Критика

Футуризм и всёчество. 1912–1914. Том 1. Выступления, статьи, манифесты

Галина Алексеевна Марушина , Елена Вениаминовна Баснер , Илья Михайлович Зданевич , Андрей Васильевич Крусанов

Русские символисты

Популярный очерк о русском литературном течении Серебряного века, преимущественно о его вожде Валерии Брюсове — предисловие к публикации в Детгизе избранных стихов Брюсова.

Владимир Сергеевич Соловьев , Валерий Яковлевич Брюсов , Цезарь Самойлович Вольпе

А. Н. Майков и педагогическое значение его поэзии

Иннокентий Федорович Анненский , Иннокентий Анненский

На сон грядущий

Сборник Хемингуэя "Мужчины без женщин" — один из самых ярких опытов великого американского писателя в «малых» формах прозы.Увлекательные сюжетные коллизии и идеальное владение словом в рассказах соседствуют с дерзкими для 1920-х годов модернестическими приемами. Лучшие из произведений, вошедших в книгу, продолжают биографию Ника Адамса, своебразного альтер эго самого писателя и главного героя не менее знаменитого сборника "В наше время".

Эрнест Миллер Хемингуэй , Патрик Гиллер , Виктор Петрович Астафьев , Виссарион Григорьевич Белинский , Эрнест Хемингуэй

Тинтин и тайна литературы

Эссе современного британского художника и писателя Тома Маккарти посвящено культовому циклу комиксов «Приключения Тинтина». Вчитываясь в тексты, героев и рисунки бельгийского художника Эрже, придумавшего в 1929 году неунывающего репортера с хохолком, Маккарти пытается найти ответ на вопрос, что такое литературный вымысел и как функционирует современное искусство в условиях множественных медиа. Блистательное расследование психологии творчества в двадцатом веке от одного из активных арт-деятелей века двадцать первого.Том Маккарти (1969) – художник, критик и писатель. Автор трех романов, в том числе «Remainder» (русский перевод «Когда я был настоящим») и «С» (шорт-лист премии Man Booker Prize 2010), нескольких инсталляций, часть из которых находится в постоянной коллекции британского Arts Council, генеральный секретарь полувымышленного арт-объединения «Международное Общество Некронавтов» (INS). В качестве приглашенного преподавателя читал лекции в Central Saint Martins School of Art, the Royal College of Art, London Consortium и Columbia University.

Том Маккарти

Кризис коммунизма

В работе «Кризис коммунизма» А. Зиновьев проводит анализ реального коммунистического общества (СССР), механизмы его функционирования. Рассматриваются вопросы что есть норма и что есть кризис для такого общества и какая между ними взаимосвязь.

Александр Александрович Зиновьев

В литературной разведке

Александр Андреевич Шмаков — известный уральский писатель и литературовед. Он — автор романов: «Петербургский изгнанник», «Гарнизон в тайге»; сборников: «Наше литературное вчера», «На литературных тропах», «Горький и Урал».В новой книге А. Шмаков продолжает дело, начатое им в предыдущих сборниках: показывает связи с Уралом таких писателей, как Ф. Достоевский, В. Короленко, Н. Погодин, Э. Казакевич и др.Книга рассчитана на краеведов, учителей, библиотекарей, студентов и всех, кто интересуется литературной жизнью нашего края.

Александр Андреевич Шмаков

Леонид Андреев

«Когда теперь думаешь о Леониде Андрееве, с глубокой горестью вспоминаешь его ужас и отчаяние перед лицом погибающей России и ту мольбу о спасении родины, которую в последний час свой он тщетно воссылал на все четыре стороны мира. Мир не откликнулся. Леонид Андреев умер.Но как ни велико уважение к его предсмертной скорби и к его человеческой памяти вообще, автор не может не воспроизвести здесь той отрицательной характеристики Андреева-писателя, с которой он выступил в прежних изданиях своей книги…»

Юлий Исаевич Айхенвальд

Футуризм и всёчество. 1912–1914. Том 2. Статьи и письма

«Из печати вышел почти 700-страничный двухтомник «Футуризм и всёчество», составленный из ранних выступлений, манифестов и статей Ильи Зданевича. Зданевич, как известно, был одним из зачинателей футуристического движения в России и одним из первых пропагандистов творчества Маринетти и его соратников. Чрезвычайно энергичная и скандальная деятельность этого молодого человека (ему тогда было 18–19 лет) проходила в Петербурге и Москве. Вскоре вместе с художником М.В. Ле-Дантю он основал течение и учение всёчества, принципиально отвергающее футуризм и вовлекающее в свою орбиту все художественные достижения прошлого. Издание базируется на архивных материалах, хранящихся в Государственном Русском музее (СПб.), обстоятельно прокомментировано (Е. Баснер, А. Крусанов, Г. Марушина) и содержит документальные иллюстрации, предоставленные ГРМ и марсельским архивом писателя. Значительное количество текстов в обоих томах публикуется впервые.»

Галина Алексеевна Марушина , Елена Вениаминовна Баснер , Илья Михайлович Зданевич , Андрей Васильевич Крусанов

Булгаковский переворот

Пётр Львович Вайль , Александр Александрович Генис , Неизвестно

Том 6. Статьи и рецензии. Далекие и близкие

Настоящее собрание сочинений В.Я. Брюсова — первое его собрание сочинений. Оно объединяет все наиболее значительное из литературного наследия Брюсова. Построено собрание сочинений по жанрово-хронологическому принципу.В шестой том вошли избранные статьи и рецензии Брюсова 1893–1924 гг. и его книга о русских поэтах «Далекие и близкие» (1912 год).

Валерий Яковлевич Брюсов

Неизвестный Булгаков. На свидании с сатаной

Многих поклонников творчества Михаила Афанасьевича Булгакова волнует вопрос: а случались ли в его собственной жизни сверхъестественные явления, описанные в романе «Мастер и Маргарита»? Книга Юрия Юрьевича Воробьевского посвящена именно малоизвестным мистическим аспектам жизни и творчества М. А. Булгакова. Демонический мир, по мнению автора, выходит на прямой контакт с талантливым человеком (через его членство в «инициатических» обществах или родовые, личные грехи) и наделяет его своими «дарами», которые описаны в психиатрии, как автописьмо или синдром Кандинского-Клерамбо, а в православной традиции называется одержимостью. Так, многие знаменитые произведения искусства (классический пример: Гете и его «Юный Вертер») создали «моду» на самоубийство, прославление зла, демонические культы… Прошел через все это и М. А. Булгаков, считает Воробьевский, исследуя роль мистического в жизни и творчестве писателя.

Юрий Юрьевич Воробьевский

Мой взгляд на литературу

В сборник вошли эссе, статьи и письма знаменитого писателя и философа Станислава Лема, посвященные проблемам литературы, большая часть которых ранее не публиковалась на русском языке.

Станислав Лем

Musica mundana и русская общественность. Цикл статей о творчестве Александра Блока

В центре внимания книги – идеологические контексты, актуальные для русского символизма в целом и для творчества Александра Блока в частности. Каким образом замкнутый в начале своего литературного пути на мистических переживаниях соловьевец Блок обращается к сфере «общественности», какие интеллектуальные ресурсы он для этого использует, как то, что начиналось в сфере мистики, закончилось политикой? Анализ нескольких конкретных текстов (пьеса «Незнакомка», поэма «Возмездие», речь «О романтизме» и т. д.), потребовавший от исследователя обращения к интеллектуальной истории, истории понятий и т. д., позволил автору книги реконструировать общий горизонт идеологических предпочтений Александра Блока, основания его полемической позиции по отношению к позитивистскому, либеральному, секулярному, «немузыкальному» «девятнадцатому веку», некрологом которому стало знаменитое блоковское эссе «Крушение гуманизма».

Аркадий Блюмбаум

Кружась в поисках смысла

Книга публицистики Вячеслава Рыбакова — одного из интереснейших российских писателей, автора романов «Очаг на башне» и «Гравилет «Цесаревич», соавтора сценария фильма «Письма мертвого человека».

Вячеслав Михайлович Рыбаков

Фаустус и другие тексты

Один из самых ярких и самобытных художников XX века, визионер и отшельник Бернар Рекишо (1929–1961) за свою короткую жизнь успел создать и апробировать целый ряд новаторских живописных техник, для которых критикам приходилось изобретать специальные термины: реликварии, бумажные подборки, графические следы и т. д. В своих литературных опытах он не менее проницательно предвосхитил и едва зарождающиеся тенденции и направления – такие, как асемическое письмо, сонорная поэзия, принципы репетитивной музыки. В настоящее издание вошли стихотворные и прозаические тексты Рекишо, в том числе незаконченный фрагментарный роман «Фаустус» – своего рода многофасеточный автопортрет художника, занимающий особое место в его наследии. В книгу также включены программные статьи Алена Жуффруа и Ролана Барта о Рекишо. Переводчик и публикатор – Виктор Лапицкий, лауреат премий Андрея Белого и Мориса Ваксмахера.

Бернар Рекишо

Отелло. Уклонение луны. Версия Шекспира

Понятия не имею, с чьей легкой руки пошло гулять по свету ложное утверждение, что Шекспир "небрежен". Возможно, тот, кто сказал об этом первым, ошибался искренне. Но армия тех, кто бездумно это повторял и повторять продолжает, не заслуживают снисхождения. Стыдно - выдавать свою творческую немощь за "небрежности" гения.

Наталья Воронцова-Юрьева

Иосиф Бродский после России

Мир Иосифа Бродского — мир обширный, таинственный и нелегко постижимый. Книга Дениса Ахапкина, одного из ведущих исследователей творчества Нобелевского лауреата, призвана помочь заинтересованному читателю проникнуть в глубины поэзии Бродского периода эмиграции, расшифровать реминисценции и намеки.Книга "Иосиф Бродский после России" может стать путеводителем по многим стихотворениям поэта, которые трудно, а иногда невозможно понять без специального комментария.

Денис Николаевич Ахапкин

Горький дым

Статья опубликована в журнале «Родина», № 6, 2004.

Михаил Константинович Зарубин , Андрей Николаевич Мерцалов , Ростислав Феодосьевич Самбук

О Фотографии

Сьюзен Сонтаг

Манга и философия

Феномен манги, ставшей крупнейшим культурным импортом с Востока на Запад, нельзя более игнорировать. Манга уже не является некой экзотикой, а стала суперхитом современности. Эта книга объединяет в себе все дискуссии о манге, изучая и описывая её основные проявления, воплощения в жизни общества и рассматривая жанр в контексте философии. Издание поможет фанатам лучше понять, что такое манга, и поближе познакомиться со столь разнообразным миром манги.

«Я почему-то должен рассказать о том...»: Избранное

Карл Карлович Гершельман

Разделение поэзии на роды и виды

Как указывал сам Белинский, задача статьи «О разделении поэзии на роды и виды» состояла в критике догматической и формалистической поэтики классицизма. Для поэтики классицизма роды и жанры – вечные и внеисторические категории. Но этот «внеисторизм» присущ также и романтической эстетике. Шеллинг исходил из учения о «синтетическом» искусстве, совмещающем все жанры. Белинский противопоставляет им историческое рассмотрение поэтических родов и жанров. Замечательно, с какой широтой ставит он эти вопросы.

Виссарион Григорьевич Белинский

Локусы и фокусы современной литературы

Книга современной луганской писательницы, философа, культуролога, литературного критика посвящена философскому осмыслению культуры и литературы современности. Первая часть книги содержит философско-культурологические и литературно-критические статьи, в7 которых анализируются как классические произведения, так и феномены Интернет-культуры. Эта часть состоит из статей разных лет, которые публиковались в научных журналах, сборниках конференций, литературных альманахах и впервые публикуются под одной обложкой. Во второй части собраны литературно-критические эссе разных лет.

Нина Сергеевна Ищенко

«Квакаем, квакаем…»: предисловия, послесловия, интервью

«Молодость моего поколения совпала с оттепелью, нам повезло. Мы ощущали поэтическую лихорадку, массу вдохновения, движение, ренессанс, А сейчас ничего такого, как ни странно, я не наблюдаю. Нынешнее поколение само себя сует носом в дерьмо. В начале 50-х мы говорили друг другу: «Старик — ты гений!». А сейчас они, наоборот, копают друг под друга. Однако фаза чернухи оказалась не волнующим этапом. Этот период уже закончился, а другой так и не пришел».

Василий Павлович Аксенов , Василий Аксенов

Размышления читателя

Предлагаемая читателю книга — критические статьи А. Платонова, написанные им в конце 30-х годов и публиковавшиеся в журналах тех лет. Талантливые, оригинальные статьи А. Платонова о русской классике (Пушкине, Лермонтове, Короленко), о современных писателях (Горьком, Маяковском, Н. Островском, Крымове, Ахматовой), о зарубежных писателях (Хемингуэе, Олдингтоне, Чапеке) не только помогают лучше понять творчество самого Платонова, но и представляют большой интерес для нашего литературоведения. Андрей Платонов уверенно и убедительно выступает в защиту основных принципов реализма. Оценки классической литературы, современной ему советской литературы, характеристики европейских и американских писателей опираются на прочное убеждение, что литература является важнейшей частью духовной жизни страны, важнейшим участником социалистического строительства. Составитель М. А. Платонова

Андрей Платонов

Весна

В рецензии на эклектичный по составу сборник «Весна» Добролюбов продолжил полемику с «сибаритским» направлением «чистого искусства» и одновременно с либеральной идеологией. Критик высказал также свое отношение к проблеме централизации государственной власти в России, обсуждавшейся в это время в исторической литературе. Вслед за Чернышевским Добролюбов занимает позицию, отличную от либеральной историографии, признававшей прогрессивность централизации. Добролюбов предлагает иной критерий оценки исторически сложившихся государственных систем: насколько они «устроивают благосостояние народа и приходятся ему по духу и по нраву».

Николай Александрович Добролюбов

Забитые люди

«…Появление «Бедных людей» было встречено величайшим восторгом всей литературной партии, признавшей Гоголя; Белинский провозгласил, что хотя г. Достоевский и многим обязан Гоголю, как Лермонтов Пушкину, – но что тем не менее он – сам по себе, вовсе не подражатель Гоголя, а талант самобытный и громадный. Он начал так, прибавлял Белинский, как не начинал еще ни один из русских писателей. Мало того, – Белинский пророчествовал таким образом: «Талант г. Достоевского принадлежит к разряду тех, которые постигаются и признаются не вдруг. Много, в продолжение его поприща, явится талантов, которых будут противопоставлять ему, но кончится тем, что о них забудут именно в то время, когда он достигнет апогея своей славы»…»

Николай Александрович Добролюбов

Исповедь бывшей послушницы

Книга представляет собой автобиографическое повествование об опыте проживания в русском православном монастыре. Автор без прикрас описывает порядки и нравы обитателей монастыря. Оказывается, и там людьми не всегда движет любовь к ближнему. А если власть сосредоточена в руках деспотичной игуменьи, жизнь в монастыре может стать серьезным испытанием для веры.Шокирующая правда о детском приюте при монастыре, быт послушниц, нравы и взаимоотношения в изолированном женском коллективе, НЛП, контроль и подавление горизонтальных связей, матобеспечение, культ личности, трудотерапия, нетрадиционный секс, техники манипулирования сознанием и поведением людей, режим, женские драки в мокрых майках, духовное воспитание, сон, особенности православной медицины в виде инъекций намерено загрязненных растворов, теологические диспуты за ложку варенья, культура насилия — всё это, и многое другое в мемуарах Марии Кикоть, послушницы Свято-Никольского Черноостровского женского монастыря в городе Малоярославце Калужской области в 2010–2014 годах.

Мария Кикоть

Смотрим на чужие страдания

«Смотрим на чужие страдания» (2003) — последняя из опубликованных при жизни книг Сьюзен Сонтаг. В ней критик обращается к своей нашумевшей работе «О фотографии» (1977), дописывая, почти тридцать лет спустя, своего рода послесловие к размышлениям о природе фотографического изображения. На этот раз в центре внимания — военная фотография, документальные и постановочные снимки чужих страданий, их смысл и назначение.

Сьюзен Зонтаг , Сьюзен Сонтаг

Влюбленный демиург. Метафизика и эротика русского романтизма

Новая книга известного израильского филолога Михаила Вайскопфа посвящена религиозно-метафизическим исканиям русского романтизма, которые нашли выражение в его любовной лирике и трактовке эротических тем. Эта проблематика связывается в исследовании не только с различными западными влияниями, но и с российской духовной традицией, коренящейся в восточном христианстве. Русский романтизм во всем его объеме рассматривается здесь как единый корпус сочинений, связанных единством центрального сюжета. В монографии используется колоссальный материал, большая часть которого в научный обиход введена впервые. Книга М. Вайскопфа радикально меняет сложившиеся представления о природе русского романтизма и его роли в истории нашей культуры.

Михаил Вайскопф

Честь и бесчестье нации

Имя писателя Владимира Бушина известно российским читателям по многим публикациям прошлых лет — статьям, сборникам стихов, прозы. Сегодня его знают больше как одного из самых ярких публицистов, чьи статьи, появляющиеся в основном в оппозиционной печати, не могут оставить равнодушными даже тех, кто не разделяет его идейных позиций и не скрывает своего неприятия "красного" писателя. В этот сборник вошли его работы последних лет, которые в совокупности своей образуют широкую панораму этих страшных дней в жизни России на историческом фоне сравнительно недавнего прошлого. Ход и перепады времени читатель увидит через невольное сопоставление многих и разных фигур — от Ленина и Сталина до Горбачева и Ельцина, от маршала Жукова до генерала Грачева. Перед нами проходит галерея демократических оборотней, лжецов, фальсификаторов, правителей, лишенных всякого понятия чести и совести, реформаторов, обрушивших народ в беспросветную нищету. Глубокая убежденность патриота-государственника помогла ему рассеять страх людей перед властью, вернуть многим из них силу стойкости, самоуважение. Достаточно перелистать почту с откликами на статьи В. Бушина, чтобы понять, сколь велика и сегодня сила правдивого слова, как до сих пор ценится неподкупность таланта! Вот лишь некоторые строки из писем: "Так в России не пишет никто!"… "Помилосердствуйте! Вы заставляете хохотать до слез, до колик даже старух на завалинке"… "На чтение Ваших книг установилась очередь"… "Газету с любой Вашей статьей рвут из рук"… "Я буквально вцепилась в Вашу статью"… "Ваши доказательства и аргументация не уступают математическим"… И в то же время: "Ваши статьи — это "луч света в грозовую темень"… "Вы даже не представляете, как я жду Ваших статей!"… "Со слезами на глазах читаю и перечитываю"… "Статью о Павлике Морозове не мог осилить сразу — сердце подступало к горлу"… Или: "Раньше таких писателей называли выразителями народных дум"… "Спасибо за труд по спасению русской нации!"… "Если бы не такие, как Вы, нам нечем было бы дышать и жить"… "Мы умерли бы, если бы не читали Вас"… "Вы — пример для нас. В страшные дни 91-го и 93-го годов, когда все трусливо разбежались по своим демократическим норам, вы стояли во весь рост на виду у противника и не дрогнули. А такое, поверьте, выше всяких запоздалых раскаяний политиков…" В одной из его книг читаем: "Просыпаясь поутру и зная, сколь мерзостный день тебя ждет, хотелось звать смерть. Было невтерпёж, саднило и жгло душу. Спасала только эта возможность — на газетных страницах защитить достоинство человека, сорвать роскошные одеяния с ничтожества, высмеять неуместные почести, назвать ложь ложью, глупость — глупостью…" Таково творческое кредо писателя.  

Владимир Сергеевич Бушин