Контркультура

Порт святых

«Порт святых», последний роман лондонского цикла Уильяма Берроуза, — это экспериментальная автобиография, путешествие по маршруту безумных сексуальных фантазий к глубинам подсознания, новое погружение в пейзажи, описанные в книгах «Дикие мальчики» и «Дезинсектор!». Русский перевод романа издается впервые.В «Порте святых» Берроуз заглядывает в самые потайные уголки повседневного опыта, описывает всевозможные пороки, но делает это не для того, чтобы шокировать читателя, а чтобы его просветить (Los Angeles Times).Причудливое остроумие и безграничная честность озаряют эту беспощадную книгу (Джон Апдайк).

Уильям Сьюард Берроуз

Коровы

Стивен пытается вырваться из ада однообразного существования, из-под гнета материнского давления и обрести киношное семейное счастье. Перед его глазами предстает конвейер уничтожения на мясокомбинате, превратившийся для рабочих убойного цеха в почти религиозный культ убийства и сексуальных извращений. И вот результат: тело матери разделано на части, мертвая собака гниет на крыше, подружка со вспоротым животом в коме, вырезанный из чрева плод приставлен к стене, а тонны одержимой смертоносной говядины носятся по подземным туннелям в поисках человеческих жертв.

Мэттью Стокоу , Сергей Евгеньевич Акчурин

Рабы «Майкрософта» (Microserfs)

"Компьютерные" мальчики и девочки. Зануды-"яппи", внезапно решившие покинуть безопасность "родной корпорации" и стать свободными.Но… что такое свобода? Есть ли она вообще? Есть ли она для "рабов "Майкрософта"?Новая "исповедь поколения" от автора легендарного "Generation Икс". Книга, о которой критики писали: "Эта книга – гимн всем навязчивым песням, телепрограммам, торговым маркам и заголовкам, которые вторгаются в нашу внутреннюю жизнь… Роман этот – больше, чем просто исследование компьютерщиков и компьютерщины".

Дуглас Коупленд

Укусы рассвета

Популярный французский писатель Тонино Бенаквиста («Сага», «Охота на зайца» и «Три красных квадрата на черном фоне») знакомит нас в этой книге с закрытой для посторонних глаз ночной жизнью Парижа. Социальная сатира с любопытными зарисовками нравов «по ту сторону дня» лихо закручена в криминальную авантюру с динамичным и непредсказуемым развитием сюжета, полито культурологических реминисценций — РѕС' Дракулы и Фрейда до американской мафии.Главные герои романа — Антуан и Бертран — молодые парижские безработные, избравшие путь «профессиональных тусовщиков-халявщиков». Впечатления, блеск, причастность к успеху — все это оказывается доступным при ночном образе жизни. Р'РѕС' только ночь — это РѕСЃРѕР±ое измерение, параллельный мир, в котором живут другие люди. Р

Тонино Бенаквиста

Компания

«Кафка компьютерного поколения» – так называют критики забавную сюрреалистическую историю о фирме, где творится много странных вещей…Никто не видел президента, но всем и каждому известно, что хорошенькая, ничего не делающая дурочка – его любовница.Два специалиста по продажам ведут войну из-за пончиков…Политика менеджмента периодически переходит в банальный мордобой…И что самое интересное – никому из сотрудников не известно, чем конкретно занимается фирма!«Меньше знаешь – крепче спишь…»И почему забыл об этом мудром изречении любознательный юноша, только что пришедший в фирму?!Он задает вопросы – и ждет ответов.А ведь любопытство губит не только кошек!..

Оксана Николаевна Тимофеева , Макс Барри

Сажайте, и вырастет

Сума и тюрьма – вот две вещи, от которых в России не стоит зарекаться никому. Книга Андрея Рубанова – именно об этом. Перед арестом у героя было все, из тюрьмы он вышел нищим... Мытарства и внутреннее преображение героя в следственном изоляторе «Лефортово» и «Матросской Тишине» описаны столь ярко и убедительно, что вызывают в читателе невольную дрожь сопереживания. Вы не верите, что тюрьма исправляет? Прочтите книгу и поверите.

Андрей Викторович Рубанов , Андрей Рубанов

Ромовый дневник

Захватывающее, удивительно правдивое и трагичное повествование – таков «Ромовый дневник» американского писателя и журналиста Хантера Томпсона. Написанный в 1959 году, роман был опубликован автором лишь четыре года назад.

Хантер С. Томпсон

Поколение Икс

Дуглас Коупленд (род. в 1961 г.) – один из самых значительных авторов современности, создавший термин «Поколение Икс», чьи романы были переведены на 22 языка в 30 странах.

Дуглас Коупленд

Морские рассказы

Константина Михайловича Станюковича по праву можно считать основоположником русской морской литературы. Сын адмирала, он знал морскую службу не понаслышке. Отец Константина, неумолимый и жестокий деспот, послал строптивого сына на корвете "Калевала" в трехгодичное кругосветное плавание. Юноше на тот момент было семнадцать лет...

Франсиско Колоане Карденас , Серхио Перейра , Маруся Климова , Александр Альберт , Франсиско Карденас Колоане

ЭмоLove

Они красят волосы в черный цвет и не РїСЊСЋС' спиртного. Р

Ольга Лазорева

Фантастичнее вымысла

Жизнь — увлекательнее самого изощренного вымысла…Жизнь — страшнее самого потрясающего романа «ужасов»…Добро пожаловать в реальный мир!В мир легендарной «культуры поколения "X"».В мир, где обитают «интеллектуалы кайф-культуры» — актеры, писатели, рок-музыканты…В мир уютного ада хосписов, блеска и нищеты бодибилдеров и маленьких трагедий «больших парней» — рестлеров.В мир, многогранность которого превосходит самые смелые ожидания!

Чак Паланик

Всякая тварь

В сборник Алмата Малатова, известного читателям «Живого журнала» как Immoralist, вошли роман «Всякая тварь», рассказы «Orasul trecutului» и «Лолита: перезагрузка».

Алмат Валентинович Малатов , Алмат Малатов

Дневник

Обычный мир превращается в кошмар… В колонии художников на маленьком островке из домов исчезают комнаты, а на стенах и мебели появляются загадочные послания…Время и пространство изменяются, изгибаются — в такт полету фантазии медленно теряющей разум талантливой художницы, ведущей дневник происходящего… Бред? Безумие? Но безумие — лучший путь к истинной, скрытой от глаз реальности!

Чак Паланик

Белокурые бестии

«Все герои марусиных романов, а по преимуществу это жизнерадостные гомики, только и думают о том, у кого бы еще на халяву отсосать, кому бы полизать зад или вставить пистон, а также они не прочь облапошить любого зазевавшегося простака, пожрать за его счет и повеселиться, а вместо благодарности, как это обычно бывает у нормальных людей, они способны в любой момент своего благодетеля кинуть, подставить, опустить, а может быть, даже и замочить. Стоит героям Маруси кого-нибудь увидеть, первое, что им приходит в голову — это мысль: «Хоть разок с ним посношаюсь!». И им совершенно не важно, кто перед ними…».Это — отрывок из третьего романа блистательной петербуржской писательницы Маруси Климовой «Белокурые Бестии», завершающего трилогию (продолжающего эпопею?), которую вместе с ним образовали «Голубая Кровь» и «Домик в Буа-Коломб».

Маруся Климова

Тарантул

О чем же поведает Боб Дилан в «Тарантуле»? С точностью ответить на этот вопрос не сможет даже внимательный читатель. Можно ли четко описать хаос, поток сознания, образы, рожденные в разгоряченной голове? А чувства – можно ли проделать подобное с ними? Глубокая трагичность восприятия и изощренная игра мысли по-настоящему привлекают в «Тарантуле» и в то же самое время не дают понять его до конца. Но критики и поклонники Дилана едины в одном – каждый найдет в этом страшном и одновременно смешном романе нечто свое.

Боб Дилан

Как любят мертвые

В книгу выдающегося американского писателя XX века Чарлза Буковски (1920-1994) вошли произведения, созданные в конце 60-х годов: избранные рассказы из сборников "Самая красивая женщина в городе" и "Юг без севера" и его первый и один из самых известных романов - "Почтамт".Ввиду авторского использования ненормативной лексики книга не рекомендована для чтения людям, не достигшим совершеннолетия, или тем, кого может оскорбить сниженный разговорный стиль повествования.Содержание:Самая красивая женщина в городеЮг без севераПочтамт

Чарльз Буковски

Ковчег

Мистический роман-гротеск «Ковчег» предлагает поразмышлять о Заурядности и Избранности - состояниях, в равной мере губительных для человека… Как легко разочароваться в жизни, затаить обиду на всех и вся, пойти скитаться по свету. Главный герой романа Занудин, тяжело переживающий смерть младшей сестры, именно так и поступил. Но он и предположить не мог, что, заблудившись однажды в лесу, найдет приют в придорожном заведении «Ковчег», где с момента его появления начнут твориться очень странные вещи. Стычки с эксцентричными постояльцами, галлюцинации, перевоплощения, полтергейст и прочая чертовщина, вплоть до расхаживающих по дому великих и знаменитых «покойников» — все это оказывается цветочками по сравнению с открывающейся тайной его собственной жизни. Но только не нынешней — а прошлой… Занудин приходит к убеждению, что «ковчеговским» обитателям нужно от него нечто такое, что во всем остальном мире не продается и не покупается…

Игорь Удачин

Письма Амины

«Письма Амины» стали главным событием новой скандинавской литературы — дебютанта немедленно прозвали «датским Ирвином Уэлшем», а на его второй роман «Субмарина» обратил внимание соратник Ларса фон Трира по «Догме» Томас Винтерберг (одноименная экранизация была включена в официальную программу Берлинале-2010). «Письма Амины» — это своего рода роман-путешествие с элементами триллера, исследование темы навязанной извне социальной нормы, неизбежно перекликающееся с «Над кукушкиным гнездом» Кена Кизи.Двадцатичетырехлетний Янус вот уже четыре года как содержится в психиатрической лечебнице с диагнозом «параноидальная шизофрения». Единственная ниточка, связывающая его с внешним миром, — это письма Амины, бывшей соученицы по гимназии, родом из Турции. Но переписка неожиданно прерывается — Амина ни с того ни с сего перестает отвечать на письма Януса, и он решает отправиться на поиски подруги, чтобы докопаться до истины. Досконально изучив психологию врачей, он мастерски манипулирует персоналом больницы и другими пациентами, — и вот наконец его выписывают из клиники. Янус останавливается в квартире своего брата — успешного бизнесмена, проводящего большую часть времени за границей, — и в поисках бесследно исчезнувшей Амины начинает путешествие по кругам городского ада.

Юнас Бенгтсон

Школа 1-4

Илья Масодов

Дипендра

Роман «Дипендра» основан на недавних кровавых событиях в Непале – расстреле королевской семьи наследным принцем Дипендрой. Впрочем, это только официальная версия, что сын расстрелял свою семью. Автор исходит и из других, как документальных, так и мистических версий. В непальской трагедии он исследует прежде всего отражение общечеловеческих проблем. По словам Юрия Мамлеева, написавшего предисловие к этой книге, «Россия, Запад и Восток встречаются в этом романе, как в некоем сюрреалистическом логове».

Андрей Станиславович Бычков , Андрей Бычков

Опустошитель

Вадим Климов

Бегом с ножницами

Гедонистические семидесятые - в полной удушливой красе...Время, пустившееся в исступленную, оргиастическую погоню за удовольствиями...Юный гений, которого мать - полубезумная поэтесса-битница - отдала на воспитание в безумный дом психиатра-экстремала...Там правил не существует.Там желания исполняются.Там Фрейда и Юнга читают как сказку на ночь, транквилизаторы глотают горстями, а сексуальные скандалы оказываются нормой поведения. Там можно жить - но невозможно не свихнуться!

Огюстен Берроуз

Медиавирус

Книга известного американского специалиста в области средств массовой информации рассказывает о возникновении в конце двадцатого века новой реалии – «инфосферы», включающей в себя многочисленные средства передачи и модификации информации. Дуглас Рашкофф не только описывает это явление, но и поднимает ряд острых вопросов: Насколько человечество, создавшее инфосферу, контролирует протекающие в ней процессы? Не грозит ли неуправляемое увеличение объемов информации, вырабатываемой человечеством, возникновением опасных медиавирусов, искажающих восприятие реальности?

Дуглас Рашкофф

Призраки

Невероятная, страшная и смешная история, которую каждый рассказывает по-своему.Двадцать три «человека искусства», которые приняли заманчивое предложение на три месяца отрешиться от мирской суеты и создать шедевры – а попали в ад!Полуразрушенный подземный готический театр, в котором нет ни электричества, ни отопления…Еда на исходе…Помощи ждать неоткуда…Выживает сильнейший!

Чак Паланик

Исповедь лунатика

Андрей Иванов – русский прозаик, живущий в Таллине, лауреат премии «НОС», финалист премии «Русский Букер». Главная его тема – быт и бытие эмигрантов: как современных нелегалов, пытающихся закрепиться всеми правдами и неправдами в Скандинавии, так и вынужденных бежать от революции в 20–30-х годах в Эстонию («Харбинские мотыльки»).Новый роман «Исповедь лунатика», завершающий его «скандинавскую трилогию» («Путешествие Ханумана на Лолланд», «Бизар»), – метафизическая одиссея тел и душ, чье добровольное сошествие в ад затянулось, а найти путь обратно все сложнее.Главный герой – Евгений, Юджин – сумел вырваться из лабиринта датских лагерей для беженцев, прошел через несколько тюрем, сбежал из психиатрической клиники – и теперь пытается освободиться от навязчивых мороков прошлого…

Андрей Вячеславович Иванов

Дневник

Чак Паланик

Семечки

Семена подсолнечника и тыквы используются в медицине в течение столетий. Семечки содержат массу микро– и макроэлементов, богаты цинком и незаменимыми жирными кислотами. Они способны стать вам незаменимым средством при лечении заболеваний желудочно-кишечного тракта, сердечно-сосудистой системы, мочеполовой сферы и много другое. Отличным помощником в познание этих интересных знаний станет эта книга, где содержатся все полезные сведения для вашего здоровья.

Ольга Вилар , Анатолий Субботин , Алевтина Николаевна Корзунова

Бляж

Говорят, музыканты — самый циничный народ.(с) С.ЧиграковПо этой книге грамматику учить нельзя. И пунктуацию тоже.

Алексей Синиярв

Трахни меня!

В романе молодой французской писательницы, по которому был поставлен одноименный культовый фильм, показаны задворки современной Европы, скрытые блеском витрин буржуазных кварталов. Арабские районы, бары для проституток и наркоманов, дешевые фаст-фуды и прочие реалии «серой зоны» постиндустриального мира — вот сцена, на которой развертывается криминальная эпопея двух молодых женщин, доведенных до крайней озлобленности бессмысленностью и насилием, которыми наполнено существование на обочине социума. Безумная и кровавая история их похождений заслуженно было охарактеризована критиками как «европейский ответ на «Прирожденных убийц» Оливера Стоуна».

Виржини Депант

Экстази

Ирвин Уэлш

Брюки мертвеца

Заключительная книга о героях «Трэйнспоттинга».Марк Рентон наконец-то добивается успеха. Завсегдатай модных курортов, теперь он зарабатывает серьёзные деньги, будучи DJ-менеджером, но постоянные путешествия, залы ожидания, бездушные гостиничные номера и разрушенные отношения оставляют после себя чувство неудовлетворённости собственной жизнью. Однажды он случайно сталкивается с Фрэнком Бегби, от которого скрывался долгие годы после ужасного предательства, повлекшего за собой долг. Но психопат Фрэнк, кажется, нашел себя, став прославленным художником и, к изумлению Марка, не заинтересован в мести.Дохлый и Картошка, имея свои планы, заинтригованы возвращением старых друзей, но как только они становятся частью сурового мира торговли органами, всё идёт по наклонной. Шатаясь от кризиса к кризису, четверо парней кружат друг вокруг друга, ведомые личными историями и зависимостями, смущённые, злые — настолько отчаявшиеся, что даже победа Hibs в Кубке Шотландии не помогает. Один из этой четвёрки не доживёт до конца книги. Так на ком из них лежит печать смерти?

Ирвин Уэлш

Мертвый жених

Виднейший литературный деятель Серебряного века, поэт, прозаик, критик, мемуарист, редактор альманахов и журналов, литературовед, революционер, создатель учения о «мистическом анархизме» и возлюбленный А. Ахматовой и Л. Д. Блок — все эти определения равно справедливы в отношении Г. И. Чулкова (1879–1939). В этой книге Чулков предстает как мастер мистической прозы — от ранних ультра-символистских миниатюр до поздних переделок «Золотой легенды» Иакова Ворагинского. В сборник включен также своеобразный цикл рассказов о людях, волей судеб оказавшихся в гуще революционных потрясений XVIII–XX вв.Russian Symbolism, Silver Age, Russian Silver Age Mystic Stories, G. Chulkov, русский символизм, Серебряный век, мистическая новелла Серебряного века, Г. Чулков.

Георгий Иванович Чулков