Поэзия

Божественная комедия. Ад
Божественная комедия. Ад

«Божественная комедия. Ад» – первая часть шедевральной поэмы великого итальянского поэта эпохи Возрождения Данте Алигьери (итал. Dante Alighieri, 1265 – 1321).*** Заблудившись в дремучем лесу, Данте встречает поэта Вергилия и отправляется с ним в путешествие по загробному миру. И начинается оно с девяти кругов Ада, где поэты встречают всевозможных грешников – обманщиков, воров, насильников, убийц и самоубийц, еретиков, скупцов, чревоугодников и прочих – среди которых узнают многих исторических фигур. Все они страдают от разных мук в зависимости от грехов, но самые страшные – в последнем, девятом кругу, где находятся предатели… Две другие части этого гениального произведения – «Чистилище» и «Рай». Данте Алигьери заслуженно называют «отцом итальянской литературы». Данное издание содержит уникальный редкий перевод Дмитрия Мина, выполненный в 1855 году.

Алигьери Данте , Данте Алигьери

Поэзия / Европейская старинная литература / Стихи и поэзия
Иудифь (СИ)
Иудифь (СИ)

Наименование свое книга «Иудифь» носит от имени главной героини своего повествования — прекрасной и благочестивой израильтянки Иудифи, прославившейся спасением своего отечества от Олоферна, посланного Навуходоносором, царем ассирийским, для опустошения и покорения Иудеи. одлинность книги и историческая достоверность послужили предметом немалых споров в науке, благодаря значительному количеству исторических, археологических, географических и другого рода важных ошибок, допущенных в книге. Несмотря на это, книга Иудифь с самых давних пор пользовалась величайшим уважением, доходившим до придания ей канонического достоинства. Такое достоинство воздаёт ей блаж. Иероним, ссылаясь на собор Никейский, хотя между правилами этого собора не находится ни одного, которое бы рассуждало об этой книге, и сам Иероним нигде не приводит такого правила. Блаж. Августин и вся африканская церковь так же признавали эту книгу канонической. Вообще же в последующее время в церкви более утвердилось признание неканонического достоинства этой книги. Писатель книги точно неизвестен, хотя некоторыми исследователями называется по имени. Так, по мнению блаж. Иеронима, книгу написала сама Иудифь; по другим — автором книги был первосвященник Елиаким; третьи приписывают ее Ахиору Аммонитянину, упоминаемому в книге, или Иисусу, сыну Иоседекову, сотоварищу Зоровавеля при возвращении из плена вавилонского, и т. д. Из различных текстов книги наиболее известны: греческий LXX, древние переводы — сирский и латинский, известный под именем Италийского (Vetus Latinus), и Иеронимовский в Вульгате, сделанный им с утраченного ныне халдейского текста. Первоначальный текст книги был, по мнению авторитетов, еврейский. Время написания книги определяется исследователями лишь приблизительно и двояко — в зависимости от того, как для кого разрешается недоумение, вызываемое важнейшей исторической обмолвкой книги, дающей такое или иное освещение всему ходу ее повествования: т. е. или после возвращения из вавилонского плена (Иф 4:3), и в таком случае должно быть вычеркнуто из повести или исправлено имя Навуходоносора, да еще называемого царем ассирийским, или же — если признавать ненарушаемую силу и правдоподобность последнего, возможно тогда отнести написание книги к допленному времени, и признать в этом случае неуместными указания повествования на позднейшее послепленное время, как вышеприведенное место Иудифи, Иф 4:3. Какое из этих мнений имеет за себя наиболее веские доводы и должно быть предпочтено, сказать нелегко, как невозможно указать и такого царя, который бы удовлетворял всем до крайности запутанным подробностям изложения дела автором книги. Более точно время написания книги многие исследователи относят ко временам Маккавейским, а дальнейшую обработку даже и еще позднее — ко временам первохристианским. Отсюда понятно, почему известность Иудифи в письменных памятниках древности начинается довольно поздно. Филон, Иосиф Флавий и вообще писатели ветхозаветного времени ничего не говорят об этой книге. Первое упоминание о книге принадлежит лишь св. Клименту Римскому (в 1 послании к Кор., гл. LV). Последующие отцы и учители церкви — Климент Александрийский, Ориген, Тертуллиан, Амвросий, блаж. Августин и другие хотя пользуются книгой Иудифи для целей назидания, но не сообщают никаких известий или преданий об ее происхождении. Что же касается самого происшествия, составляющего содержание книги, то одни видели в нем простую метафору — изображение победы благочестия иудейства над нечестием языческого многобожия. Другие считали историю Иудифи благочестивою поэмою, представляющею смесь действительности и вымысла и написанною с целью подействовать на религиозно-патриотические чувства иудеев. Наконец, третьи соглашаются признать и действительную историчность всего происшествия — однако — не иначе, как под условием изменения в повествовании всех ошибочных имен и неточностей и относя событие ко временам владычества царей сирийских (эпоха Маккавеев). Вся совокупность и подробности рассказа во всяком случае носят неустранимый отпечаток действительной историчности происшествия, независимо от отдельных неточностей описания. Рассказ сообщает немало драгоценных сведений по истории, географии, хронологии, дает обстоятельную родословную Иудифи, упоминает о празднике, установленном в память победы этой героини; наконец, древние иудейские молитвы в первую и вторую субботы праздника Освящения, представляющие сокращенное изложение сущности книги Иудифь, также показывают, что евреи верили в действительность фактов, в ней переданных, так как не могли же они благодарить Бога за вымышленное освобождение. К этому надлежит еще прибавить существование нескольких древних мидрашим, независимо от книги Иудифь рассказывающих о тех же событиях. Всеобщее предание искони допускало строго исторический характер книги, и никто до Лютера не сомневался в этом. И доныне — все возражения, приводимые против истинности фактов книги Иудифь, должны быть отнесены к числу малоубедительных и маловажных (Вигуру. Руководство к чтению и изучению Библии. Т. II, 1-я полов.). Что касается, наконец, собственно царя (называемого ассирийским, Навуходоносором), ко времени которого должно быть отнесено с наибольшею вероятностью описываемое событие, то все попытки указать точнее в истории такого царя, наиболее вероятного и соответствующего всем подробностям изложения дела кн. Иудифь, обречены на безнадежную сомнительность и неразрешимую необоснованность. И недаром — не осталось, кажется, ни одного царя — ни до, ни после плена, — которого бы не считали за наиболее тождественное лицо с Навуходоносором — при одинаковой совершенно и правдоподобности и малоосновательности — в одно и то же время; мы не излагаем здесь отдельных мнений и доводов в пользу их и не вступаем в бесплодную полемику, предпочитая удерживаться в точных указаниях Библии и позволяя каждому приспособляться к ним своими собственными воззрениями.

Леонид Ильич Михелев

Поэзия / Религиоведение
Моисей
Моисей

Книга «Моисей (Библия в стихах)» включает в себя часть Пятикнижия Моисеева, повествующую о жизни и смерти великого еврейского пророка Моисея, о его беззаветном служении Господу Богу и своему народу. В неё вошли события, описанные самим пророком в книгах Исход, Левит, Числа и Второзаконие. Недавно нами была издана первая книга  Пятикнижия – «Бытие (Библия в стихах)». Предлагаемая вниманию читателей книга Моисей, завершает Пятикнижие.      Вторая книга Пятикнижия называется Исход, т.к. описывает именно исход сынов  Израилевых из Египта. Учёные считают, что книга эта написана  не в одно время, а писалась по мере того, как Моисей получал от Бога различные законы. Окончательная же редакция книги приходится на конец сорокалетнего странствования  по пустыне – на время пребывания евреев на равнинах Моавитских, у Иордана.      Период, охватываемый этой книгой – от начала порабощения евреев фараоном, «не знавшим Иосифа», до первого месяца второго года после выхода народа еврейского из Египта в пустыню, т.е. свыше 400 лет. Её содержание излагает историю народа Израильского от той минуты, когда евреи под давлением ненавистной власти фараона начинают чувствовать взаимную солидарность, всё теснее сближаются общей опасностью и именем Иеговы, чудесами, сопровождавшими исход из страны порабощения, до дарования закона на Синае, до получения полной национальной жизни, сосредоточенной около главного святилища – скинии.      Третья книга Пятикнижия – Левит в предании иудейском названа соответственно содержанию «Torat-kohanim» – «Закон священников», или «Torat-gorbanot» – «Закон жертв». Славяно-русское название, как и греческое и латинское – «Левит», показывает, что содержание книги составляют в основном описания отправлений ветхозаветного культа, относящиеся к обязанностям священников Левиина колена – Левитам: жертвоприношения, религиозно-обрядовые очищения, праздники, теократические подати и т.п. Книга Левит имеет почти исключительно законодательное содержание и почти совершенно лишена повествовательно-исторического  элемента. Главная идея книги, (выраженная особо ярко в главе 24, ст. 11,12) состоит в образовании из Израиля общества Господня, которое стояло бы в тесном благодатном и нравственном общении с Иеговой. Христианские теологи считают, что помимо непосредственной задачи – освящения членов народа Божия во всех отправлениях религиозной и бытовой жизни, законы книги Левит по преимуществу явились «тенью и образом грядущих благ новозаветных».      Естественно, в поэтическом переложении, не фигурируют впрямую все законы и постановления. О них лишь упоминается со ссылками на соответствующие места Священного Писания.      Четвёртая книга Пятикнижия Моисеева – Числа. На языке раввинов она носит название «Сефер миспарим» – «Книга исчислений», по характерному содержанию её некоторых отделов. По той же причине в греческой, латинской и русской  Библии книга называется «Числа». Эта книга повествует о путешествии евреев по пустыням от гор Синая до моавитских равнин, т.е. до юго-восточной окраины земли обетованной. Кроме повествования о странствованиях евреев и указания некоторых богодарованных при этом избранному народу законов, в книгу включены подробные данные по исчислению народа, левитов, первенцев, станов передвижения. Эти данные любознательный читатель найдёт в сносках-пояснениях к каждой главе предлагаемой книги со ссылками на соответствующие места и главы Библии.      Пятая книга Пятикнижия – Второзаконие. В еврейском тексте пятая книга Моисея называется «Дебарим» – соответственно начальным словам книги – «Сии слова». Совместно с этим, на языке раввинов она называется: «Мишне-гаттфа» (Повторение закона) – по содержанию и «Сефер токахот» (Книга обличений) – по этой же причине.      Господствующим содержанием книги Второзаконие является воспроизведение исторического и законодательного элемента, изложенного в предыдущих книгах. Цель воспроизведения – возобновление в памяти молодого еврейского поколения  поучительных моментов Божественного промышления об избранном народе и данных ему законов. Ту же поучительную цель имеют обличительно-увещевательные речи пророка, помещённые в заключение Второзакония. В общем, книга Второзаконие представляет собой подробное предсмертное завещание мудрого и опытного вождя, наделённого вдохновением свыше, молодому, неустойчивому еврейскому народу.      Моим главным помощником в работе над книгой стал трёхтомник «Толковая Библия», выпущенный в Петербурге в 1904–1914 гг. под редакцией профессора богословия Александра Павловича Лопухина. (Второе изд. Института перевода Библии. Стокгольм. 1987 г.). Это собрание комментариев на все книги Св. Писания. Поэтому каждая строка книги Бытие осмысливалась мной в соответствии  с современными научными представлениями, прежде чем занять своё место в стихах. И многие библейские события изложены в свете этих толкований либо непосредственно в стихах, либо освещены в сносках под каждой главой.       Собственно толкования Св. Писания в «Толковой Библии» сделаны на базе кропотливого изучения первоисточников, все канонические книги которого, за исключением некоторых были написаны на еврейском языке (весь Ветхий завет). Кроме того, авторы работали со всеми авторитетнейшими переводами Библии – греческим (LXX) и латинским (Вульгата), славянским переводом, начиная с первоучителей славян - братьев Кирилла и Мефодия. И, естественно, с толкованиями авторитетных еврейских талмудистов и раввинов.           Многие учёные считают бесспорным фактом написание всех книг Пятикнижия Моисеем. Прежде всего потому, что Моисей по признанию самых закоренелых скептиков мог написать Пятикнижие, ибо обладал обширным, незаурядным умом и высокой образованностью; следовательно, и независимо от вдохновения, он вполне способен был сохранить и передать то самое законодательство – Тору, посредником которого он был. Другим веским аргументом подлинности Пятикнижия, как сообщает «Толковая библия», является всеобщая традиция, которая непрерывно, в течение многих веков, начиная с книги Иисуса Навина, проходя через все остальные книги, утверждает, что писателем Пятикнижия был пророк Моисей. Сюда же должно быть присоединено свидетельство самаританского Пятикнижия и древних египетских памятников.      Наконец, ясные следы подлинности Пятикнижие сохраняет внутри самого себя. И в отношении идей, и в отношении стиля на всех страницах Пятикнижия лежит печать Моисея: единство плана, гармония частей, величавая простота стиля, наличие множества архаизмов, прекрасное знание древнего Египта – всё это свидетельствует в пользу принадлежности Пятикнижия перу Моисея. Кроме всего, древнейшие сказания ассиро-вавилонских семитов, известные под именем «халдейского генезиса», дают богатый и поучительный материал для сравнения с повествованиями библейского генезиса.       Пятикнижие Моисеево является древнейшей летописью мира и человечества. Эта книга имеет важнейшее значение в вопросах религии всех монотеистических вероисповеданий: иудейского, христианского и мусульманского, в вопросах истории и морали.      Желая приблизить эту замечательную книгу к современнику, автор сделал всё возможное, чтобы передать её слова современным поэтическим языком, не отступая от библейского текста, не давая себе увлечься красивыми описаниями драматических моментов или пейзажей.       В книге использованы гравюры на дереве из иллюстраций к Библии известного художника 19-го века Юлиуса Шнорр фон Карольсфельда.      Хочется надеяться, что эта книга будет способствовать более глубокому изучению Библии и упрочению дружеских взаимоотношений между людьми различных конфессий во имя мира на земле.Леонид Михелев

Леонид Ильич Михелев

Поэзия / Религиоведение / Стихи и поэзия / Образование и наука
Дерево с глубокими корнями: корейская литература
Дерево с глубокими корнями: корейская литература

Перед читателем специальный выпуск «ИЛ» — «Дерево с глубокими корнями: корейская литература». Вступление к номеру написали известный исследователь корейской литературы Квон Ёнмын (1948) и составитель номера филолог Мария Солдатова. Рубрика «Из современной прозы». Философская притча с элементами сюрреализма Ли Мунёля (1948) «Песня для двоих» в переводе Марии Солдатовой. Акт плотской любви отбрасывает женщину и мужчину в доисторические времена, откуда, после утоления страсти, они с трудом возвращаются в нынешний будничный мир. Хван Сунвон (1915–2000) — прозаик и поэт. В его рассказе «Время для тебя и меня» три военных-южанина, один из которых ранен, пробираются через горы к своим. В отечественной критике для такого стиля в подаче фронтовой тематики существует термин «окопная правда». Перевод Екатерины Дроновой. Рассказ Ку Хёсо (1958) «Мешки с солью» в переводе Татьяны Акимовой. Беспросветная доля крестьянки в пору гражданской войны 1950–1953 гг. (Отчасти символическое название рассказа довольно органично «рифмуется» с русской поговоркой про пуд соли, съеденный с кем-либо.) Ким Ёнсу (1970) — «Словами не передать» — душераздирающая история любви времен Корейской войны, рассказанная от лица ветерана подразделений так называемых «китайских народных добровольцев». Перевод Надежды Беловой и Екатерины Дроновой. Рассказ писательницы О Чонхи «Вечерняя игра» в переводе Марии Солдатовой. Старик отец и его пожилая дочь коротают очередной вечер. Старость, бедность, одиночество, свои скелеты в шкафу… Другая писательница — Ким Эран, и другая семейная история, и другая трагедия. Рассказ «Сезон холодов». У молодой четы, принадлежащей к среднему классу, с его, казалось бы, раз и навсегда заведенным бытом и укладом, погибает единственный ребенок. Перевод Анны Дудиновой. Поэт и прозаик Ан Дохён (1961). «Лосось» — отрывок из одноименной аллегорической повести: скорее романтика, чем зоология. Перевод Марии Кузнецовой. «Стеклянный город» — фантастический рассказ Ким Чунхёка (1971) в переводе Ксении Пак. Из некоторых сплошь застекленных небоскребов Сеула начинают загадочным образом вываливаться огромные секции стекла. Число жертв среди прохожих множится. Два полицейских раскрывают преступный замысел. В рубрике «Из современной поэзии» — три автора, представляющие разные течения в нынешней корейской лирике. О Со Чончжу (1915–2000) сказано, что он — «представитель традиционализма и его произведения проникнуты буддийскими мотивами»; поэтессу Ким Сынхи «из-за оригинального творческого стиля на родине называют "шаманкой сюрреализма"», а Чон Хосын (1950) — автор легкой поэзии, в том числе и песенной. Перевод Анастасии Гурьевой. В рубрике «Из классики ХХ века» — главы из романа «В эпоху великого спокойствия» Чхэ Мансика (1902–1950) — «известного корейского писателя-сатирика и одного из немногих, чье творчество стало классикой по обе стороны тридцать восьмой параллели», — пишет во вступлении к публикации переводчица Евгения Лачина. Роман, судя по всему, представляет собой жизнеописание «наставника Юна», как его величают окружающие, — ростовщика и нувориша, чудом выживающего и преумножающего свое состояние в сеульской криминальной вольнице 1910–20 гг. В рубрике «Литературное наследие» — фрагменты литературного памятника XY века «Луна отраженная. Жизнеописание Будды». Перевод и вступление Елены Кондратьевой. В разделе «Корея. Взгляд со стороны» — главы из «Кореи и ее соседей», книги первой женщины-члена Королевского географического общества Великобритании Изабеллы Бишоп (1831–1904). Вот что пишет во вступлении к публикации переводчик с английского О. С. Пироженко: «…отрывок посвящен драматическому периоду в истории Кореи, когда после японско-китайской войны 1894–1895 годов страна впервые за сотни лет получила формальную независимость…» Далее — лирический очерк известного российского писателя Анатолия Кима (1939) «Весна, осень в Корее». И в завершение рубрики — «Корея: неожиданно близкая». Самые приязненные воспоминания филолога и математика Дмитрия Шноля (1966) о неделе, проведенной им в этой стране.  

Анатолий Андреевич Ким , авторов Коллектив , О Чонхи

Критика / Поэзия / Проза / Классическая проза / Современная проза
Чайльд Гарольд
Чайльд Гарольд

«Чайльд Гарольд» – восхитительная поэма, которая принесла небывалую славу ее творцу – великому английскому поэту Джорджу Байрону (англ. George Noel Gordon Byron, 1788 – 1824).*** Это произведение написано после длительного путешествия поэта по странам Средиземноморья. Чайльд Гарольд – молодой человек, уставший от беззаботной жизни и постоянного веселья, отправляется в дальнее странствие на поиски приключений. Другими известными произведениями лорда Байрона являются «Каин», «Паризина», «Марино Фальеро», «Корсар», «Беппо», «Шильонский узник», «Лара», «Мазепа». Джордж Гордон Байрон считается символом европейского романтизма, «Прометеем нового времени». В творчестве этой загадочной личности пессимизм и мотивы «мировой скорби» удивительным образом сочетаются со свободолюбием и революционным духом. Его произведения переведены на многие языки мира и уже несколько веков продолжают покорять сердца читателей.

Джордж Гордон Байрон , Джордж Байрон

Драматургия / Поэзия / Стихи и поэзия
Поляна, 2013 № 03 (5), август
Поляна, 2013 № 03 (5), август

Независимый литературно-художественный журнал, публикующий произведения современных российских и зарубежных писателей. Представляет поэзию и прозу, публицистику и эссеистику, литературную критику и воспоминания, основанные на реальных исторических событиях. Вы узнаете о литературных новинках, откроете новые имена, ощутите пульс современной российской литературы. Кроме того, на страницах издания — полемика и независимый взгляд на развитие литературы, широкая палитра мнений и подробное освещение современных тенденций. Среди авторов как известные литераторы, так и молодые талантливые сочинители. Журнал адресован широкой аудитории.

Олег Солдатов , Владимир Эйснер , Владимир Елистратов , Екатерина Баранова , Ираида Сычева

Поэзия / Проза / Прочее / Журналы, газеты / Современная проза / Газеты и журналы
Поляна, 2014 № 01 (7), февраль
Поляна, 2014 № 01 (7), февраль

Снова полгода снегов и метелей, сугробов и льдистых дорог, долгих морозных ночей и застенчиво-низкого солнца. Можно, конечно, скользя, не считая ушибов и ссадин, битых носов и коленей, изо дня в день все спешить и спешить за деньгами, тьмой покидая жилище и затемно вновь возвращаясь. После, котлету уныло глотая, в сон провалиться, вздремнув под ворчание телевещалки… Разве не лучше, помня о том, что всех дел не дано переделать и что совсем невозможно всех денег добыть непременно сегодня, прочь отодвинуть «айфоны, айпады, лэптопы», чашу наполнить душистым и байховым чаем, и, обративши свой взор ко страницам бумажным журнала, смело отправиться в путь к приключеньям отважных героев.

Владимир Михайлович Липунов , Владимир Станиславович Елистратов , Елена Андреевна Полтавская , Михаил Рафаилович Садовский , Татьяна Васильевна Гордиенко

Поэзия / Проза / Прочее / Журналы, газеты / Современная проза / Газеты и журналы