны писать ей решительно не хочется, а прочие темы кажутся либо скучными, либо неуместными. На помощь приходит случай – в виде письма одного свиновода с острова Гернси. Оказывается, даже свинари любят почитать, и неведомый Доуси, к которому в руки попала книга, некогда принадлежавшая Джулиет, просит посоветовать ему хорошую книжную лавку. На Гернси с книгами сейчас туго, поскольку остров все годы войны был оккупирован немцами. Так начинается переписка, а точнее, роман в письмах между Джулиет и островитянами. История книжного клуба, ставшего прикрытием для запрещенных встреч жителей деревни, увлекает и затягивает ее. История, начинавшаяся как сюжет для новой книги, скоро превратится в ее собственную историю… Этот грустный и веселый роман – о военном времени, но он полон солнца, света и радости. Но кто сказал, что смерть и ужас должны быть всегда на первом месте? Иногда даже они отступают перед чувством юмора и оптимизмом.В романе есть замечательная фраза, которая в полной мере относится к нему самому: «Хорошие книги начисто отбивают охоту к плохим». «Клуб любителей книг и пирогов из картофельных очистков» – не просто хорошая книга, возможно, это лучшее, что вы прочтете за долгое-долгое время.

Энни Бэрроуз , Мэри Энн Шаффер

Оппозиционер в театре абсурда

Общение с партийными деятелями и участие в политической жизни натолкнули автора на мысль представить всю политическую жизнь страны в сатирическом свете, в образе некоего театра абсурда. Продажа депутатских мандатов, стремление к власти, обман доверчивых избирателей, с одной стороны, рейдерский захват бизнеса, наркотики и, конечно, любовь – в романе затронуты многие темы. А также отражены и недавние геополитические события – последствия Майдана на Украине, война на Донбассе. Во многих событиях автору довелось принимать непосредственное участие.

Ольга Геннадьевна Шпакович , Евгений Николаевич Морозов

Легенда о святом пропойце

Йозеф Рот

День, когда свинья упала в колодец

Джон Чивер

Колченогая динго

Алан Маршалл

Зима разлуки нашей

«В семь часов в Линнской синагоге начался вечер русского романса. За окном – набережная, синий кусок океана. Чайки на гладком песке, запах гниющих водорослей. Мальчик с густой гривой выводит ломающимся басом: "Спи, мой зайчик, спи, мой чиж, мать уехала в Париж…"Подожди, голубчик. Когда уехала?..»

Ирина Лазаревна Муравьева

Авантюра

Рассказ был написан 5 августа 1941 года и напечатан в Риме 1 сентября 1941 года.

Чезаре Павезе

Бунт

«Сумрачны подернутые туманной завесой дали. Обложной дождь уже третий день поливает дорогу и поля. Холодно по-осеннему, хотя только еще начало лета. Тучи низко и быстро несутся над землей косматыми птицами. Придорожные ветлы с отяжелевшими ветвями издали круглятся, как большие черные шатры. Пусто в полях, лишь кое-где копошатся, несмотря на дождь, люди…»

Александр Алексеевич Богданов

Красная редактура

«В семидесятилетний период советской власти в России имел место, среди прочих социальных феноменов, беспрецедентный в истории институт, уже само название которого – «красная редактура» – требует предварительной расшифровки…»

Михаил Иосифович Веллер

Венок

Фрэнк О'Коннор , Антон Линч , О'Санчес

Братья Вариони

Джером Дейвид Сэлинджер , Джером Сэлинджер

Скряга

Фрэнк О'Коннор

Первый текст

«Кто бы ни был человек, даже Пушкин, первым текстом его будет «Детство», даже если и не написано. У Пушкина детство как бы слабенькое, будто его и не было. Зато на всю жизнь…»

Андрей Георгиевич Битов