Проза прочее

Музыка, воплощенная в камне. Эрик Мендельсон
Музыка, воплощенная в камне. Эрик Мендельсон

Серия «Лики великих» – это сложные и увлекательные биографии крупных деятелей искусства – эмигрантов и выходцев из эмигрантских семей. Это рассказ о людях, которые, несмотря на трудности эмигрантской жизни, достигли вершин в своей творческой деятельности и вписали свои имена в историю мирового искусства. Эрик Мендельсон (1887-1953) – выдающийся немецкий архитектор, родившийся и работавший в Германии. В 1933 году бежал от нацистов, некоторое время жил в Великобритании, а с 1941 года окончательно обосновался в США. Его проектные работы, многие из которых были осуществлены, принесли архитектору международное признание. Иллюстрации Александра Штейнберга.

Александр Яковлевич Штейнберг , Елена Аркадьевна Мищенко , Александр Штейнберг , Елена Мищенко

Проза / Малые литературные формы прозы: рассказы, эссе, новеллы, феерия / Проза прочее
Нелетучие голландцы (ЛП)
Нелетучие голландцы (ЛП)

Жанр путевых заметок имеет в литературе такую же давнюю традицию, как дневники, письма и мемуары. Свидетельства путешественников, посетивших дальние, экзотические страны, становились шедеврами мировой прозы так же часто, как и записки побывавших в соседних странах и местностях, будь то "Путешествие Марко Поло" или "Путешествие в Гарц", "Записки русского путешественника" или "Записки туриста". Путевые записки вызвали к жизни и великие романы-путешествия, такие, как "Робинзон Крузо" и "Гулливер". В жанре путевых заметок пишут и наши современники, которые используют их как блестяще зарекомендовавшую себя литературную форму, и, так сказать, per se: соблазн сравнить чужое со своим, сопоставить уже известное, превратившееся в стереотипы с непосредственно увиденным особенно силен сегодня, когда "плавающих и путешествующих" стало много как никогда. Мы предлагаем читателю фрагменты книги о голландцах, авторы которой англичанин Колин Уайт и американка Лори Бауке - прожили в Голландии немало лет и написали о ней веселую, насмешливую и проницательную книгу, где то, что заранее известно о голландцах, вроде любви к цветам, велосипедам и мельницам, зачастую предстает в новом свете, а заодно открывается много нового, порой очень смешного и неожиданного. Пожалуй, получился не столько путеводитель по Голландии, сколько размышления о голландцах. Книга уже выдержала три издания. Читают ее и местные жители и сокрушенно разводят руками: "Все правда!"

Лори Бауке , Колин Уайт

Проза / Проза прочее
Вегетация (СИ)
Вегетация (СИ)

Келиан Лесгири проснулся от того, что кто-то шаркал под дверью. Звук был прерывистым и как будто таящимся, от чего, впрочем, не становился тише. Когда шаги смолкали, что-то сыпалось на пол. Негромко, но настолько же явно.   Келиан закрыл глаза, не торопясь вставать. Шаги понемногу удалялись, удалялся и песчистый шорох рассыпаемого. Через площадку, по ступенькам, вниз. Там шорох смолк совсем, и часто-часто заскрипела лестница. Настала тишина, но Келиан не сомневался: ненадолго. Он потянулся, откинул одеяло и спрыгнул на пол. Плотно задернутые занавеси на окнах, впрочем, раздвигать не спешил. Время уже перевалило за полдень, чтобы знать это, ему не нужно было смотреть на улицу.   Минуту спустя госпожа Марита уже кричала, как ни в чем не бывало, на прислугу. Со второго этажа слов было не разобрать, но кричала она всегда одно и то же. Девушка, которую хозяйка наняла полгода назад, почти всю работу делала спустя рукава. Хорошо ей давалась только стирка. Но у госпожи Мариты имелись свои причины не давать ей расчет...

Светлана Ремельгас

Проза прочее / Рассказ
Двойная жизнь Алисы
Двойная жизнь Алисы

Это роман о девочках. Загадка утраченного холста, исповедь о любви и одиночестве, современный психологический роман, погружение в историю ленинградского авангарда, острый взгляд на отношения отцов и дочерей, но прежде всего – это роман о девочках. Сможет ли Рахиль, чувствующая себя отверженной дома и в элитной школе, быть главным человеком для самой себя? Что делать со своей разрушенной жизнью питерской художнице Алисе, даме в красном «мерседесе», так и не ставшей взрослой? Как обеим помогает выжить и сохранить достоинство третья девочка, девочка из другого времени, звезда ленинградской богемы 30-х Алиса Порет, ученица Филонова, подруга Хармса? Автор показывает художественную жизнь Ленинграда 30-х и дарит читателю пропуск в этот безумно интересный и сложный мир.

Елена Колина

Проза / Проза прочее
Светлый-пресветлый день. Рассказы и повести
Светлый-пресветлый день. Рассказы и повести

Павел Григорьевич Кренёв (Поздеев) – коренной помор. Он и его далекие предки родились и выросли на берегу Белого моря, в краю, где гуляли ушкуйники, где стоит запах просмоленных карбасов и водорослей, где до сих пор звучит чудная, напевная поморская «говоря», где люди и сегодня не вешают замки на свои дома. Это древний мир самобытного уклада, уникальной природы, мир крепких и добрых людей.Вы погрузитесь в этот мир, читая повести и рассказы Павла Кренёва, писателя такого же самобытного и уникального, как и его родина, писателя безусловно классического литературного направления. Он недавно вошел в литературный мир, но сразу же стал заметным и востребованным российским прозаиком.Погрузитесь в мир этой прозы, и вам не захочется из него возвращаться.

Павел Григорьевич Кренёв

Проза / Проза прочее
Homo sapiens в эпоху дебилизма
Homo sapiens в эпоху дебилизма

«Он, в отличие от некоторых, не помнил момента своего рождения, тем более, что окружающие вводили его в заблуждение, утверждая, что родился он или того или этого числа. Сам он считал, что права была мать, говоря, что родился он в начале февраля, холодной вьюжной ночью, в своем любимом селе, хотя в документах стояло совсем другое село, в которое, почему-то, его постоянно тянуло. Естественно, в документах стояла совсем другая дата – не мог же он одновременно родиться в двух разных местах. Почему все это происходило? Есть вроде правдоподобная версия о том, что мать, в отсутствие мужа, призванного в 29 лет на военную службу, назвала его в честь выдающегося летчика того времени – Анатолия Серова – Толиком, маловероятна. Судя по документу, найденному после смерти отца, он установил, что отец был призван на военную службу на год позже, в 1940-м году, когда было ему уже полтора года. Где был отец в момент рождения, почему он порвал первое свидетельство о рождении и поехал совсем в другое село, чтобы оформить сыну рождение на конец месяца?..»

Александр Альберт

Проза / Проза прочее
Московские дневники. Кто мы и откуда…
Московские дневники. Кто мы и откуда…

Немецкая писательница из ГДР Криста Вольф, лауреат многих литературных наград, в том числе Немецкой книжной премии и Премии Томаса Манна, известна русским читателям своими романами «Размышления о Кристе Т.», «Медея», «Кассандра» и др. Она десять раз приезжала в СССР и с официальными делегациями, и просто в гости к друзьям. Эта книга – ее впечатления о Москве, Киеве, Ленинграде, Риге, размышления об общественной и политической жизни, о судьбах русского и немецкого народа, о литературе и жизни людей в нашей стране. Криста Вольф рассказывает о своих коллегах-литераторах и переводчиках – Ефиме Эткинде, Льве Копелеве, Константине Симонове, Вере Инбер, Альберте Карельском и многих других, с которыми ей довелось встречаться. «И еще я твердо решила: буду учить русский», – написала она после первого приезда в Москву.

Криста Вольф

Проза / Проза прочее