Начиналось всё довольно буднично - пазик цвета охры с первым отрядом отправлялся от фабрики. За ним трогались такие же пузатые автобусы со знаками "Осторожно - дети" на переднем и заднем стеклах. Впереди мелькала легковушка с милицией, вроде как младое поколение в лагерь везём, всё по-взрослому. То, что отряд у него будет первый, Валерка знал заранее, предварительное распределение вожатых состоялось ещё в пятницу, в профкоме краснокирпичного фабричного здания. Когда будущая начальница лагеря стала близоруко всматриваться в лица потенциальных вожатых, прикидывая, кто тут покрепче нервами, Валерка сам вызвался на старшаков. Вожатствовал он и в прошлом году и в позапрошлом, опыт кое-какой был, так что Валерий справедливо полагал, что и сейчас как-нибудь справится. А со старшими ведь и договориться можно и... ну, не сопли же им вытирать. И вообще, лето за городом казалось ему куда привлекательнее лета среди опостылевших каменных джунглей. Тем более, что на текущий момент постоянной пассии у Валерки не было, так что жажда новых встреч и приключений двигала парнем не менее, нежели материальный стимул, который должен был свалиться на Круглова по окончанию смены исключительно в награду за полученные им же лагерные удовольствия.
Виктор Юрьевич Молчанов
Храмовник ордена Меча и Звезды Вильтон хочет добиться славы и почета, поэтому с радостью берется за тайное задание, не зная, к чему оно приведет. Деревенский дурачок Матька напротив мечтает о мирной жизни с близкими людьми, но по воле судьбы оказывается втянут в опасное путешествия.
Элди Сэгг
Ностальгия - страна, куда невозможно вернуться.
Автор Неизвестeн
Оригинальная версия, напечатанная в журнале "Пионер" номерах 1-2 за 1974 г. С иллюстрациями Е. Шабельника.
Эдуард Успенский
"Хроники Фемискира" - живая книга. 1 день - 1 глава. Сразу выкладываю! Я пишу ее, что называется, в прямом эфире. Ну, может быть, и не совсем в прямом, но в эфире - точно. Если называть эфиром то, что считают греки - самый верхний, чистый и прозрачный слой воздуха, пребывание богов - то как-то нескромно для девушки. Будем полагать, что эфир - всего лишь - мировая сфера. Это скромненько, гламурненько, и все, значит, в этом эфире мы находимся. Так о чем это я? О том, что пишу и сразу выставляю законченные главы. Продолжения будут следовать. С вами я - O SIMONA!
Три девушки продолжают путешествие, надеются найти женихов хотя бы на Лазурном берегу
В далёком будущем, когда космос уже хорошо освоен, существует планета, из которой устроили аттракцион по выживанию. Любой желающий может выбрать себе тур на свой вкус и с разной сложностью. И людей, уставших от повседневной рутины, хоть отбавляй. Многие готовы рискнуть жизнью, чтобы получить свою дозу адреналина и острых впечатлений. Но всё ли так на самом деле, как убеждает реклама. Честно ли идёт игра, и кто на самом деле здесь охотник?
Зина Парижева
«У диспетчера метрополитена Симахина были погрызенные ногти. Он обкусывал их так коротко, что даже и назвать ногтями их было сложно. Так, тоненькие, едва заметные полоски на самых кончиках пальцев.В то утро диспетчер пришел на место, как обычно, в пять утра, а в 5:15, согласно строгой должностной инструкции, уже сидел перед мониторами. Мониторов было много, ими была увешена вся стена их диспетчерского пункта: пять в ширину, четыре в высоту. Всего получалось двадцать экранов. На каждом из которых Симахин видел один из узловых пунктов вверенного ему участка метрополитена…»
Илья Стогов
Александр Бестужев-Марлинский
Алексей Олин
Со времени событий, описанных в "Королеве", прошло больше двух лет. Королева с Королём учатся в Америке, но неожиданно она всё бросает и возвращается в Москву, потому что там человек, без которого она не может, и которому нужна её помощь - Серёга...
Прекрасную блондинку похищают в будущее
«– Макс, а Макс!Ольга достала из рюкзака банку тушенки.– Макс! Оглох, что ли?– Пейзажем любуюсь.– Займись лучше делом.– Один момент!..»
Михаил Викторович Башкиров , Михаил Башкиров
«Наталья Петровна открыла дверь на балкон, принесла из кухни табуретку и, посадив на колени трехлетнего внука, жадно вдохнула июньский воздух.Почувствовала, как заломило виски, отдало в затылок, а потом нехотя отпустило.– Баб! Глянь, собака!Наталья Петровна, жмурясь, смотрела на крышу соседнего дома – та наполовину была захвачена солнцем, провода поблескивали, телевизионные антенны отбрасывали на шифер длинные тени…»
Михаил Башкиров
Зачастую научная фантастика говорит о таких изобретениях, которые бесспорно улучшают качество жизни человека или обстановку. А что, если бы сбылась мечта человечества об изобретении лекарства, о котором наверняка каждый думал хоть раз в жизни? Медицина движется скачкообразными темпами. И как знать... Но какова бы оказалась судьба такого изобретателя и его близких, на добро или зло послужило бы такое открытие? Научно-фантастическая повесть приоткроет дверь в незримый мир, скрытый от глаз, чтобы каждый мог сделать собственное открытие.
Сюрреалистический рассказ с элементами абсурда о герое, встретившем свою давнюю знакомую, с которой он когда-то был близок и о том, как трагично и непостижимо окончилась эта встреча с – на глазах жутко меняющейся – героиней повествования.
Натиг Расулзаде
Небольшая, но ёмкая повесть «Романтик из Урюпинска…» по сути живой и болезненный срез времени. Речь идёт о русских людях, выдавленных из национальных республик на свою историческую родину, которая испытывает очередное крушение… Невозможно остаться равнодушным к Человеку, попавшему в мясорубку пресловутого переходного периода. Все рассказы выхвачены из жизни. В них нет ничего надуманного, заумного или «высосанного из пальца». Они изящны, порой пародоксальны и читаются на одном дыхании.
Алексей Андреевич Жданов
Самое жаркое время для звезды - канун Нового года. И туда пригласят, и туда, корпоративы и не только. Захотелось как-то одной звезде шоу-бизнеса провести новый год дома, в кругу семьи, да вот... не получилось... А получилась вполне романтическая такая поездка к неизвестному миллионеру, даже мультимиллионеру, наверное, да и настроен миллионер был несколько романтически... (для милых дам и не только)
Владислав Германович Григорьянц
Юшкевич (Семен Соломонович) — талантливый писатель. Родился в 1868 году, в зажиточной одесско-еврейской семье. Окончил в Париже медицинский факультет. Дебютировал в печати рассказом "Портной", в "Русском Богатстве" 1897 года. В 1895 году написал рассказ "Распад", но ни одна редакция не решалась его печатать. Между тем именно этот рассказ, помещенный, наконец, в 1902 году в "Восходе", создал Ю. известность. После этого он помещал свои беллетристические и драматические произведения в "Мире Божьем", "Журнале для всех", "Образовании", сборниках "Знания" и других. Некоторые произведения Ю. переведены на немецкий и древнееврейский языки, а товариществом "Знание" изданы два тома его рассказов (СПб., 1906). В рассказе "Распад" Ю. показал, как разлагаются устои старой еврейской жизни, городской и буржуазной, распадается прежняя общественная жизнь, теряя сдержку внешней организации, еще оставшуюся от былой внутренней спайки: распадается и сильная до сих пор своим единством, своей моральной устойчивостью еврейская семья, не связанная никаким духовным верховным началом, исковерканная бешеной борьбой за жизнь. Образы этой борьбы — кошмар Юшкевича. В "Ите Гайне", "Евреях", "Наших сестрах" он развернул потрясающую картину мира городских подонков, с его беспредельным горем, голодом, преступлениями, сутенерами, "фабриками ангелов", вошедшей в быт проституцией. Ю. любит находить здесь образы возвышенные, чистые среди облипшей их грязи, романтически приподнятые. Эта приподнятость и надуманность — враг его реализма. Многие его произведения, в общем недурно задуманные (драмы "Голод", "Город", рассказы "Наши сестры", "Новый пророк") местами совершенно испорчены манерностью, которая, в погоне за какой-то особенной правдой жизни, отворачивается от ее элементарной правды. Но даже в этих произведениях есть просветы значительной силы и подкупающей нежности. Особенно характерен для внутренних противоречий дарования Юшкевича язык его действующих лиц, то грубо переведенный с "жаргона", на котором говорит еврейская народная масса, то какой-то особенный, риторически высокопарный. В драмах Юшкевича слабо движение, а действующие лица, характеризуемые не столько поступками, сколько однообразно-крикливыми разговорами, индивидуализированы очень мало. Исключение составляет последняя драма Юшкевича "Король", имеющая сценические и идейные достоинства. Писатель национальный по преимуществу, Юшкевич по существу далеко не тот еврейский бытописатель, каким его принято считать. Его сравнительно мало интересует быт, он, в сущности, не наблюдатель внешних житейских мелочей и охотно схватывает лишь общие контуры жизни; оттого его изображение бывает иногда туманно, грубо и безвкусно, но никогда не бывает мелко, незначительно. С другой стороны, чувствуется, что изображение еврейства не является для него этнографической целью: еврейство Юшкевича — только та наиболее знакомая ему среда, в которой развиваются общие формы жизни. А. Горнфельд.
Семен Соломонович Юшкевич
«Вся в лучах яркого солнца, она как бы сияла. Блаженная улыбка лежала у ней на губах. Огромные глаза смотрели восторженно. Слабый голосок нервно напрягался и дрожал, переполненный чувством радости и веселого, чисто детского торжества. Поза – простая и важная (она высоко поднимала руку с картонной буквой), светлые волосы, беспорядочными прядями свесившиеся на лоб, темный румянец, проступавший на худом и некрасивом лице, скромный серенький костюм, ниспадавший свободными складками вокруг ее хрупкого тела, – все в ней было привлекательно. Она неудержимо влекла к себе. Бесконечная доброта, выступавшая в ее взгляде, умиляла…»
Александр Иванович Эртель
Николай Васильевич Гоголь
Вы пробовали марш-бросок на семидюймовых каблуках-шпильках?
Игорь Викторович Цаплин
Трудно, когда ты обнаженная, и на тебя смотрят с интересом, потому что никогда не видели девушек. Но она смогла выстоять, потому что аристократка.
Как жить на свете, когда ты хронический неудачник? Причем из тех неудачников, которые не могут пройти мимо открытого канализационного люка, чтобы не упасть туда. На этот вопрос пытается ответить пятнадцатилетний Вася. Он живет в деревне, учится в десятом классе, общается с друзьями, играет с младшим братом Женькой и на первый взгляд кажется обычным мальчиком. Однако у него есть особенность, отличающая его от других ребят, и это – склонность влипать в истории. Так случилось и в тот злополучный день, когда злейший враг Васи, одиннадцатиклассник Тёмка, высмеял и унизил его на всю деревню за то, что Вася в самый разгар перепалки неудачно поскользнулся и упал в лужу. Что же теперь будет делать Вася и как он ответит Тёмке?
Екатерина Андреевна Самарова , Денис Юрьевич Давиденко
Повесть «Логопсих» написана в особом, неповторимом стиле. Книга представлена читателю то ли белым стихом, то ли прозой, что, в свою очередь, является визитной карточкой автора, интересной для читателя, увлекающегося необычной, несколько неформатной и авангардной литературой. Чтение данного произведения не обременительно, хоть и не является таким уж простым. Несомненный плюс автора – это лёгкая и выразительная подача произведения. У этой повести нет конкретной аудитории, прочесть её не составит труда. Чёткость художественных образов и отточенность авторского стиля помогает яснее представить и прочувствовать произведение изнутри. Любой человек, даже далекий от событий, происходящих с героями произведения, легко вольётся в их поток. Гармоничная мелодичность, схожая со стихотворной, придаёт повести некую лёгкость, похожую на слаженность хорошо исполняемой мелодии, не лишённой, в свою очередь, своего непреклонного ритма.
Рита Волкова
История цивилизаций бесконечна, как и загадочна. Но остаются в веках девушки на солнечном острове и их блондинки атаманши.
Повесть "Мечта, любовь и море", перенося читателя в советское прошлое и возвращая в нынешнее время, рассказывает о судьбе боголюбивого моряка, романтика и юношеская любовь которого наталкивается на жестокие шторма и рифы представшей действительности. Главному герою даже во сне не могло присниться то, что с ним произошло...
Анатолий Артемович Симора
Юрий Васильевич Красавин
«Протас Жолтиков человек был сердитый. Его понурое лицо с ввалившимися щеками и глазами, сердито и настойчиво устремленными на вас, носило на себе вечные следы желчного раздражения. Говорил он самые любезные вещи с видом крайнего недовольства и, объясняясь вам в своей дружбе, метал на вас самые враждебные взоры…»
Изабелла Игнатьевна Худолей