Проза прочее

Неожиданное происшествие, случившееся с одной молодой англичанкой
Неожиданное происшествие, случившееся с одной молодой англичанкой

Аббат Антуан Франсуа Прево д'Эксиль прожил бурную и богатую событиями жизнь – был монахом, солдатом, искателем приключений. Современному читателю Прево известен как автор знаменитой повести «История кавалера де Грие и Манон Леско». В тени этой славы долго оставались незамеченными новеллы аббата Прево, которые до недавнего времени на русский язык вообще не переводились. Но как раз в этих коротких забавных историях наиболее ярко отразилась страсть Прево ко всякого рода приключениям. Эти новеллы полны динамизма, в них почти нет места описаниям, авторским рассуждениям, а факты подаются с восхитительным изяществом. Именно здесь проявляется особенность «улыбки Прево», его ирония заложена в самих сюжетах, в едва заметном несоответствии незатейливости рассказа и причудливости ситуации, в изящном балансировании на грани правдоподобия. Пусть читатель улыбнется вместе с аббатом Прево и порадуется, что из забвения извлечены еще несколько прекрасных историй, способных доставить настоящее наслаждение ценителям литературы.

Антуан-Франсуа Прево д'Экзиль

Проза / Проза прочее
Родина моя, Автозавод
Родина моя, Автозавод

О дебютной книге Наталии Ким исчерпывающе емко отозвалась Дина Рубина: «Надо быть очень мужественным человеком, мужественным описателем жизни, предавая бумаге все эти истории… Она выработала свой особенный стиль: спокойно-пронзительный, дико-натуральный, цинично-романтический… Это выхватывание из вязкой глины неразличимых будней острых моментов бытия, мозаика всегда поразительной, всегда бьющей наповал, сшибающей с ног жизни, которая складывается в большую картину». Что к этому добавить? Наталия Ким – редактор и журналист, у нее трое детей и живет она уже больше сорока лет все там же, на Автозаводе. Которого, впрочем, уже нет… Зато есть книга о нем – по оценке Дины Рубиной, «яркая, сильная и беспощадно-печальная». Тексты Наталии Ким – это одновременно и сор повседневной жизни, и растущие из него цветы высокой прозы. Невероятная книга, от которой ежестранично щемит сердце и которую вместе с тем сложно выпустить из рук, настолько все в ней честно, точно, пронзительно и узнаваемо. Ни одной лишней фразы, ни единой фальшивой ноты – сама жизнь, смешная, горькая, трогательная и нелепая, отлитая в безупречно найденные слова (Галина Юзефович). Мне кажется, Наталия Ким – абсолютно сложившийся писатель. Не понимаю, где она была раньше (Дина Рубина).

Наталия Ким

Проза / Проза прочее
Моя жизнь в его лапах. Удивительная история Теда – самой заботливой собаки в мире
Моя жизнь в его лапах. Удивительная история Теда – самой заботливой собаки в мире

«Моя жизнь в его лапах» – это трогательная, добрая и вдохновляющая история о том, на что способна взаимная привязанность человека и собаки. Страдая от тяжелого врожденного заболевания, сделавшего ее кожу настолько хрупкой, что любое воздействие на нее оставляет раны и причиняет боль, так называемого «синдрома бабочки», Венди Хиллинг, несмотря на огромную силу воли и желание быть независимой, постоянно ощущала свою беспомощность. Так было до встречи с Тедом, золотистым ретривером, воспитанным специально для того, чтобы ухаживать за ней. Добрый, нежный и бесконечно преданный пес подарил ей свободу, помог раскрепоститься, стать общительнее, показал, что она может положиться на него во всем, и даже доверить ему свою жизнь.

Венди Хиллинг

Проза / Проза прочее
Поиски натуры
Поиски натуры

Он лежал в углу комнаты. Маленькая однокомнатная квартирка в пригороде Москвы. Он выбрал ее из-за двери. Дверь была железная. Не было балкона, и единственное окно выходило во двор. Всегда пустой двор пригорода, грязный, с несколькими мусорными контейнерами и бомжами, которые вместе с собаками рылись в мусоре. То, что не годилось для них, они отдавали собакам и уходили вместе. Уже несколько дней на въезде во двор стояли два «мерседеса». Они стояли днем и ночью. Они ждали его. Он знал, что за ним придут. Он мог уйти, но он остался. У него в холодильнике еще было много еды. «Этого хватит, – подумал он, – еще дня на два на три». А потом он выйдет… Он смотрит телевизор и слушает сообщения о погоде. Ему хочется еще раз услышать об этом. Какая же будет погода? Он хотел увидеть солнце, но на этой неделе ожидается только дождь. Он не увидит солнца, и мысль эта преследует его. Около брошенных в углу комнаты матрацев – ружье. На случай, если они начнут штурмовать, но это не те, кто способен на такое, они послали других, тех, что могут только ждать. Они поняли: все бесполезно. То, что он взял у них, больше не вернуть. Они постановили, что ему – пора. Если бы и он сам не решил того же для себя, он бы ушел. Это было в те дни, когда он только «открывал себе солнце». Солнце своего сердца, не похожее на обычную жару. Только тепло: домашнее материнское – то, что можно сравнить с солнцем. Вот тогда он и впустил в себя тепло, происхождение которого не мог объяснить. Оно держало его сердце теплым и в дождь, и в холод. Скорее всего, это было связано с женщиной, которую он полюбил. Он не мог сказать ей об этом, думал, что скажет позже. Он хотел создать ее, и с этого времени уже знал, что станет художником. К нему пришла мысль, что всю свою жизнь он искал натуру, которая была бы похожа на то, что он почувствовал в себе, – впервые и навсегда.

Алексан Аракелян

Проза / Проза прочее