Поэзия

Стихи. Посмертное издание
Стихи. Посмертное издание

Настоящее электронное издание - практически полная копия  посмертного собрания стихов Всеволода Князева (1891-1913) - полузабытого поэта Серебряного века, покончившего с собой в 1913 году. Его единственный сборник стихов 1914 года издания (тираж 425 экз), мы предлагаем Вашему вниманию.Как пишут критики: "С этого момента миф о юном поэте-гусаре, покончившем с собой из-за несчастной любви к красавице актрисе, начинает свой путь по русской литературе. Его призрак стал почти непременным атрибутом такого жанра, как текст-воспоминание о Петербурге 1913 года, важным элементом того, что Ахматова называла «петербургскими обстоятельствами»". Самый знаменитый из этих текстов - ахматовская «Поэма без героя» — с Посвящением «Вс. К.», с эпиграфом из Князева. У ахматовской «Поэмы» был прямой источник - поэма М. Кузмина «Форель разбивает лед», в которой также появляется образ Князева. "Легенда, запечатленная в двух величайших русских поэмах XX века, сделала по-настоящему бессмертным имя юного гусара - чего, конечно, никогда бы не смогли ­сделать ни его стихи, ни его короткая жизнь." Примечание:1. Все стихотворения сборника приведены к современной орфографии.2. В связи с халатностью, допущенной работниками РГБ (т.н. "ленинки") при копировании, в сборнике отсутствует 1 стихотворение: "Все огни, огни, огни..." (стр. 18 оригинального издания). Приносим Вам, уважаемые читатели, свои извинения.

Всеволод Гаврилович Князев

Поэзия / Стихи и поэзия
Медики и Экстремалы
Медики и Экстремалы

Эпиграф: "Лучше 1 раз напиться живой крови, чем 300 лет питаться падалью!" Емельян Пугачев Экстремал … Многие уже не помнят, как возникло это название нас самих, врачей приемного покоя больницы, скорой помощи, других экстренных служб. А я помню, как мы сидели в этой вот ординаторской, набившись на диване, на стульях за столом, чуть ли не на коленях друг у друга, пили чай и кофе (каждый по своему вкусу), ели принесенный Валей – кардиологом поликлиники – торт и беседовали о "жизни нашей собачьей". Вот тогда в ответ на предложение переходить к нам работать, – благо тогда у нас были рабочие места и мы нуждались в надежных работниках, а Валентина искала себе подработку, и, наслушавшись наших рассказов и баек о работе, – сказала: "Нет, ребята, я к вам не пойду, – я не экстремалка!" Вот так, наконец-то, и появилось на свет то емкое и короткое слово, – экстремалы, – которое мы долгое время искали, которое вобрало в себя много из того, что мы чувствуем в себе, в нашей работе, нашем отношении к этому делу, что не понимают те другие, кто не заразился этим состоянием, этим пьянящим и трудным настроением боя и победы в любое время. В тот же период времени появились и мои первые стихи об этих людях (см. стих «Экстремалы» – он написан первый из целого цикла). Тогда же, уже не в первый раз, но почему-то особенно остро, я прочувствовал слова песни: "Любимый город может спать спокойно, и ви-деть сны…"

Геннадий Анатольевич Бурлаков

Поэзия / Стихи и поэзия
Отрывки из "Большого завещания" и баллады
Отрывки из "Большого завещания" и баллады

Франсуа Вийон — последний и величайший из поэтов французского средневековья. Его фамилия — де Монкорбье (de Montcorbier); Bийон — псевдоним — фамилия воспитавшего его родственника, парижского священника. Виртуозное мастерство стиха, иносказательность и мрачный юмор делают его уникальным явлением в средневековой литературе.На русский Вийона переводили такие поэтические гранды, как И. Эренбург, О. Мандельштам, Н. Гумилев, В. Брюсов.Подлинным событием в истории "русского Вийона" стала книжка И. Эренбурга "Франсуа Вийон. Отрывки из "Большого Завещания", баллады и разные стихотворения. Перевод и биографический очерк Ильи Эренбурга", выпущенная в 1916 году издательством "Зерна". Эренбургу удалось ввести Вийона в орбиту русской культуры как живое поэтическое явление. Переводы, подобные "Четверостишию", которое любил повторять Маяковский, могут считаться классическими.Я - Франсуа, чему не рад. Увы, ждет смерть злодея, И сколько весит этот зад, Узнает скоро шея.Переводы Эренбурга завоевали признание читающей публики, способствовав формированию устойчивого образа "русского Вийона". Возможно, именно здесь кроется одна из причин того, что в течение почти полувека у Эренбурга, как у интерпретатора Вийона, не находилось соперников. Во всяком случае, ровно через сорок лет после выхода его книжки к Вийону обратился не кто иной... как сам Эренбург, переработавший свои старые переводы, приблизивший их к подлиннику и опубликовавший в журнале "Иностранная литература" (1957. № 1)6.

Франсуа Вийон

Поэзия / Стихи и поэзия