Проза прочее

Лоскутки детства

«…Это – история действительной, реально прожитой нами жизни, "дворовая правда", правда дворов, лестниц, коммунальных квартир и их обитателей. Как ни странно – свидетельств реальной жизни этой эпохи (сороковые–двухтысячные) на удивление мало… И что вызывает самые лучшие чувства при прочтении – воспоминания эти не политизированы, не "морализированы", .. дышишь подлинным воздухом той жизни, которая почти и не засвидетельствована никем, тем более – так скрупулезно……Автор показал себя настоящим писателем – он умело монтирует "лоскутки", и там, где внимание может ослабеть – добавляет "перцу", озорства, неповторимой экзотики тех лет.Уверен, что книга прочтется с неослабевающим интересом – я прочел ее фактически не отрываясь».

Эмиль Гермер

Наследник Гиппократа

Что может быть благороднее спасения жизни и здоровья людей? Никита Зотов пошел в медицину по призванию, а хирургию выбрал потому, что это самая мужская специальность. Работа очень трудная, но интересная – постоянная борьба со смертью во всех ее обликах. Стоя за операционным столом, Зотов иной раз и сам не знал – победит ли он или старуха с косой?Но не все пациенты умеют быть благодарными… Особенно когда это пьяные «провинциальные царьки». Главврач, молодчина, сумел погасить возникший конфликт, но вынужден убрать молодого хирурга «с глаз долой» – Никита уезжает из родного городка в столицу.Казалось бы, жизнь дала трещину. Но для наследника Гиппократа всё только начинается!

Юрий Григорьевич Корчевский

Астрид. Повести и новеллы

Повесть «Астрид» (1899) переносит нас в XI век, когда шведы, норвежцы и датчане то враждовали друг с другом, то заключали мир. И когда своё слово на «земле великой Кунгахэллы» могли сказать королевы. Шведская писательница, знаменитая сказочница и лауреат Нобелевской премии, Сельма Лагерлёф превращает сюжеты древних исландских саг в психологические миниатюры о любви и милосердии, о борьбе язычества и христианства в человеческой истории и в душе человека.В сборник вошли также легенды о Христе и повести о троллях и людях.В книге использованы иллюстрации XIX века норвежских художников Хальвдана Эгедиуса к королевским сагам и Теодора Киттельсена к сказкам о троллях, датских художников Юхана Томаса Лундбю и Нильса Сковгора к сказкам о домовых и гномах, а также иллюстрации к Новому Завету немецкого художника Юлиуса Шнорра фон Карольсфельда. В шмуцтитуле к «Троллям и людям» использована гравюра из труда Олауса Магнуса «История северных народов» (1555).Оформление Елены Царёвой

Сельма Лагерлёф

Приключения северянина. Сборник рассказов

Автор «Записок северянина» считает себя человеком вполне ординарным. Хотя жизненную школу прошел неплохую. Три года службы в Забайкальском военном округе, учеба в Иркутском сельхозинституте на факультете охотоведения, практика на Байкале, год поработал охотником на Енисее в Туруханском районе. И вот волею судьбы оказался в национальном поселке Ачайваям, там он пришел к выводу, что в СССР самая выгодная должность – рабочий. Устроившись слесарем в оленесовхоз, стал жить по принципу «как надо», но не «как все». Что из этого получилось, узнаете из его рассказов.

Павел Александрович Сафонов

Сказка из 'Разговоров немецких беженцев'

Иоганн Вольфганг Гёте , Иоганн Вольфганг Гете

Черная пятница

Спустя двадцать лет мы возвращаемся в знаменитый магазин «Хранилище», да еще и в самый загруженный торговый день года. В Черную Пятницу сетевой монстр подготовил для вас кучу выгодных предложений, ну а фанатичных покупателей ожидает очередной набор в ряды истинных адептов-шопоманов.

Алексей Николаевич Толстой , Алексей Макаров , Бентли Литтл , Вадим Иванович Кучеренко , Алексей Николаевич Николаевич Толстой

Жена Денниса Хаггарти

В этой сатирической повести автор в очередной раз поднимает вопрос мелочного снобизма людей, старающихся показать себя «истинными аристократами» из древнего дворянского рода.

Уильям Мейкпис Теккерей

Агасфер (Вечный Жид) (том 3)

Эжен Сэ

Ошибки

Гуляя в Тиргартене, барон Теодор фон С. нашел дамский бумажник, содержавший листок с записями на итальянском языке, и узнал в герое записок себя самого. Спустя год барон пережил из-за этого необыкновенные, неслыханные, загадочные приключения… подробный отчет о продолжении которых автор не преминет сообщить читателю тем же порядком.

Эрнст Теодор Амадей Гофман

Анданте кантабиле

Александр Семёнович Шлёнский , Александр Шленский

Опиумный Дневник (СИ)

Второй сборник максим и квазифоризмов Дмитрия Бродски 

Дмитрий Бродски

Опиат Ж (СИ)

Плечи явно устали нести на себе небольшой рюкзачок. В нем точно нечто тяжелое. Раскидистые рыжие кудри слоняются по ветру. Они не прикрыты шапкой, обрамлены пышным вязанным шарфом пепельного цвета. Дугой изогнутые брови скачут по румяному высокому лбу. Большие губы в одну секунду становятся вишенкой. Затем расползаются в улыбке. Трясутся в страхе. Становятся ровными бордовыми полосами...

Антон Владимирович Глазарь

Меченый (СИ)

У них,как и у нас- и жизнь, и слезы, и любовь....

Ольга Токарева

Предатель ада (сборник)

Нечто иное смотрит на нас. Это может быть иностранный взгляд на Россию, неземной взгляд на Землю или взгляд из мира умерших на мир живых. В рассказах Павла Пепперштейна (р. 1966) иное ощущается очень остро. За какой бы сюжет ни брался автор, в фокусе повествования оказывается отношение между познанием и фантазмом, реальностью и виртуальностью. Автор считается классиком психоделического реализма, особого направления в литературе и изобразительном искусстве, чьи принципы были разработаны группой Инспекция «Медицинская герменевтика» (Пепперштейн является одним из трех основателей этой легендарной группы). Направление представлено культовым романом Пепперштейна и Ануфриева «Мифогенная любовь каст», а также книгами Пепперштейна «Военные рассказы», «Свастика и Пентагон», «Весна» и «Пражская ночь», которые вызвали бурную реакцию литературных критиков и читателей разных стран.

Павел Викторович Пепперштейн

Завещание Мишель

Мистическая детективная история об одиноком писателе, ищущем иллюзорный мост, способный соединить вымысел с реальностью.

Аннет Бове

Наваждение

Извилисты дороги человеческих судеб и неведомы нити случайностей, предопределяющих жизнь. Костя убедился в этом на собственном опыте, когда роковое стечение обстоятельств сперва унесло его мать, а затем довело до смертельного отчаяния отца. Теперь мальчику приходится самому познавать сложный мир взрослых, надеясь на премудрость бабушки и развитую не по летам любознательность. "Наваждение" Ирины Островецкой – серия историй, способных растопить сердца читателей искренностью и простотой подлинного чувства в сочетании с невероятным жизнелюбием.

Ирина Островецкая

Блесна

Фантастические события, которые невозможно вообразить, всегда начинаются буднично. На месте главного героя повести «Блесна» вполне мог бы оказаться любой читатель. Но смог бы он пережить выпавшие на долю героя испытания?

Денис Бобкин

На крыльях мечты

Юная Ребекка мечтает уехать с фермы родителей и верит, что летчик Артур сможет подарить ей новую жизнь. Но обстоятельства меняют ее планы: любимый предает ее, к тому же на руках девушки оказываются четверо чужих детей. Их мать и опекунша умерли, а отец Френк сражается на фронтах Первой мировой. Ребекка искренне привязывается к сироткам. А вернувшегося с войны вдовца поражают любовь и уют, царящие в его доме. Френк понимает, что не вправе больше задерживать эту милую девушку, но, кажется, теперь она больше всего на свете хочет остаться…

Анна Матир

Странные люди (сборник)

Есть ценности, которые остаются в этом мире навсегда: это то добро, которое ты сделал другим, те чудеса, которые ты кому-то подарил, те мечты, которые ты помог осуществить. Сборник рассказов Дмитрия Бирмана как раз одно из таких чудес, приоткрывающих читателю простой секрет счастливой жизни – чудеса можно и нужно творить своими руками, если уметь видеть и понимать, что это на самом деле несложно и доступно любому начинающему волшебнику. Дмитрий Бирман – мастер короткого рассказа, именно этот жанр принес ему известность и стал его визитной карточкой. Издательство АСТ начинает публикацию авторской серии рассказов Дмитрия Бирмана со сборника «Странные люди».

Дмитрий Петрович Бирман

Мёртвая голова

В странном городе Северная Венеция, затопленном морем в результате глобального потепления, живут очень странные обитатели. Некоторые из них даже не совсем люди. Однажды в городе происходит загадочное и зловещее преступление: убит некто по имени Копфлос, труп обезглавлен, голова пропала… И поиски мертвой головы влекут за собой более загадочные и более зловещие события.

Станислав Романов

Сказки из архивов города Оденсе

Вниманию российских читателей предлагается перевод рукописей известного датского писателя Ганса Христиана Андерсена.В своё время эти рукописи, случайно найденные в архивах города Оденсе, наделали немало шума в самой Дании, показав Андерсена с совершенно неожиданной стороны. Опубликование рукописей на родине писателя привело к пересмотру того места, которое ранее отводилось Андерсену в литературном пантеоне датских писателей, – теперь никто уже не считает Андерсена исключительно «детским сказочником».На русском языке издаётся впервые. Перевод с датского, в совпадающих фрагментах использован перевод П.Г. и А.В. Ганзен.Издание рассчитано на взрослую аудиторию, имеются возрастные ограничения.

Ганс Христиан Андерсен

Мечта о Французике

Новая книга А. Давыдова написана в его любимом жанре философской притчи, изложенной на страницах дневника предположительно российского бизнесмена из «бывших интеллигентов». Переживаемый кризис ему кажется не только личным, но и кризисом всей мировой, «запутавшейся в мнимостях». Чтоб избавиться от надоевшего быта и приевшихся обязанностей, он находит убежище в пансиончике «для творцов любого профиля» в неназванной стране, в которой, однако, угадывается Италия. Увлеченный местной легендой, он пускается на поиски ее постоянно ускользающего героя, некоего Французика, по его мнению, способного лишь своим чистосердечием отвратить всемирную катастрофу. Этот образ безусловно навеян автору личностью Франциска Ассизского, но не исторического, а словно обитающего во всех временах, «а также и наклонениях».

Александр Давыдов

Солнечные дни

Дюжина рассказов составляет собой единое произведение. Это цикл, в котором все элементы неразрывно связаны и являются частями целого. "Убийца", "Труп", "Маньяк" и "Пятница, 13" объединены героями. "Марена", "Хмель", "Вор" – местом действия. Кроме того, восемь рассказов образуют семантические пары: "Марена" – "Сирена", "Двойник" – "Зеркало", "Вампир" – "Вор", "Хмель" – "Сон". Рассказы посвящены одной теме: никогда нельзя сдаваться и ставить на себе крест. Необходимо менять своё "здесь и сейчас" вместо того, чтобы жить в плену иллюзий, в своём выдуманном мире. Ведь пока человек жив, всё ещё возможно.

Анна Алексеевна Кавкаева

Вечный гость

Рубен Давид Гонсалес Гальего – русский писатель, внук генерального секретаря Коммунистической партии народов Испании и воспитанник советского интерната для детей-инвалидов. Его документальный роман-исповедь «Белое на черном» (премия «Русский Букер» за 2003 год), переведенный на десятки языков, произвел фурор в среде читающей публики, круги от которого расходятся до сих пор.Прервав пятнадцатилетнее молчание, в своем новом, третьем по счету, романе автор пытается решить проблему: возможно ли человеку, познавшему боль и унижение, прошедшему тяжкие и жестокие испытания, найти на земле место, которое принесет ему наконец покой и умиротворение.

Рубен Давид Гонсалес Гальего

У истины в долгу

Истина – синоним правды. В каждом из своих рассказов, затрагивающих острые социальные темы, автор стремится быть верен ей: колючей, не всегда приятной, задевающей за живое. Потому что жизнь его героев проходила в то время, когда говорили одно, подразумевали другое, делали третье. И всегда самое сокровенное держали под спудом, боясь, чтобы оно никогда не вырвалось… Но мечтали о том обществе, в котором не криком души, а нормой станут провидческие слова одного из героев А. М. Горького: «Правда – бог свободного человека».

Александр Ефимович Шапиро

Ассира

Однажды ты узнаешь о том, что твоя жизнь не настоящая, а выдуманная кем-то, что ты не та, кем считала себя все время, идёшь не по тому пути, проживаешь не свою жизнь, носишь чужое имя. Жизнь ранит тебя снова и снова. А любовь манит счастьем, а сама терпкой болью рвет душу на части.Ты потеряешься в безликих улицах города, упадешь в слезах на серый асфальт и разобьешься вдребезги от несправедливости этого мира, а потом…Ты придешь к нам – туда, где ветви сплетаются над головой. Где лес шепчет на древнем языке и ведёт за собой. Здесь знают и ждут тебя, здесь твой исток, твой дом. Ты одна из нас, имя твое – Ассира.

Катя Верба

Шесть невозможных невозможностей

У четырнадцатилетнего Сарела все было отлично, пока родители неожиданно не расстались. С этого момента его жизнь пошла кувырком. Новый дом, новая школа, новые испытания. Любой бы был сломлен и попытался бы спрятаться от проблем! Чтобы справиться со стрессом, Сарел придумывает особый список из важных дел: поцеловать девушку, найти работу, поднять настроение маме, перестать быть лузером, поговорить с отцом по душам и понять, как стать хорошим. Но главное – ему надо выбраться из кокона, найти людей, которые могут ему помочь, поддержать. Все знают, что это непросто. Но может, Сарелу повезет?

Фиона Вуд

Микрорассказы

Святослав Владимирович Логинов , Рената Каман , Святослав Логинов

Обнаженные души

Франция. 40-е XX века. Поражение в начале Второй мировой. Падение Парижа. Оккупация Германией. Расстрелы заложников. Преследования мятежников. Гонения на евреев. Война витает в воздухе… Люди-призраки, ищущие, сомневающиеся, живые.Испанец-революционер Сесар, лишенный Родины, остается один после гибели жены.У тринадцатилетнего мальчишки-подростка Ксавье рано кончается детство – с началом войны он теряет всех своих близких и вынужден убегать от своего прошлого.Хрупкая и избалованная Соланж, привыкшая к роскоши и безответственности, не может принять сотрудничество отца с врагом.Холодная Ева после гибели мужа и прихода немцев видит, что ее жизненный план рушится, как карточный домик.Венсан, холеный молодой француз-проныра, с легкостью приспосабливается к новому режиму, он способен зарабатывать деньги на чем угодно, но на что он их потратит?Абсолютно разные судьбы и одна на всех большая беда и большая жизнь, такая личная и такая общая. Их судьбы сплелись в единый комок и рассыпались, стерлись войной.

Мария Тумова

Крейслериана (I)

Эрнст Теодор Гофман

Ноябрьский ураган (фрагменты)

Богумил Грабал

О юморе в комедии

Уильям Конгрив