Проза о войне

Щит веры. Часть 2. Воину-защитнику и гражданскому населению в помощь (ПТСР, боевая психическая травма)
Щит веры. Часть 2. Воину-защитнику и гражданскому населению в помощь (ПТСР, боевая психическая травма)

Спасо-Преображенский Соловецкий ставропигиальный мужской монастырь, 2024.Данное издание продолжает серию книг «Щит веры», посвящённых преодолению посттравматического стрессового расстройства (ПТСР) и тревоги, рождающейся вследствие участия в боевых действиях (или вследствие контакта с информацией о них). Перед людьми, прошедшими через тяжёлые испытания, встаёт вопрос: надо ли помнить пережитый опыт и, если да, то каким образом? Если стоит его забыть, то при помощи каких технологий? У этих двух путей будут совершенно разные последствия. В книге рассматриваются некоторые физиологические аспекты ПТСР и показывается, что наличие смысловой вертикали позволяет человеку сформировать иммунитет против разрушительного воздействия ПТСР на психику.

Иеромонах Прокопий (Пащенко)

Психология и психотерапия / Проза о войне / Справочники
Гильзы на скалах
Гильзы на скалах

Россия вступила в 1995 год по колено в крови. Мы поднимали бокалы с шампанским и желали друг другу счастья, а в Грозном в это время умирали люди. Умирали наши мальчики, выросшие, кстати, в новой «демократической» России, получая в свой девятнадцатый, двадцатый Новый Год вместо подарков — свинец.Они мальчишки валяются возле сгоревших танков и БМП уже пятые сутки, а их все снимают на фото и на видео и тиражируют на экраны всего мира.А на наших — шутки, пляски, песни и тосты.И нет больше сил, смотреть на это. Видеть лицо бездарнейшего полководца, пославшего на смерть сотни и сотни людей. Слушать блеяние спикеров по поводу несовершенства Конституции, глубокомысленные размышления политиков, на тему: «Конечно трагедия. Но…»Тошно ловить с экрана благочестивый взгляд Патриарха Московского и Всея Руси, вещающего о восстановлении Храма…

Евгений Николаевич Анников

Проза о войне
Том 6. Истории периода династии Цзинь, а также Южных и Северных династий
Том 6. Истории периода династии Цзинь, а также Южных и Северных династий

Как известно, Китай имеет самую древнюю и полную непрерывно записанную в источниках историю в мире. Однако разобраться в этом море иероглифов — дело не такое уж простое. Данное издание — попытка собрать, систематизировать и изложить в удобной для восприятия форме рассказы, охватывающие события от древних времен до наших дней каждой значимой эпохи. И кажется, что авторам удалось упомянуть всех заметных персонажей и все важнейшие события в истории Поднебесной. Конечно, одна отдельная история сама по себе не может отразить целиком каждую эпоху. Но составители надеются, что у пытливых читателей по прочтении этих рассказов сложится хотя бы общее впечатление о хронологии и фактах богатейшей истории Китая.Адресовано школьникам, подросткам, их родителям, учителям и наставникам.

Ган Сюэ

Проза о войне
Гангрена Союза
Гангрена Союза

Главного героя романа Тенгиза с юности волновало, как сознание образуется внутри нас, заставляет действовать и вступать в контакты с другими. Но ему не хватало знаний, он поступает в институт и находит там друзей и товарищей по интересам. Забота о собственных проблемах приводит к образованию групп, которые иногда приобретают характер шаек, а иногда — команды единомышленников. Тенгиз и его друзья пытаются решить проблему не только теоретическим, но и экспериментальным путем: они вбрасывают в заранее выбранную группу важную для неё информацию и отслеживают поведение. Но вот они встретились с пертурбацией гигантского масштаба, страна распалась на несколько независимых государств. Распад был воспринят по-разному в России и в республиках. Перелом был осложнен переходом на базарные рельсы. Изменились моральные критерии, пересмотрен пантеон народных героев.

Лев Цитоловский

Историческая проза / Проза о войне / Самиздат, сетевая литература
Крещение свинцом
Крещение свинцом

Исключительные по своей правде романы о Великой Отечественной. Грохот далеких разрывов, запах пороха, лязг гусениц – страшные приметы войны заново оживают на страницах книг, написанных внуками тех, кто в далеком 1945-м дошел до Берлина. Новые боевые романы, написанные внуками фронтовиков. Реальные истории, настоящие герои. Суровая окопная правда Великой Победы!Апрель 1943 года. После разгрома фашистов на Кавказе наступающие советские войска столкнулись с хорошо укрепленной обороной противника на Таманском полуострове. Чтобы получить сведения о ее слабых местах, группе дивизионной разведки лейтенанта Смирнова приказано перейти линию фронта и добыть «языка». За плечами опытных бойцов десятки рейдов в немецкий тыл. Но на этот раз им предстоит по-настоящему опасное дело, живыми из которого вернутся не все…«Они одновременно выстрелили с полушага, так что разлетелись-развалились в разные стороны. Немец, закинувшись с выбитым глазом, ещё судорожно дёргал ногами. А вот Живчику досталось точно в центр грудины».

Василий Владимирович Дворцов

Проза о войне
Самый счастливый человек на Земле. Прекрасная жизнь выжившего в Освенциме
Самый счастливый человек на Земле. Прекрасная жизнь выжившего в Освенциме

Эдди Яку всегда считал себя в первую очередь немцем, а во вторую – евреем. Он гордился своей страной. Но все изменилось в ноябре 1938 года, когда его избили, арестовали и отправили в концлагерь. В течение следующих семи лет Эдди ежедневно сталкивался с невообразимыми ужасами, сначала в Бухенвальде, затем в Освенциме. Нацисты забрали у Эдди все – его семью, друзей и страну. Чудесным образом Эдди выжил, хотя это спасение не принесло ему облегчения. На несколько лет его охватило отчаяние… Но оказалось, что невзгоды не сломили его дух. В один прекрасный момент, когда у Эдди родился сын, он дал себе обещание: улыбаться каждый день, благодарить чудо жизни и стремиться к счастью.В этой книге, опубликованной в год своего 100-летнего юбилея и ставшей бестселлером во многих странах мира, Эдди Яку рассказывает свою полную драматизма, боли и мудрости историю о том, как можно обрести счастье даже в самые мрачные времена.

Эдди Яку

Биографии и Мемуары / Проза о войне / Книги о войне / Документальное