Повесть

Сын Гетмана Орлика
Сын Гетмана Орлика

Вероятно, только история Украины богата примерами, когда на человека, который боролся за свободу своего края, наклеивали отрицательный ярлык. Именно об одном из них - Григории (Григоре) Орлике (по советской терминологии, «предателя, агента панской Польши и шведского короля») - речь идет в художественно-документальной повести украинского писателя Ивана Корсака. Кто же он, Григорий Орлик? Дипломат? Разведчик? Наследник дела отца, дела независимости Украины? Один из проосвещеннейших людей тогдашней Европы, с которым одинаково интересно общаться Вольтеру и иерусалимскому патриарху? Человек, который через вражескую территорию проводит к престолу польского короля Станислава Лещинского? Генерал и полевой маршал Франции? И первое, и второе, и третье... Этим изданием полиграфо-издательский дом «Твердыня» начинает новую серию историко-познавательных книг «Пантеон».

В. Бича

Повесть
Наркомпуть Ф. Дзержинский
Наркомпуть Ф. Дзержинский

Повесть рассказывает о самоотверженной, полной творческого горения, кипучей деятельности Феликса Эдмундовича Дзержинского на посту народного комиссара путей сообщения в 1921–1924 годах, на который он был назначен по предложению Б. И. Ленина.Перед читателем возникают новые грани образа Рыцаря революции. Выдающийся партийный и государственный деятель, председатель ВЧК — ОГПУ показан в роли руководителя огромного и сложного транспортного механизма, талантливого организатора, сумевшего увлечь рабочих и специалистов — железнодорожников и водников — грандиозными перспективами возрождения путей сообщения молодого Советского государства.Повесть о самоотверженном ленинце, мужественном борце, глубоко гуманном человеке Феликсе Эдмундовиче Дзержинском предназначена для широкого круга читателей.

Самуил Наумович Зархий

Биографии и Мемуары / Проза / Повесть / Документальное
Знак *тринадцатая жизнь* (СИ)
Знак *тринадцатая жизнь* (СИ)

Было время, когда хотелось спрятаться от всего мира. Уткнуться лицом в подушку и рвать её зубами. Чувствуя, как трещит раздираемая в клочья ткань, как назойливо лезут в рот и в нос белые перья, бывшие несколькими минутами ранее содержимым этой самой подушки. Хрипя и задыхаясь в приступах бешенства, ломая собственные руки лишь для того, чтобы никто другой не пострадал. Ведь страдают, попадая под "горячую руку", обычно, невиновные. Мне не хотелось причинять никому вреда. И поэтому, я уходил подальше ото всех и там, бесновался. Выжигая дотла самого себя, испепеляя в адском огне душу, которая нам вовсе не принадлежала, а, просто, была сдана в прокат кем-то свыше. Интересно, как некоторым удавалось продать её? Я тоже одно время, совершенно был не против продать свою душу, дабы заполучить определенные материально-духовные блага, но как-то не случилось. Зато в то время видоизменилось сердце. Оно превратилось в некое подобие постоянно твердеющего камня, который то размягчался, то крепчал. Все зависело от обстоятельств.

Эр Ромски

Повесть