Повесть

Последний бой сторожевого корабля "Пассат" (СИ)
Последний бой сторожевого корабля "Пассат" (СИ)

О бое сторожевого корабля "Пассат" с тремя германскими эсминцами 13 июля 1941 года в Баренцевом море известно практически всем знатокам и любителям морской истории в нашей стране. Впрочем, отечественная историческая литература упоминает об этом эпизоде второй мировой войны буквально несколькими строчками. Современниками подвиг "Пассата" по достоинству оценён не был. Он как бы наложился на подвиг другого сторожевого корабля - "Туман", которому отдали предпочтение. Почему? Причин здесь несколько. Они подробно изложены в интернете. Кому будет интересно, то тот их найдёт. Можно ли было избежать гибели "Пассата"? На страницах этой книге, "Пассат" 13 июля избежал гибели, благодаря нашему соотечественнику. Но ушёл ли он от своей судьбы?

Александр Иванович Бондарев

Фантастика: прочее / Повесть
Тревоги души
Тревоги души

Юшкевич (Семен Соломонович) — талантливый писатель. Родился в 1868 году, в зажиточной одесско-еврейской семье. Окончил в Париже медицинский факультет. Дебютировал в печати рассказом "Портной", в "Русском Богатстве" 1897 года. В 1895 году написал рассказ "Распад", но ни одна редакция не решалась его печатать. Между тем именно этот рассказ, помещенный, наконец, в 1902 году в "Восходе", создал Ю. известность. После этого он помещал свои беллетристические и драматические произведения в "Мире Божьем", "Журнале для всех", "Образовании", сборниках "Знания" и других. Некоторые произведения Ю. переведены на немецкий и древнееврейский языки, а товариществом "Знание" изданы два тома его рассказов (СПб., 1906). В рассказе "Распад" Ю. показал, как разлагаются устои старой еврейской жизни, городской и буржуазной, распадается прежняя общественная жизнь, теряя сдержку внешней организации, еще оставшуюся от былой внутренней спайки: распадается и сильная до сих пор своим единством, своей моральной устойчивостью еврейская семья, не связанная никаким духовным верховным началом, исковерканная бешеной борьбой за жизнь. Образы этой борьбы — кошмар Юшкевича. В "Ите Гайне", "Евреях", "Наших сестрах" он развернул потрясающую картину мира городских подонков, с его беспредельным горем, голодом, преступлениями, сутенерами, "фабриками ангелов", вошедшей в быт проституцией. Ю. любит находить здесь образы возвышенные, чистые среди облипшей их грязи, романтически приподнятые. Эта приподнятость и надуманность — враг его реализма. Многие его произведения, в общем недурно задуманные (драмы "Голод", "Город", рассказы "Наши сестры", "Новый пророк") местами совершенно испорчены манерностью, которая, в погоне за какой-то особенной правдой жизни, отворачивается от ее элементарной правды. Но даже в этих произведениях есть просветы значительной силы и подкупающей нежности. Особенно характерен для внутренних противоречий дарования Юшкевича язык его действующих лиц, то грубо переведенный с "жаргона", на котором говорит еврейская народная масса, то какой-то особенный, риторически высокопарный. В драмах Юшкевича слабо движение, а действующие лица, характеризуемые не столько поступками, сколько однообразно-крикливыми разговорами, индивидуализированы очень мало. Исключение составляет последняя драма Юшкевича "Король", имеющая сценические и идейные достоинства. Писатель национальный по преимуществу, Юшкевич по существу далеко не тот еврейский бытописатель, каким его принято считать. Его сравнительно мало интересует быт, он, в сущности, не наблюдатель внешних житейских мелочей и охотно схватывает лишь общие контуры жизни; оттого его изображение бывает иногда туманно, грубо и безвкусно, но никогда не бывает мелко, незначительно. С другой стороны, чувствуется, что изображение еврейства не является для него этнографической целью: еврейство Юшкевича — только та наиболее знакомая ему среда, в которой развиваются общие формы жизни. А. Горнфельд.

Семен Соломонович Юшкевич

Проза для детей / Проза / Повесть / Детская проза / Книги Для Детей
Приключения в Подземной стране (СИ)
Приключения в Подземной стране (СИ)

  В центре Волшебной страны посреди обширного изумрудного луга стоял небольшой уютный домик. Жил в нем старый чародей по имени Морин вместе со своей внучкой Миралью. Когда-то в этих стенах обучался волшебному искусству сын Морина - Морл. Морл вырос, стал самостоятельным чудотворцем, покинул отца и жил отдельно. Чтобы отошедший от волшебных дел старик не скучал и не томился от одиночества, он прислал к нему дочь Мираль, желавшую познакомиться с дедом. Тогда-то воспрянувший духом старый чародей посадил в кадушке в сенях сморщенную сухую фиолетовую ягоду фулг, которую когда-то принес сын Морл. За ночь ягода проросла и превратилась в раскидистый куст с дюжиной тёмно-фиолетовых ягод. Когда юная особа увидела куст, она пожелала отведать ягод, но стоило сорвать одну и надкусить, как девочка с отвращением выплюнула её. Привлекательные на вид плоды оказались твёрдыми и невкусными. Морин вздохнул и обнял внучку за плечи.

Ник Вом

Фантастика: прочее / Повесть
От весны до весны (СИ)
От весны до весны (СИ)

 Владимир Казаков по ниве автолюбительства шел древним и ис­пытанным путем - от худшего к лучшему. Сколько советских поклонни­ков двигателя внутреннего сгорания использовали эту изрядно за­топтанную тропу, потихоньку набирая скорость и лошадиные силы. Так и Володя, получив после смерти отца старенький мотоцикл "Урал" и откатавшись на нем сезон, решил, что крыша над головой все-таки лучше, чем свежий ветер в лицо. Поднакопив деньжат и продав трехколесное наследство, Казаков приобрел себе "ушастый" "Запорожец". После этого он с помощью добавочных капиталовложений последовательно владел другим, более новым, "Запорожцем", затем "Москвичом-412" и, наконец, дорос до пятой модели "Жигулей". Этот автомобиль, как и все предыдущие, тоже был изрядно подержанным. В то же время Сергей Меньшов - друг Казакова, наблюдавший все эти транспортные перипетии и ехидно комментировавший новые приобретения Владимира, признавал, что на "жучке" владелец ездит гораздо чаще, чем на предыдущих машинах, а "лечит" ее значительно реже.

Автор Неизвестeн

Короткие любовные романы / Повесть