Поэзия

Вечные предметы
Вечные предметы

В предлагаемом читателю издании представлены поэзия и проза Тамары Яблонской (1947–2017), автора четырех прижизненных книг, члена Союза писателей Литвы. Тамара Яблонская была философом не только по своей базовой профессии, но и по мироощущению, недаром основное направление ее поэзии можно назвать философской лирикой. Автора волнуют вечные проблемы бытия и сознания, осмысленные и через конкретные бытовые реалии, и через экзистенциальные размышления и ситуации. Ее верлибры метафоричны и держатся на стержне смысла, выстраданного поэтом. Проза Тамары Яблонской открывает еще одну грань ее писательского таланта. Разнообразные по тематике рассказы населены персонажами, которые пытаются осмыслить свою судьбу и не потерять человеческого достоинства.

Тамара Яблонская

Философия / Поэзия / Современная русская и зарубежная проза
Антигламур
Антигламур

Изобретенный автором - Тиной Кошкиной - жанр - Антигламур - живая картинка (ожившая вещь), очень интересен, загадочен. Вы увидете пляску теней и отблеск свечей на стенах, отголосок поэзии Э.А.По и К.Больмонта, С.Брюсова и У.Блейка...     От Автора:     В этой книге показана иная красота бытия, можно даже сказать, Иной Мир. Мир, скрывающийся в теневой стороне. Да и как воспринимать всю ПОЛНОТУ Бытия без этой его стороны? Мир, в котором только свет без тени – станет однобоким, скучным. В книге показана Красота в лохмотьях, красота тьмы, разрушения и созидания, что идут рука об руку, как сестры-близнецы, красота колеблющегося пламени  свечи, пляса теней на стене в лунном свете, иллюзий и снов… Мир, в котором игра воображения захватывает и уносит сознание, словно лодку к неизведанным берегам… И кусочек этого мира я дарю читателям.     *** Быть может, мне приснится Будда сам, Ну, а пока – иду я по тропе. И все мои молитвы небесам – О благе для души и о тебе.   07.06.09 *** Я не пытаюсь. Я не питаю иллюзий. Я не пытаю себя попыткой найти креатив. Только плыву по течению в жизненном блюзе В блюде из воска, за плаванье не заплатив. Тина Кошкина.

Тина Кошкина

Лирика / Фантастика / Мистика / Юмористическая фантастика / Фантастика: прочее
Стихотворения
Стихотворения

CЕМЕН ГУДЗЕНКО (1922–1953) родился 5 марта 1922 в Киеве в семье инженера и учительницы. С 1939 учился в МИФЛИ, в июле 1941 вместе с однокурсниками (в т. ч. будущим известным поэтом Ю.Левитанским) ушел добровольцем на фронт.Оправившись после тяжелого черепного ранения (впоследствии вызвавшего опухоль мозга и преждевременную смерть поэта), вернулся на фронт армейским журналистом. В первом стихотворном сборнике Гудзенко Однополчане (1944) характерный для мифлийцев сплав дерзкой энергии стиха (влияние В.Маяковского) и балладно-романтической, «флибустьерской» традиции (родственной поэзии П.Когана) выявляется на военном материале как парадоксальное, на первый взгляд, сочетание бравурности и натуралистической обнаженности, радостной готовности погибнуть за Родину — и оскорбляющей естественную человечность грязи узаконенных убийств (хрестоматийный пример — первые и последние слова стихотворения Перед атакой: «Когда на смерть идут — поют… И выковыривал ножом / Из-под ногтей я кровь чужую»).Эта сложность мироощущения интеллигентных мальчиков, с энтузиазмом шедших на войну и глубоко травмированных ею, вылившаяся у поэтов сходной судьбы в спектр самых различных переживаний, в нервном и беспокойном творчестве Гудзенко, полном, тем не менее, неиссякаемого оптимизма, породила мотив жизнеутверждающего мужества, призыва к наслаждению всеми красками бытия («Но когда мы вернемся, / А мы возвратимся с победой, / Все, как черти, упрямы, / Как люди, живучи и злы, / Пусть нам пива наварят / И мяса нажарят к обеду, / Чтоб на ножках дубовых / Повсюду ломились столы» — стихотворение Мое поколение, стилистически и содержательно воспринимаемое как продолжение стихотворного манифеста погибшего на войне поэта-«мифлийца» Н.Майорова Мы).Критика усматривала в творчестве Гудзенко опрощающее снижение героического накала «битвы народов» и в то же время осуждала невозможность для поэта отойти от военной тематики — трактуемой Гудзенко, однако, не столько как временная, ситуативная, сколько как общезначимая жизненная коллизия, требующая от человека максимальной мобилизации духовных и физических сил, как определяющая часть жизни его поколения, его вечная «малая родина» — всепрощающая и всепонимающая «провинция» (сборники Курская тетрадь, После марша, оба 1947; Битва, 1948; Солдатские стихи, 1951, и др.; поэмы Памяти ровесника, 1945; Подвиг ровесника, отчасти — полная эмоционального напряжения поэма Лирическая хроника, обе 1947).В поэтических сборниках Гудзенко, навеянных многочисленными поездками по стране (Закарпатские стихи, 1948; цикл Поездка в Туву, 1949; Новые края, 1953; поэма Дальний гарнизон, 1950 — о мирных буднях Советской Армии), как и в опубликованных в 1962 его дневниковых Армейских записных книжках, снова высвечивается траектория жизненного пути Гудзенко: с «вершин» «стрелкового батальона» — в поэзию.Умер Гудзенко в Москве 12 февраля 1953.

Семён Петрович Гудзенко , Семен Петрович Гудзенко

Поэзия / Стихи и поэзия
Сонеты 126, 84 Уильям Шекспир, — литературный перевод Свами Ранинанда
Сонеты 126, 84 Уильям Шекспир, — литературный перевод Свами Ранинанда

   Сонет 126 — один из 154-ти английских сонетов, написанных драматургом и поэтом Уильямом Шекспиром. Этот сонет является сонетом, завершающим последовательность «Прекрасная молодежь» («Fair Youth»), представляет собой заключительную часть последовательности сонетов.  В сонете 126 поэт в поэтической форме показывает взаимосвязь циклов Природы и ритмов Времени. Согласно, предположениям критиков и исследователей, сонет был написан в 1594 году, не имея фактически документов, подтверждающих дату написания. Согласно, детального анализа сонета 126, я пришёл к диаметрально противоположным выводам, которые коренным образом, отличаются от выводов представителей академической науки. Постараюсь коротко пояснить почему. Во-первых, сонет 126, судя по содержанию не является неотъемлемой частью последовательности «Прекрасная молодежь». Ввиду того, что в сонете 126 Шекспир с первых строк обращался к Кайросу, имеющему облик юноши, мальчика с атрибутами, зеркалом, серпом и часами, которые являлись инструментами Хроноса для управления Временем. Не стоит забывать, что Хронос и Кайрос это одно и тоже древнегреческое божество, которое управляло течением Времени. Значительно позднее, в древнеримской мифологии это божество было видоизменено, и было представлено двуликим Янусом, у которого два лица: одно лицо молодого юноши, смотревшего в будущее, другое лицо старика с бородой, обратившего свой взгляд в прошлое.  

Автор Неизвестeн

Литературоведение / Поэзия / Зарубежная классика / Зарубежная поэзия
Стихотворения
Стихотворения

Федоров (Иннокентий Васильевич, 1836–1883) — поэт и беллетрист, писавший под псевдонимом Омулевского. Родился в Камчатке, учился в иркутской гимназии; выйдя из 6 класса. определился на службу, а в конце 50-х годов приехал в Петербург и поступил вольнослушателем на юридический факультет университета, где оставался около двух лет. В это время он и начал свою литературную деятельность — оригинальными переводными (преимущественно из Сырокомли) стихотворениями, которые печатались в «Искре», «Современнике» (1861), «Русском Слове», «Веке», «Женском Вестнике», особенно же в «Деле», а в позднейшие годы — в «Живописном Обозрении» и «Наблюдателе». Стихотворения Федорова, довольно изящные по технике, большей частью проникнуты той «гражданской скорбью», которая была одним из господствующих мотивов в нашей поэзии 60-х годов. Незадолго до его смерти они были собраны в довольно объемистый том, под заглавием: «Песни жизни» (СПб., 1883).Кроме стихотворений, Федорову, принадлежит несколько мелких рассказов и юмористически обличительных очерков, напечатанных преимущественно в «Искре», и большой роман «Шаг за шагом», напечатанный сначала в «Деле» (1870), а затем изданный особо, под заглавием: «Светлов, его взгляды, его жизнь и деятельность» (СПб., 1871). Этот роман, пользовавшийся одно время большой популярностью среди нашей молодежи, но скоро забытый, был одним из тех «программных» произведений беллетристики 60-х годов, которые посвящались идеальному изображению «новых людей» в их борьбе с старыми предрассудками и стремлении установить «разумный» строй жизни. Художественных достоинств в нем нет никаких: повествование растянуто и нередко прерывается утомительными рассуждениями теоретического характера; большая часть эпизодов искусственно подогнана под заранее надуманную программу. Несмотря на эти недостатки, роман находил восторженных читателей, которых подкупала несомненная искренность автора и благородство убеждений его идеального героя.Другой роман Федорова «Попытка — не шутка», остался неоконченным (напечатано только 3 главы в «Деле», 1873, Љ 1). Литературная деятельность не давала Федорову достаточных средств к жизни, а искать каких-нибудь других занятий, ради куска хлеба, он, по своим убеждениям, не мог и не хотел, почему вместе с семьей вынужден был терпеть постоянные лишения. Сборник его стихотворений не имел успеха, а второе издание «Светлова» не было дозволено цензурой. Случайные мелкие литературные работы едва спасали его от полной нищеты. Он умер от разрыва сердца 47 лет и похоронен на Волковском кладбище, в Санкт-Петербурге.

Иннокентий Васильевич Федоров-Омулевский , Иннокентий Васильевич Омулевский

Поэзия / Стихи и поэзия
Стихотворения
Стихотворения

1886, Николаевский городок Саратовской губ. — 1973, МоскваПервый сборник Зенкевича, «Дикая порфира», вышел в начале весны 1912 года и содержал по одному переводу из Леконта де Лиля и Бодлера — и в них виден совершенно зрелый мастер. В следующее десятилетие переводил от случая к случаю, настоящее «включение» Зенкевича в поэтический перевод как в профессию произошло в 1922 году, когда он перевел часть «Ямбов» Андре Шенье — перевод посвящен памяти Гумилёва, опубликованы они частично были в 1934 году в книге «Песни Первой французской революции» в виде образца «контрреволюционной» поэзии «того» времени, — как заметили уже в наше время, вся книга, собственно говоря, в художественном отношении представляла собой приложение к Шенье — давала повод для его публикации. В советское время Зенкевич все меньше переводил с французского (Гюго), все больше — с английского, почти полностью специализировавшись на поэзии США и отчасти ее «монополизировав» (со знаком плюс, чего не скажешь о других мастерах советской эпохи). Андрей Сергеев вспоминает: «Мне помогал не раз и решительно», «он первым открыл для русских современные стихи Англии и США» (см. НЛО,1995,№ 15). Считалось, что поэтический талант Зенкевича с годами угас, остались одни переводы. Эта сплетня растаяла, когда внук поэта в 1994 году издал итоговый том стихов и прозы Зенкевича — «Сказочная эра», теперь уже его переводы попали в тень, и более чем несправедливо. Немало переводов Зенкевич сделал без надежды на публикацию — к примеру, невозможный для публикации в СССР до 1980-х годов «фашист» Эзра Паунд в рукописях его нашелся, и в этой антологии печатается впервые. Может быть, так повезло составителю этой антологии, что о Зенкевиче-переводчике он не слышал ни единого дурного отзыва — чуть ли не единственный подобный случай, ибо выражение «у поэтов есть такой обычай: в круг сойдясь, оплевывать друг друга» (Д. Кедрин) к переводческому цеху применимо десятикратно.

Михаил Александрович Зенкевич

Поэзия / Стихи и поэзия