Сомерсет Моэм
Клапка Джером Джером
Фрэнсис Скотт Фицджеральд , Френсис Скотт Фицджеральд
Мы живём, не замечая, как пролетает время... Мы живём, не замечая вокруг себя настоящего мира... Мира любви, счастья, заботы, ностальгии, ревности, страсти... Любовь, окружающая нас, становится для всех обыденным чувством, порой, незамеченным и даже забытым.
Никита Игоревич Прилепский
Алан Маршалл
Ну что же, сюжет этой книги, как и почти всех моих серьёзных работ, представляет собой… Некий художественный сюрреализм в стиле модерн, как я его обычно называю. Ну а если уже ближе к этому изданию, то, пожалуй, уже можно предоставить судить о прочитанном уже самому читателю…
Виталий Владиславович Пажитнов
Из рассыпавшегося на осколки Советского Союза люди уезжали по разным причинам. Одни искали свободу, другие – сытную жизнь, третьи воплощали вековую мечту предков – жить на исторической родине…
Анжела Конн
Аббат Антуан Франсуа Прево д'Эксиль прожил бурную и богатую событиями жизнь – был монахом, солдатом, искателем приключений. Современному читателю Прево известен как автор знаменитой повести «История кавалера де Грие и Манон Леско». В тени этой славы долго оставались незамеченными новеллы аббата Прево, которые до недавнего времени на русский язык вообще не переводились. Но как раз в этих коротких забавных историях наиболее ярко отразилась страсть Прево ко всякого рода приключениям. Эти новеллы полны динамизма, в них почти нет места описаниям, авторским рассуждениям, а факты подаются с восхитительным изяществом. Именно здесь проявляется особенность «улыбки Прево», его ирония заложена в самих сюжетах, в едва заметном несоответствии незатейливости рассказа и причудливости ситуации, в изящном балансировании на грани правдоподобия. Пусть читатель улыбнется вместе с аббатом Прево и порадуется, что из забвения извлечены еще несколько прекрасных историй, способных доставить настоящее наслаждение ценителям литературы.
Антуан-Франсуа Прево д'Экзиль
О дебютной книге Наталии Ким исчерпывающе емко отозвалась Дина Рубина: «Надо быть очень мужественным человеком, мужественным описателем жизни, предавая бумаге все эти истории… Она выработала свой особенный стиль: спокойно-пронзительный, дико-натуральный, цинично-романтический… Это выхватывание из вязкой глины неразличимых будней острых моментов бытия, мозаика всегда поразительной, всегда бьющей наповал, сшибающей с ног жизни, которая складывается в большую картину». Что к этому добавить? Наталия Ким – редактор и журналист, у нее трое детей и живет она уже больше сорока лет все там же, на Автозаводе. Которого, впрочем, уже нет… Зато есть книга о нем – по оценке Дины Рубиной, «яркая, сильная и беспощадно-печальная». Тексты Наталии Ким – это одновременно и сор повседневной жизни, и растущие из него цветы высокой прозы. Невероятная книга, от которой ежестранично щемит сердце и которую вместе с тем сложно выпустить из рук, настолько все в ней честно, точно, пронзительно и узнаваемо. Ни одной лишней фразы, ни единой фальшивой ноты – сама жизнь, смешная, горькая, трогательная и нелепая, отлитая в безупречно найденные слова (Галина Юзефович). Мне кажется, Наталия Ким – абсолютно сложившийся писатель. Не понимаю, где она была раньше (Дина Рубина).
Наталия Ким
В остроумно названном эссе «Девочка с пальчик» («Petite Poucette», 2012) философ бросает взгляд на поколение своих внуков – сегодняшних студентов, способных, ловко управляясь со смартфонами одним большим пальцем руки, беспрепятственно перемещаться если не в физических, то, во всяком случае, в ментальных времени и пространстве. Помимо метких наблюдений над столь необычными существами эта небольшая книга содержит непринужденный конспект основных направлений, избиравшихся мыслью Серра за минувшие полвека.
Мишель Серр
«Моя жизнь в его лапах» – это трогательная, добрая и вдохновляющая история о том, на что способна взаимная привязанность человека и собаки. Страдая от тяжелого врожденного заболевания, сделавшего ее кожу настолько хрупкой, что любое воздействие на нее оставляет раны и причиняет боль, так называемого «синдрома бабочки», Венди Хиллинг, несмотря на огромную силу воли и желание быть независимой, постоянно ощущала свою беспомощность. Так было до встречи с Тедом, золотистым ретривером, воспитанным специально для того, чтобы ухаживать за ней. Добрый, нежный и бесконечно преданный пес подарил ей свободу, помог раскрепоститься, стать общительнее, показал, что она может положиться на него во всем, и даже доверить ему свою жизнь.
Венди Хиллинг
Александр Аркадьевич Кандауров, 1952 года рождения, по образованию военный переводчик, в настоящее время – киноархивист.Текст представляет собой попытку осмыслить происходившие с автором события на протяжении первых двадцати лет его жизни: мальчик в затерянном в песках военном гарнизоне, школьник в середине 1960-х в Астрахани, слушатель Военного Института иностранных языков в начале 1970-х в Москве.Это не воспоминания, а, скорее, размышления и череда картинок и образов.Текст включает фрагменты писем деда автора, оказавшегося во время войны в Германии и потом в США.
Александр Аркадьевич Кандауров
В Москве сейчас не говорят про погоду, потому что можно говорить о чем только хочешь. Сейчас говорят о ценах на продукты, о курсе на иностранную валюту, о бездарности правительства, впрочем не вдаваясь в долгие рассуждения об этом предмете, и не говорят о президенте, потому что он не меняется, или его не с чем сравнить, или не с кем. Есть один президент и все.
Алексан Аракелян
Он лежал в углу комнаты. Маленькая однокомнатная квартирка в пригороде Москвы. Он выбрал ее из-за двери. Дверь была железная. Не было балкона, и единственное окно выходило во двор. Всегда пустой двор пригорода, грязный, с несколькими мусорными контейнерами и бомжами, которые вместе с собаками рылись в мусоре. То, что не годилось для них, они отдавали собакам и уходили вместе. Уже несколько дней на въезде во двор стояли два «мерседеса». Они стояли днем и ночью. Они ждали его. Он знал, что за ним придут. Он мог уйти, но он остался. У него в холодильнике еще было много еды. «Этого хватит, – подумал он, – еще дня на два на три». А потом он выйдет… Он смотрит телевизор и слушает сообщения о погоде. Ему хочется еще раз услышать об этом. Какая же будет погода? Он хотел увидеть солнце, но на этой неделе ожидается только дождь. Он не увидит солнца, и мысль эта преследует его. Около брошенных в углу комнаты матрацев – ружье. На случай, если они начнут штурмовать, но это не те, кто способен на такое, они послали других, тех, что могут только ждать. Они поняли: все бесполезно. То, что он взял у них, больше не вернуть. Они постановили, что ему – пора. Если бы и он сам не решил того же для себя, он бы ушел. Это было в те дни, когда он только «открывал себе солнце». Солнце своего сердца, не похожее на обычную жару. Только тепло: домашнее материнское – то, что можно сравнить с солнцем. Вот тогда он и впустил в себя тепло, происхождение которого не мог объяснить. Оно держало его сердце теплым и в дождь, и в холод. Скорее всего, это было связано с женщиной, которую он полюбил. Он не мог сказать ей об этом, думал, что скажет позже. Он хотел создать ее, и с этого времени уже знал, что станет художником. К нему пришла мысль, что всю свою жизнь он искал натуру, которая была бы похожа на то, что он почувствовал в себе, – впервые и навсегда.
«Николя догадывался, что предчувствие начинает сбываться: зимний лагерь для него будет страшным испытанием».
Эмманюэль Каррер
«…Ариша проходит по коридору. Просторная квадратная комната. Новенькие обои в стиле турецких гостиниц три звезды. Посредине раскинулась во всю ширь необъятная супружеская кровать. Двуспальная, дубовая, основательная. «Умеют, уважают и спят на широкую ногу в этом доме», – с ухмылкой проносится у нее в голове. От волнения в виске начинает пульсировать крошечная жилка, которая всегда шалит в подобных случаях. Тем не менее любопытство сильнее. Ариша придирчиво осматривается. На кровати нет покрывала, трогательные семейные одеялки аккуратно сложены. Пододеяльники старые, в размытый какой-то цветочек, зато мягкие на ощупь.Она садится на краешек, начинает медленно раздеваться…»
Улья Нова
Женское счастье такое желанное, практически недостижимое, воспетое и вознесённое до заоблачных высот. Казалось бы что ещё нужно, когда есть чудесные дети, любимый и любящий муж, замечательная работа? Ира бы ответила – «ничего!». Но после случайной встречи с прошлым, всё чаще героиня начала вспоминать события тех дней, чувства и человека, который был всем. Теперь в её счастливой и размеренной жизни появилось это вечное «А если бы..»… А может прошлое так и не стало прошлым.
Анастасия Изотова
«…О Сёме нужно сказать особо. Первое время, когда он у нас появился, его долго принимали за кошечку, так как он был трехцветным. Все продолжалось до тех пор, пока у лежащей на кухне кошечки не обнаружилось кое-что! Она (как мы были уверены и потому звали Мусей) в тот день лежала на кухне, на диванчике, растопырив лапы. А между ними вдруг выступило то, чего у кошечки Муси не могло быть по определению. Жена повезла ее – или уже можно сказать его – в ветеринарную клинику, поскольку не могла в эту новую правду поверить.Вся очередь ржала…»
Владимир Качан
«В огромном городе-мегаполисе, где улиц так много, как звёзд в ночном небе, а людей, даже больше, чем звёзд, встретились… Нет! Не два влюблённых сердца, а… STOP! Об этом чуть ниже с Вашего позволения, иначе интрига не будет отсвечивать гранями, как бриллиант такой многогранной огранки, что глаза будет слепить, как от встречной машины!..»
Андрей Днепровский-Безбашенный (A.DNEPR)
«В то время, когда статуя Фемиды, богини правосудия, что стоит в зале суда с весами в руках и завязанными глазами, – качнулась на месте и стала переводить свою чашу весов, у судьи Пола Стоуна больно кольнуло под сердцем, от чего он в страхе зажмурился и как кот потряс головой…»
Россия недалекого будущего… Герой романа, попав десять лет назад в страшную аварию, приходит в себя и оказывается в совершенно другой стране. В стране, где правят феминистки, а мужчины, вчерашние хозяева жизни, низвергнуты до состояния людей второго сорта.
Дмитрий Куликовский
Документальная история женщины, которая на протяжении многих лет была жертвой домашнего и сексуального насилия. Действие книги начинается в конце восьмидесятых готов прошлого века и заканчивается в нулевых этого. Героиня повествования преодолела свою трагедию благодаря тяге к образованию и людям, которые начали появляться на ее жизненном пути в тот момент, когда она приняла решение учиться, несмотря ни на что.
Женя Борисовна Снежкина
В сборник вошли рассказы о любви – романтической и страстной, взаимной и неразделенной, земной и волшебной. Любовь – одно из самых светлых чувств, с ним жизнь человека становится счастливой.
Екатерина Москвитина
Главный герой – молодой человек, с радостью отправившийся отдать почётный долг Родине и с удивлением обнаруживший, что действительность, мягко говоря, несколько отличается от той, которую он видел в телевизоре и о которой читал в газетах. «Старослужащий земляк, узнав о моём назначении, как-то сострадальчески посмотрел на меня и, аккуратно подбирая слова, пояснил: «У нас на флоте есть поговорка: кто побывал на Русском острове – тому не страшен Бухенвальд. Глупость конечно! Но скучно не будет».
Вячеслав Владимирович Орехов
«Маори» – это вторая книга из серии приключенческих научно-фантастических романов с элементами реальных исследований Дальнего востока России в рамках теории палеоконтакта. Автор раскрывает свои исследования и результаты экспедиций в художественной форме, описывая приключения главного героя – Благовещенского Фрома Александровича. В этой книге автор знакомит Вас с древними мифами и легендами царства Бохай и древних Кореи и Китая.
Сергей Воликов
«Я есть» – так назвала свой дневник памяти автор блога «Разговор по душам» Ольга Плисецкая. «Я – есмь. Ты будешь, – так писала поэтесса Марина Цветаева. – Ты скажешь: – есмь! – а я скажу: – когда-то…» Вот и этот дневник памяти кто-то когда-то откроет, прочтет, вспомнит, кто-то удивится, а кто-то улыбнется, кто-то найдет что-то свое, похожее, родное…
Ольга Плисецкая
«Один мой случайный знакомый, болезненно полный человек, с бордовой бугристой кожей на одутловатом лице, как-то мечтательно протянул…»
Андрей Бинев
«Эх, редко сейчас, в наше время злых скоростей можно услышишь звон бубенцов, редко… Если только в кино. Но Марии Ивановне посчастливилось услышать этот звон – наяву!..»
Домашнее насилие не может не отразиться на психике ребёнка. Когда отец бьёт сына, сложно в детстве не пугаться, а в юности не пытаться ему ответить. Сможет ли он справиться с этим, повзрослев? Удастся ему не идти по стопам своего отца?
Артур Хейби
Октябрь 2008 года. Разгар мирового экономического кризиса. На фоне глобальных потрясений разворачивается история четверых людей, у каждого из которых – своя непростая задача.
Максим Лапшин
Мария Ивановна замечательная, но странная старушка, одиноко живущая в глухой деревне. И случилось с ней такое на старости лет, что непонятно – было это или не было…
Елеша Светлая