Христианство

Православное Догматическое Богословие
Православное Догматическое Богословие

Настоящее издание книги протопресвитера Михаила Помазанского «Догматическое богословие», в отличие от предыдущих, набрано в современной орфографии, цитаты Священного Писания даются в русском переводе (за исключением случаев, когда для лучшего понимания необходим церковнославянский текст), добавлен ряд примечаний, связанных, в основном, с греческими текстами.Протопресвитер Михаил Помазанский родился 7/19 ноября 1888 года, в селе Корысть Ровенского уезда Волынской губернии. Девяти лет Михаил был отдан в Клеванское духовное училище. По его окончании поступил в Волынскую духовную семинарию, где на него особое внимание обратил Владыка Антоний (Храповицкий). С 1908 по 1912 год учился в Киевской духовной академии.С 1914 по 1917 год Михаил Помазанский преподает церковнославянский язык в Калужской духовной семинарии. Революция и последовавшее закрытие духовных школ вернули его на родину — на Волынь, которая к тому времени вошла в состав Польши. С 1920 по 1934 год Помазанский преподавал в Ровенской русской гимназии, сотрудничал с церковными издательствами. В 1936 году он принимает священство и причисляется к клиру Варшавского собора первым помощником протопресвитера. После окончания войны о. Михаил четыре года прожил в Германии, а в 1949 году переехал в Америку и был назначен преподавателем Свято-Троицкой духовной семинарии в Джорданвилле, где преподавал греческий и церковнославянский языки, а также Догматическое богословие.Перу отца Михаила принадлежит ряд брошюр и множество статей. Большая часть статей вошла в сборники «О жизни, о вере, о Церкви» (1976) и «Бог наш на небеси и на земли вся, елика восхоте, сотвори» (1985). Но наибольшей известностью пользуется переиздаваемое ныне «Православное догматическое богословие» (1963, 2-е изд. 1992), которое стало основным учебником во всех семинариях Америки.

Протопресвитер Михаил Помазанский

Православие / Религия, религиозная литература / Христианство
Сирийские мистики о любви, страхе, гневе и радости
Сирийские мистики о любви, страхе, гневе и радости

Книга написана авторами популярного подкаста Arzamas «Отвечают сирийские мистики» Максимом Калининым (филолог, переводчик, старший преподаватель Института классического Востока и античности Высшей школы экономики, шеф-редактор АНО «Познание») и Филиппом Дзядко (писатель, филолог, автор романа «Радио Мартын», сооснователь и бывший главный редактор просветительских проектов Arzamas и «Гусьгусь»).Книга построена в форме диалога и разделена на главы, в которых рассмотрены такие важные темы, как природа зла, любовь к ближнему, чувство вины, выгорание, критика, страх, успех, радость.На протяжении человеческой истории всегда были периоды, когда миллионы людей теряли опору и надежду. Подобной эпохой для многих народов стал VII век. Империи, представлявшиеся вечными, оказались бессильны перед арабским нашествием. Разрушение устоявшихся веками общественных отношений, стремительная смена власти, религии, языка на территориях, занимаемых Халифатом, заставляли людей поверить в то, что конец света близок.Как найти смысл в мире, где твоя вера терпит поражение? Можно ли обрести любовь в обществе, где глаза у всех наполнены усталостью, а ум – тревогой? Как ни странно, именно тогда появились люди, которые не только утверждали, что в основе мира лежит любовь, но находили способы ее обрести в эти трудные времена. Эти люди – сирийские мистики.Их мудрость помогает найти ответы на сложные вопросы, которыми мы часто задаемся сегодня.Для когоДля неравнодушных к тому, что происходит, для запутавшихся, выгоревших, не понимающих, как им быть и правильно ли они живут, для ищущих ответы на сложные и важные вопросы.

Максим Глебович Калинин , Филипп Викторович Дзядко

Публицистика / Философия / Религия, религиозная литература / Самосовершенствование / Христианство
Толкование на паремии из книги Бытия
Толкование на паремии из книги Бытия

Прослуживший в сане священ­ника тридцать с лишним лет епископ Виссарион (Нечаев) как никто другой понимал исключительную значимость для спасения во Христе именно тех отрывков из слова Божия, что звучат для назидания прихожан во время все­нощного бдения или вечерни. Поэтому при составлении своих «Толкований» священник, а затем иерарх «стремит­ся к тому, чтобы, не пренебрегая требованиями ученой любознательности, облегчить разумение паремий для тех лиц, которые, слыша чтение их при богослужении, ищут в них духовного назидания» («Вера и Церковь», 1901, кн. 2, с. 320).Рассмотрим вкратце, как строятся «Толкования на па­ремии». Вначале автор предоставляет краткое понятие о содержании данной библейской книги, ее наименовании и писателе. Затем (что особенно важно) раскрывается связь услышанного нами в церковном чтении с предшествующи­ми событиями библейской (или евангельской) истории. Далее следует «классическое» изъяснение библейского текста — стих за стихом. И, наконец, епископ Виссарион наводит своего рода «мостик» между паремией и праздну­емым (воспоминаемым) Церковью событием. Последнее является умелым церковно–педагогическим приемом — спросим себя: многие ли из нас, даже при хорошем знании церковно–славянского языка, облегчающем понимание чтения, способны увидеть сквозь призму библейской исто­рии ветхозаветный прообраз церковного праздника?Главным же принципом толкования библейских стихов для епископа Виссариона служит изъяснение слова Божия при помощи самого слова Божия, то есть автор не только указывает на параллельные места Библии, но и подробно разбирает их, обязательно прилагая к каждому стиху свя­тоотеческие толкования. И уже после этого приводит данные современной ему библейской науки, что делает такие толкования наиболее интересными и завершенными. «Из­ложены толкования с замечательной простотою и яснос­тью. Лишних слов нет. Цель автора преподать назидание читателям, достигается вполне. Ясная, светлая мысль пере­дается прозрачным, ясным, местами высокохудожествен­ным языком. При краткости речи — замечательная полнота и глубина мыслей» («Церковные Ведомости, 1894, № 30, с. 1041).

Виссарион Нечаев

Православие / Христианство / Религия / Эзотерика
Душа после смерти
Душа после смерти

Эта книга имеет двоякую цель: во-первых, с точки зрения православного христианского учения о загробной жизни, дать объяснение современных "посмертных" опытов, возбудивших такой интерес в некоторых религиозных и научных кругах; во-вторых, привести основные источники и тексты, содержащие православное учение о загробной жизни. Если ныне это учение так плохо понимают, то это во многом следствие того, что в наши "просвещенные" времена эти тексты находятся в забвении и совсем "вышли из моды". Мы пытались сделать эти тексты более понятными и доступными современному читателю. Нет нужды говорить о том, что они представляют собой бесконечно более глубокое и полезное чтение, чем популярные сейчас книги о "посмертном" опыте, в которых, даже если они и не являются лишь обычной сенсацией, все равно не может быть ничего, кроме внешней эффектности, потому что в них нет цельного и истинного учения о загробной жизни.Изложенное в этой книге православное учение, несомненно, подвергнется критике со стороны некоторых лиц, как слишком простое и наивное, чтобы в него мог поверить человек ХХ века. Поэтому следует подчеркнуть, что это учение есть не учение нескольких изолированных или нетипичных учителей Православной Церкви, а учение, которое Православная Церковь Христова предложила с самого начала, которое изложено в бесчисленных святоотеческих творениях, в житиях святых и богослужениях Православной Церкви, и которое Церковь непрерывно передает вплоть до наших дней. "Простота" этого учения — это простота самой истины, которая — будь она выражена в том или ином учении Церкви — оказывается освежающим источником ясности среди путаницы, вызванной в современных умах различными заблуждениями и пустыми спекуляциями последних столетий. В каждой главе настоящей книги делается попытка указать на святоотеческие и агиографические источники, содержащие это учение.

иеромонах Серафим Роуз

Православие / Религия, религиозная литература / Христианство
Творения. Часть III. Книга 3. Нравственные правила
Творения. Часть III. Книга 3. Нравственные правила

Составленные св. Василием «Нравственные правила» (числом 80, причем каждое подразделяется еще на главы) изложены словами Священного Писания и определяют всю христианскую жизнь, затрагивая различные стороны духовной жизни христианина. Это — вера и послушание воле Божией, борьба с грехом и покаяние, Крещение и Причащение Святых Тайн; святитель говорит о любви к ближнему и милосердии, о Божией благодати и молитве, о суде Божием и «жизни будущаго века» и многом другом.Книга построена таким образом, что авторские рассуждения в ней минимальны, — в тексте преобладает слово Божие: каждое свое наставление святитель Василий подтверждает цитатами из Нового Завета.Книга станет полезным пособием для каждого православного христианина при определении нравственных ориентиров в его повседневной жизни. Творения иже во святых отца нашего Василия Великого Архиепископа Кесарии Каппадокийской. Ч. 3. Репринтное издание. 1846 г.

Василий Великий

Православие / Христианство / Религия / Эзотерика
О молитве Иисусовой и Божественной Благодати
О молитве Иисусовой и Божественной Благодати

Дорогие читатели!Перед вами келейные записи архиепископа Антония (Голынского-Михайловского) — подвижника XX века, опытно прошедшего путь молитвенного подвига. Работа писалась в конце 50-х годов для узкого круга единомышленников. То было время, когда в нашей стране царил абсолютный дефицит духовной литературы и подобные тексты были редкостью даже в «самиздате». Но думается, что и сегодня, при всей доступности аскетических писаний, этот труд может быть интересен для тех, кто движим стремлением приобщиться к молитвенной традиции отцов Православной Церкви. В книге, на основе личного опыта, представлено святоотеческое предание об умном делании, обобщенно изложено учение отцов-аскетов об Иисусовой молитве, о действии благодати Божией.

Антоний Голынский-Михайловский

Православие / Религия, религиозная литература / Христианство
Русь и Рим. Как все начиналось. Христос
Русь и Рим. Как все начиналось. Христос

Провокационное исследование, переворачивающее традиционные представления об истории.Авторы доказывают: привычная хронология древнего мира может быть ошибочной, а многие события происходили не тогда и не так, как мы привыкли думать.Многие думают, будто бы история, которую мы изучаем в школе, и наше действительное прошлое – примерно одно и то же. Но это не так. Ученые, полагающие, что изучают древнюю и средневековую историю, на самом деле изучают не реальность, а искусственный мир, мираж, созданный их предшественниками в XVII–XVIII веках. Ведь они пользуются – зная это или нет – исключительно отредактированными в XVII–XVIII веках текстами, ошибочно считая их «подлинными древними первоисточниками». Они с головой погружены в искусственный мир, проводят в нем всю свою профессиональную жизнь и уже не способны понять, что все это – сказка.Эта историческая сказка весьма сложна, разветвлена и на первый взгляд производит впечатление чего-то надежного и непротиворечивого. Но только на первый взгляд. Непредвзятое исследование, опирающееся на независимые естественно-научные методы датирования, довольно быстро обнаруживает в ней все признаки подделки.Настоящее издание призвано познакомить читателя с тем, как выглядит наше прошлое сквозь призму Новой хронологии.

Анатолий Тимофеевич Фоменко , Глеб Владимирович Носовский

Альтернативные науки и научные теории / Христианство
Киево-Печерский патерик
Киево-Печерский патерик

КИЕВО-ПЕЧЕРСКИЙ ПАТЕРИК — сборник рассказов об основании Киево-Печерского монастыря и житий его первых насельников. Основанием ему послужили два послания, написанные в XIII веке. Первое написано бывшим иноком Киево-Печерской лавры, позже епископом Владимирским и Суздальским Симоном (умер в 1226 году) к своему ученику и другу киево-печерскому иноку Поликарпу; цель этого послания — путем повествования о чудесной жизни прославивших Печерскую обитель подвижников научить Поликарпа христианскому смирению и кротости. Второе написано киево-печерским монахом Поликарпом к киево-печерскому архимандриту Акиндину и состоит также из рассказов об иноках обители. Позднее к этим посланиям присоединены сказания о начале Киево-Печерского монастыря, об украшении обители, о первых подвижниках, а также статьи, имеющие отношение к предмету ПАТЕРИКА, а иногда и без всякой связи с ним. Здесь можно встретить ответ Феодосия на вопрос великого князя Изяслава о латинянах, сказания о происхождении и первоначальном состоянии русской церкви, о крещении славян и проч. Историки находят в Патерике сведения об экономических, социальных и культурных отношениях в Киевской Руси, анимистических представлениях тех времён, когда языческие верования сосуществовали с христианством. Патерик неоднократно подвергался редактированию; самый первый список XV века, а самый поздний относится к XVII веку. Древнейшие списки "Патерика" - Арсеньевский 1406 года, Кассиановские 1460 и 1462 года. В 1635 впервые "Патерик" был напечатан на польском языке, а в 1661 году - на церковнославянском. Известно около двухсот списков Киево - печерского патерика, многие с пометками переписчиков и читателей на полях, что говорит о большой популярности его. Во времена татаро - монгольского ига Патерик пробуждал патриотические чувства русского народа. Написание Патерика послужило толчком к созданию других патериков - Псков - печерского, Волоколамского, Соловецкого. Патерик не только повествует о борьбе братии с иноверцами, но и во многом ратует за нравственную чистоту насельников, выдвигая в качестве примеров житие лучших своих представителей и побуждает брать с них пример. Это выдающийся памятник русской письменности и культуры.

Сборник Сборник

Православие / Христианство / Религия / Эзотерика
Обезьяна и Адам. Может ли христианин быть эволюционистом?
Обезьяна и Адам. Может ли христианин быть эволюционистом?

Библейский рассказ о сотворении мира на первый взгляд противоречит научным представлениям об истории Земли и жизни на ней. Попытки «подружить» Библию и теорию эволюции предпринимались не раз, однако нельзя сказать, что они были успешны. Возможно ли совместить веру и науку без ущерба для той и другой? Палеонтолог Александр Храмов предлагает неожиданный подход к разрешению этой мировоззренческой проблемы.Почему в Библии не упоминаются динозавры? Корректно ли говорить, что Бог создал мир путем эволюции? Имеют ли отношение Адам и Ева к австралопитекам и неандертальцам? Смогут ли археологи найти следы райского сада? На эти и многие другие вопросы автор дает необычные и очень обнадеживающие ответы.В формате a4.pdf сохранен издательский макет.

Александр Валерьевич Храмов

Альтернативные науки и научные теории / Религиоведение / Христианство
Толкование на паремии из книги Бытия
Толкование на паремии из книги Бытия

Прослуживший в сане священ­ника тридцать с лишним лет епископ Виссарион (Нечаев) как никто другой понимал исключительную значимость для спасения во Христе именно тех отрывков из слова Божия, что звучат для назидания прихожан во время все­нощного бдения или вечерни. Поэтому при составлении своих «Толкований» священник, а затем иерарх «стремит­ся к тому, чтобы, не пренебрегая требованиями ученой любознательности, облегчить разумение паремий для тех лиц, которые, слыша чтение их при богослужении, ищут в них духовного назидания» («Вера и Церковь», 1901, кн. 2, с. 320).Рассмотрим вкратце, как строятся «Толкования на па­ремии». Вначале автор предоставляет краткое понятие о содержании данной библейской книги, ее наименовании и писателе. Затем (что особенно важно) раскрывается связь услышанного нами в церковном чтении с предшествующи­ми событиями библейской (или евангельской) истории. Далее следует «классическое» изъяснение библейского текста — стих за стихом. И, наконец, епископ Виссарион наводит своего рода «мостик» между паремией и праздну­емым (воспоминаемым) Церковью событием. Последнее является умелым церковно–педагогическим приемом — спросим себя: многие ли из нас, даже при хорошем знании церковно–славянского языка, облегчающем понимание чтения, способны увидеть сквозь призму библейской исто­рии ветхозаветный прообраз церковного праздника?Главным же принципом толкования библейских стихов для епископа Виссариона служит изъяснение слова Божия при помощи самого слова Божия, то есть автор не только указывает на параллельные места Библии, но и подробно разбирает их, обязательно прилагая к каждому стиху свя­тоотеческие толкования. И уже после этого приводит данные современной ему библейской науки, что делает такие толкования наиболее интересными и завершенными. «Из­ложены толкования с замечательной простотою и яснос­тью. Лишних слов нет. Цель автора преподать назидание читателям, достигается вполне. Ясная, светлая мысль пере­дается прозрачным, ясным, местами высокохудожествен­ным языком. При краткости речи — замечательная полнота и глубина мыслей» («Церковные Ведомости, 1894, № 30, с. 1041).

Виссарион Нечаев

Православие / Христианство / Религия / Эзотерика
Греческие церковные историки IV, V и VI вв.
Греческие церковные историки IV, V и VI вв.

Греческая церковь древних времен создала богатую церковную литературу и оставила ее в наследство последующим векам и ученым новейшего времени. В состав этого наследства входит и церковно-историческая литература, развившаяся в IV–VI веках в древней Греческой церкви.Древнегреческие церковные историки не потеряли своего значения и для нашего времени. Нет такого богослова: исследователя св. Писания, патролога, канониста, церковного археолога, историка проповеди — не говоря уже о церковном историке, — который мог бы обойтись в своих ученых трудах без пособия, оказываемого им древнегреческими церковными историками: каждому из них в том или другом случае бывает нужен тот или другой исторический факт, записанный ими, то или другое сведение, сохранившееся только у них.

Алексей Петрович Лебедев

История / Религиоведение / Христианство