Попаданцы

Аптекарь в СССР
Аптекарь в СССР

СССР — такая волшебная страна, где с попаданцами обычно происходят самые удивительные метаморфозы. Любой хапуга и взяточник, попав туда мгновенно перерождается в соответствии с заветами Морального Кодекса строителя коммунизма. И начинается! «Оркестр гремит басами, трубач выдувает медь...». Молодой учёный, работая за копейки, тащит советскую науку в сияющие дали. Спортсмен, совершенно бесплатно, складирует грудами золотые медали Олимпиады и завоевывает все подряд мировые чемпионства по футболу (а заодно и по хоккею). Юный шахматист побеждает на всех международных турнирах и половину призовых жертвует в Фонд Мира. А на вторую половину — накупает облигации внутреннего займа СССР. «Честный гаишник», насмотревшись в свое время детективных сериалов, раскрывает, щелкая как семечки, все преступления. Будет ли подобное в этой книге? Возможно...

Алексей Турков

Приключения / Самиздат, сетевая литература / Попаданцы
Лесник
Лесник

Маркевич, Болеслав Михайлович — романист (1822–1884). Происходил из польской семьи; детство провел в имении отца в Волынской губернии. Получив под руководством француза-гувернера тщательное литературное образование, Маркевич поступил в одесский Ришельевский лицей, где окончил курс на юридическом отделении. Службу начал в министерстве государственных имуществ; в 1848-53 годах был чиновником особых поручений при московском генерал-губернаторе, затем служил в государственной канцелярии и министерстве внутренних дел; в 1866 г. перешел в министерство народного просвещения чиновником особых поручений; позднее был членом совета министра. Занимательный рассказчик, прекрасный декламатор, устроитель домашних спектаклей и пикников, типичный "чиновник особых поручений" на все руки, Маркевич был принят в аристократических сферах. В 1875 г. карьере его был положен неожиданный конец; его в 24 часа уволили от службы. Выяснилось, что он получил 5 тысяч рублей за то, что "содействовал" отобранию "Санкт-Петербургского Ведомства" от В.Ф. Корша и передаче их в другие руки. Увольнение его произвело большую сенсацию, особенно в виду того, что за несколько месяцев до того Маркевич, всегда говоривший в своих произведениях об "утрате идеалов", "чистом искусстве", "мерзостном материализме" и т. д., поместил корреспонденцию в "Московских Ведомостях", где всех либеральных журналистов обозвал "разбойниками пера и мошенниками печати". Поработав некоторое время в "Голосе", где писал воскресные фельетоны под псевдонимом "Волна", Маркевич стал усердным поставщиком романов и повестей для "Русского Вестника", где напечатал обширную "трилогию": "Четверть века назад" (1878), "Перелом" (1880) и "Бездна" (1883 — 84; неокончена). В "Московских Ведомостях" он помещал корреспонденции (за подписью "Иногородный обыватель"), в которых давал полную волю своему озлоблению против петербургской журналистики и ее любимцев. Одна из них, в которой он, после оваций, выпавших на долю Тургенева в 1879 г., обвинял великого романиста в "кувыркании" перед молодежью, послужила предметом шумного литературного инцидента. При всей своей кротости, Тургенев не выдержал и ответил письмом к редактору "Вестника Европы" ("Сочинения", том Х), которое заканчивалось такой характеристикой "Иногороднего обывателя": "И как подумаешь, из чьих уст исходят эти клеветы, эти обвинения!? Из уст человека, с младых ногтей заслужившего репутацию виртуоза в деле низкопоклонства и "кувыркания", сперва добровольного, а наконец даже невольного! Правда — ему ни терять, ни бояться нечего: его имя стало нарицательным именем, и он не из числа людей, которых дозволительно потребовать к ответу". Вскоре после смерти Маркевича было издано собрание его сочинений (Санкт-Петербург, 1885; 2-е издание, Москва, 1911). Значительнейшая их часть написана в 70-х годах, после того как шум, поднятый "Мариной из Алаго Рога" (1873), побудил Маркевича обратить внимание на свои беллетристические способности. В 1880-х годах имела некоторый сценический успех драма "Чад жизни" (или "Ольга Ранцева"), выкроенная из "Перелома". Художественное дарование Маркевича само по себе не принадлежит к числу крупных. Те из его сочинений, где нет острой приправы тенденциознейшего освещения общественной жизни 60-х и 70-х годов, совершенно затерялись в массе журнального балласта, а в тех произведениях, которые читались в силу посторонних искусству соображений, все чисто художественное, за немногими исключениями (таков, например, тип интриганки Ольги Ранцевой в "Переломе"), довольно ординарно. Воюя с движением 60-х годов, извратившим "чистое искусство" введением "тенденции", Маркевич, однако, очень хорошо понял, какие преимущества дает тенденциозность писателю, неспособному обратить на себя внимание непосредственно-художественными достоинствами. Маркевич — самый тенденциозный писатель из всей "плеяды" "Русский Вестник", избравшей своей специальностью дискредитирование русского либерализма. По определению автора наиболее обстоятельной статьи о Маркевиче, К.К. Арсеньева, он обратил роман в "орудие регресса". Все, что проповедовалось в передовых статьях "Московских Ведомостей", находило эхо в произведениях Маркевича, причем он пускал в ход средство, недоступное публицисту — извращенное и порой прямо пасквильное изображение нелюбезных издателю "Московских Ведомостей" лиц. Это сообщало произведениям Маркевича пикантность и давало ему читателей. Под прозрачными псевдонимами он выводил крупных государственных людей, и средняя публика, всегда интересующаяся интимной жизнью высокопоставленных лиц, набрасывалась на сенсационные разоблачения Маркевича с тем же жаром, с каким публика немецкая читает Грегора Самарова и других авторов, пишущих романы на сюжеты из "современной истории". Если верить его трилогии, столь мало оправдывающей свое заглавие: "правдивая история", государственная измена охватила в 60-х и 70-х годах не только общество, но и высшие сферы правительственной власти, не исключая министров и членов государственного совета. Прокуроры и жандармы не преследуют, а покровительствуют крамоле, исправники — друзья пропагандистов и т. п. Прогрессивная молодежь — собрание жалких трусов, невежд и глупцов, для которых, по убеждению положительного лица трилогии проповедника "сильной власти" Троекурова — есть только один путь вразумления: нагайка. — Ср. К.К. Арсеньев "Критические этюды" (часть II); "Русский Вестник" (1886, № 3 и 4). С. Венгеров.

Болеслав Михайлович Маркевич , Валор Аргозавр , Елена Геннадьевна Бабинцева , Сергей (Подмосковье) Смирнов , Елена Бабинцева

Приключения / Русская классическая проза / Фантастика / Попаданцы / Славянское фэнтези
Вестник из Бездны
Вестник из Бездны

Задолго до того, как общественность через СМИ узнала о Пробужденных, правительства всех крупных стран заранее подготовилось к Битве за Будущее, начавшейся в 2020 году.Более двадцати лет назад, вестники, первые агенты Системы в глазах простых смертных, посеяли свои семена по всему миру. И когда сила родословной пробудилась в крови людей, семена дали свои первые всходы. Эпидемия кошмаров в Чикаго, Черный Ватикан в Европе и первое государство в Бездне — Лунная Америка.Чего хотят правительства крупных стран? Где прячется Кузан Таленор? И как, черт возьми, ты выжил в той бойне, что устроил культ Психеи?=================# Ключи Пангеи-1 — начало серии # Ключи Пангеи-2. Эпидемия # Ключи Пангеи-3. Панацея # Ключи Пангеи-4. Дорога Домой # Ключи Пангеи-5. Фракция # Ключи Пангеи-6. Дворец # Ключи Пангеи-7. Гонка Героев

Джон Голд

Попаданцы
Биртман
Биртман

Подлинная история Биртмана, рассказанная им самим. СССР 70-е, школа, спорт, музыка, отношения. Никаких супер хитов из будущего и лавров композитора мира. Никаких кубков чемпионов, хотя…)))Альтернативный СССР. Марти Сью. Хотел написать очень МС, но почитал тут на днях «кое-что», и думаю, что мой МС — умеренный. Люди и события будут передвинуты так как это удобно мне или просто потому что неохота заморачиваться. Некоторые вещи я совсем не знаю где посмотреть и существуют ли данные. Так что в интересах того чтобы текст был написан вообще, я решил не морочится привязкой к реальности. В конце концов я просто развлекаюсь. Граммар-наци могут как всегда запасаться туалетной бумагой. Злые каменты пжлста оставьте при себе.От автора:Ничего никому не обещаю. Пишу как обычно для своего собственного развлечения. В моменты, когда прет. Выкладываю чтобы простимулировать самого себя продолжать писать историю и придать ей некую читабельную форму. Ну и так же порадовать читателя. В голове есть приблизительные наметки, где-то сюжетные ходы, где-то их нет, но надеюсь «как-то» появятся в процессе. Будут ли герои изменять историю? Вряд ли, но вот изменения в них самих или их оценки событий могут быть. Опять же в голове лишь легкая тропинка. Политики постараюсь избегать сегодня ей просто перенасыщен мир. Хочется убежать от реала. Итак, мы начинаем, роль Биртмана я хотел написать буду играть я но пожалуй оставлю ее читателю, присоединяйтесь.

Ветер

Попаданцы
Курсом зюйд
Курсом зюйд

О, этот "дивный новый мир", внезапно перевернувший европейские расклады после Полтавской баталии! Ничто в нём не ново. Всё те же интриги, всё тот же передел сфер влияния, всё те же тайны... И одной из этих тайн стала загадка происхождения двух миллионов талеров, захваченных у шведов под Полтавой русской армией. Ведь когда подсчитали дебет с кредитом, цифры не сошлись...Так кто же тот таинственный спонсор, что так щедро ссудил Карла Двенадцатого? Что за странный шевалье прибыл в свите французского посланника и каковы его цели? Это и предстоит выяснить "сестрице Катерине". Она сменила мундир на платье придворной дамы, обучилась манерам и танцам, но в сущности своей так и осталась солдатом.Да и в юном ещё Петербурге происходят странные события. На первый взгляд это обычный экономический саботаж, да ещё связанный с самой что ни на есть уголовщиной. Но едва Пётр Алексеевич способился начать нормальное расследование, как выяснилось слишком уж много ...интересного.

Елена Горелик

Самиздат, сетевая литература / Боевая фантастика / Попаданцы
Адепт: Обучение. Каникулы
Адепт: Обучение. Каникулы

Наш человек, Алексей Ветров, не зря оказался в мире магов, демонов и драконов! Впрочем, здесь его зовут уже Алексом Драконом. Он добирается до имперской Академии магии, готов грызть гранит науки, чтобы достигнуть совершенства в магическом искусстве и обезопасить Новый Союз от посягательств Империи. Но имперская Академия на поверку оказалась тем самым тихим омутом, в котором водится много всякого…Ну никак не получается у Алексея Ветрова остаться в стороне от событий! Казалось бы, появился шанс отдохнуть – демон Хорсак, друг, обретенный в имперской Академии магии, приглашает Алекса и вампиршу Кисану погостить у него в замке в королевстве Харрашар. Алекс вовсе не ищет приключений на свою голову – приключения сами находят его…Впервые два романа в одном томе!

Олег Бубела

Фантастика / Попаданцы / Фэнтези