История

За городом

Артур Конан-Дойль

От города ГУЛАГа к моногороду. Принудительный труд и его наследие в Воркуте

В центре исследования Алана Баренберга – история Воркуты, арктического угледобывающего форпоста, первоначально возникшего в 1930‑х годах в виде комплекса лагерей в системе ГУЛАГа, где сотни тысяч заключенных ежедневно боролись за выживание. С конца 1950‑х годов он превратился в стремительно развивающийся промышленный город в тундре – витрину советских достижений в освоении Крайнего Севера. Автор показывает, что между этими двумя этапами развития Воркуты, несмотря на все политические и экономические перемены, обнаруживается известное сходство и преемственность: люди, учреждения и практики, составлявшие это социальное пространство, несли на себе отпечаток лагерной жизни. Лагеря и спецпоселения не были островами, отделенными от материка советского общества, а бывшие узники сохраняли приобретенные в заключении социальные связи и пользовались ими на свободе. Несмотря на дискриминационную политику советских властей, вышедшим на свободу заключенным удавалось относительно успешно реинтегрироваться в общество, нуждавшееся в рабочей силе в процессе десталинизации и послевоенного восстановления экономики. Алан Баренберг – историк, профессор Техасского технологического университета.

Алан Баренберг

Черные стрелы вятича

Вадим Каргалов

Путин против Ленина. Новая попытка

Андрей Бирюков

Не будите спящих демонов. Персонажи народных сказаний и герои реальной истории

Кто такая фольклорная Дана и почему это имя по сей день звучит в карпатских напевах? Кем или чем был погублен гоголевский бурсак Хома Брут? Кого из русских классиков забыли включить в число зачинателей отечественной литературы ужасов? Как житие раннехристианской святой Маргариты отозвалось в повествованиях нового и новейшего времени? Какие экзотические способы закалки стальных клинков применяли древние оружейники? На эти вопросы отвечает первый раздел книги. Её вторая часть посвящена выдающимся деятелям княжеской Руси и царской России: Всеволоду Большое Гнездо, его супруге Марии Шварновне, Александру Невскому, Василию Голицыну, Фёдору Головину. Основанные на источниках и трудах исследователей, очерки и статьи написаны живым языком и доступны широкому читателю.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Анатолий Николаевич Вершинский

Русская Арктика: лед, кровь и пламя

Известный военный историк Светлана Самченко в книге «Русская Арктика: лед, кровь и пламя» рассказывает о кораблях, бороздивших просторы Арктики, об их создании, конструкции и великих открытиях, которые совершались на первых деревянных шхунах, а затем и на атомных ледоколах. «Заря», «Алмаз», «Ермак», «Арктика» – корабли неординарной конструкции и судьбы, бывшие участники войн, которым предстояло последнее сражение – с километровыми льдами Арктики. Работа с архивными источниками, встречи с моряками, очевидцами тех событий и их потомками, изучение чертежей и схем позволили автору провести глубокий анализ освоения Русской Арктики рубежа XIX–XX веков.

Дмитрий Юрьевич Пучков , Светлана Г. Самченко

Битва за Кавказ

Битва за Кавказ – тяжелейшее сражение Великой Отечественной войны, проходившее в условиях ограниченного снабжения боеприпасами и продовольствием. Захват нефтяных месторождений в Кавказских горах и получение выхода к Каспийскому морю позволили бы немецким войскам успешно продолжать наступление на территорию СССР. И, понимая это, советские бойцы упорно отбивали каждую высоту и перевал. В условиях горной местности, где любой шаг мог стать последним, они находили в себе силы идти вперед, зная, что от победы на южном направлении зависит исход всей войны. Именно их героизм и сила духа сделали возможной Великую Победу.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Андрей Васильевич Сульдин

Ланкастеры и Йорки. Война Алой и Белой розы

Война Алой и Белой розы – ожесточенная битва за власть двух влиятельных ветвей династии Плантагенетов, Ланкастеров и Йорков, растянувшаяся почти на полвека, – одна из самых драматичных страниц в истории Англии. Знаменитое противостояние, которое привело на английский престол род Тюдоров, со времен «Исторических хроник» Уильяма Шекспира – предмет бесчисленных художественных интерпретаций и один из самых популярных в массовой культуре сюжетов мировой истории. Тем интереснее и значительнее для понимания реальных исторических процессов оказывается интерпретация знаменитого историка и мастера научно обоснованного исторического романа Элисон Уэйр.Книга «Ланкастеры и Йорки. Война Алой и Белой розы» примыкает к циклу документальных произведений Уэйр, однако ее, как и прочие научно-популярные работы автора, отличает виртуозное умение преобразовывать грандиозное количество фактического материала в повествование, сюжетные коллизии которого увлекают, завораживают и заставляют сопереживать героям.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Элисон Уэйр

Адам Чарторийский в России

Алданов Марк Александрович

Немецкие бронетанковые войска. Развитие военной техники и история боевых операций. 1916–1945

Генерал танковых войск, участник Первой и Второй мировых войн представляет историю создания и развития германских бронетанковых войск в обход решений Версальского договора. Автор прослеживает путь совер шенствования танка, от первых неповоротливых образцов до мощных боевых машин 1945 г., анализирует их возможности и эффективность применения в сражениях. Наряду с историей бронетанковых войск, в том числе создания танковых школ для обучения личного состава, Неринг уделяет большое внимание наиболее значительным по масштабам действий этого рода войск во время Второй мировой войны в кампаниях во Франции, на Балканах, в Северной Африке, Польше и Советском Союзе.

Вальтер Неринг

Битва за Британию

"Битва за Британию" — воздушная война меж "английскими львами и воронами Рейха". Военная операция "Люфтваффе" против Англии в годы Второй мировой войны.

Антон Николаевич Болдаков

Что такое КВН

Учебник КВНщика

Андрей Чивурин , Михаил Марфин

А Б Зубов - История религий

Григорий Померанц

Древний рим — история и повседневность

ПредисловиеВ нижеследующих очерках подробно характеризованы многие стороны повседневного быта древних римлян - их одежда, еда, атмосфера городских улиц, водоснабжение, структура вещей, которые их окружали. При всем том, однако, книга не представляет собой систематического курса римских древностей и ни в коей мере не может заменить многочисленные сводки материала, словари и пособия в этой области, старые и новые. Задача ее совсем иная - попытаться понять, как соотносились между собой в древнем Риме история и быт, обнаружить в бытовых реалиях отражение магистральных исторических процессов и проследить эти исторические процессы до их проявлений в повседневной жизни. Такой установкой обусловлен не только отбор материала для предлагаемых очерков, но и порядок их расположения в книге. Связь между историческими процессами и повседневным бытом не очевидна. Скорее, наоборот: обычно представляется, что одежда человека или меню его обеда не имеют отношения к его общественной деятельности и не дают основания судить о его взглядах. Между тем такая связь существует, хотя и не всегда в прямой форме, и ее надо было с самого начала выявить и обосновать. Поскольку же древнеримский материал читателю, только приступающему к знакомству с предлагаемыми очерками, еще не известен, то естественно было делать это, опираясь на его общекультурный опыт, то есть прежде всего на данные родной истории. Так возникло открывающее книгу первое, теоретическое "Введение". Для того же, чтобы проследить до их повседневно бытовых проявлений процессы римской истории, надо было познакомиться с основной общественной формой римского мира - гражданской общиной, закономерностями и главными этапами ее развития, что и составило материал второго, исторического "Введения". Для последующих очерков следовало отобрать материал, который бы ясно отражал связь быта с историей, и опустить тот, в котором эта связь осложнена или ослаблена. В книгу поэтому вошли только очерки бытовых явлений, связь которых со структурой и эволюцией римской гражданской общины выступала, как нам казалось, вполне отчетливо. Капитальным исходным фактом римской истории было постоянное сохранение (или возрождение) архаических общинных институтов, навыков мышления и норм поведения, сосуществовавшее с развитием производительных сил, общественных порядков и культуры. Соответственно, книга открывается очерком о водоснабжении, в котором это сосуществование отразилось наиболее непосредственно. В силу сказанного историческое развитие и общественный динамизм воспринимались в римском мире как разрушительная сила, разлагающая исконные и непреложные общинные основы государственной и культурной жизни; второй очерк, посвященный одежде, показывает, что в качестве проявления этой силы рассматривались всякий отход от традиционных видов оформления жизни, всякое распространение моды и проникновение неримских веяний. Это пронизывавшее всю римскую историю противоречие между живыми заветами общины и реальным  развитием общества приводило к тому, что архаические, во многом изжитые порядки воспринимались как норма, а официальная мораль превращалась в силу, принципиально консервативную; с ее позиций осуждались как нежелательные новшества не только мода, но и самые разные виды комфорта, в частности передвижение по городу в носилках (третий очерк). Изжитость и одновременно сохраняющаяся непреложность консервативных норм общественной морали создавали к концу республики и в начале империи, то есть в период высшего расцвета римской культуры, особую общественную атмосферу, при которой соблюдение этих старинных норм приобретало характер стилизации. Она ощущается в реставраторской политике первых императоров, в насаждении ими консервативной идеологии, но также в некоторых формах бытового поведения, прежде всего в застольях, которые и явились предметом следующего, четвертого очерка. Постепенно становилось очевидно, однако, что долго это положение сохраняться не могло: система общественных ценностей и норм, ориентированная на общинное прошлое Рима-города, приходила во все более явное противоречие с общесредиземноморским, космополитическим, римско-греческо-восточным характером развивающегося Рима-империи. Во второй половине I и в начале II в. н.э. в правовой структуре государства, в общественной атмосфере, в религиозных представлениях происходит ряд глубоких изменений, знаменовавших окончательное крушение аксиологии римской гражданской общины. Они сказались также в области художественных вкусов и бытовых привычек, в частности в изменении характера толпы, заполнявшей улицы Вечного города и в так называемой римской архитектурной революции, изменившей его внешний облик (см. очерк пятый). Книга завершается очерком, где сделана попытка найти некоторый общий смысл тех изменений, которыми отвечала римская бытовая среда на изменения в истории общества и государства, найти единый образ не только духовной, но и материальной культуры древнего Рима. Основные положения, здесь высказанные, могут считаться дискуссионными. Вряд ли этого стоит опасаться. Если материал, существующий двадцать с лишним веков и столько же веков подвергающийся самым различным толкованиям, способен по-прежнему вызывать несогласия и споры, значит, жизнь и культура античного Рима - все еще часть нашей сегодняшней жизни и культуры. А в этом - главное и решающее оправдание предлагаемой книги: и ее темы и попыток найти еще одно ее решение.

Георгий Степанович Кнабе

ИСТОРИЯ

О. В. Самылов , Т. И. Симоненко

Византийская армия IV-XIII веков.

Василий Георгиевич Колташов , Василий Колташов

«ИВАН СУСАНИН» 1812 ГОДА.

Андрей Иванович Попов

Герои Южного полюса

Южный полюс, как и северный, также потребовал жертв, прежде чем сдаться человеку, победоносно ступившему на него ногой. В книге рассказывается об экспедициях лейтенанта Шекльтона и капитана Скотта. В изложении Э. К. Пименовой.

Эмилия Кирилловна Пименова

Галерея российских царей

Репринтное издание книги XIX века — галереи портретов российских царей, дополненное двумя портретами последних царей, правивших после выхода первого издания, а также текстом на русском и английском языках — выдержками из трудов историков Н. М. Карамзина и С. М. Соловьева.

И. Н. Латыпова

Предатель в Северной Корее. Гид по самой зловещей стране планеты

Северная Корея в глазах большинства — это страна, из которой не бывает хороших новостей: в ней расстреливают за неискренние слезы на похоронах вождей, ссылают семьями, разрабатывают атомную бомбу и угрожают ей целому миру. «Предатель в Северной Корее» — это редкая попытка пройти меж идеологических полюсов и рассказать правду о жизни в «самой закрытой стране» с юмором и любовью к простым людям. Норвежский художник и режиссер Мортен Тровик был в КНДР больше двадцати раз и не только стал свидетелем ключевых моментов северокорейской истории (например, испытания ядерного оружия), но и внес в нее свой вклад. Он устроил первый в КНДР концерт западной рок-группы (Laibach), привозил в Пхеньян деятелей современного искусства. «Предатель в Северной Корее» представляет уникальный взгляд на уникальное государство — как на самый грандиозный спектакль планеты.

Мортен Тровик

Всадники Апокалипсиса. История государства и права Советской России 1917-1922

Хаос, созданный потерей управления императором, беспомощностью Временного правительства и большевистским переворотом, привел в Россию всадников Апокалипсиса: Чуму, Войну, Голод и Смерть. Не претендуя на анализ откровений Иоанна Богослова, автор воспользовался данным делением бед для понимания обрушившихся на Россию событий 1917-1922 годов и их последствий.Взявшие власть большевики, первоначально отрицавшие необходимость существования государства и права, стали выстраивать жестко централизованное государство, оформленное декретным правом катастроф, христианскую мораль заменила классовая ненависть.Для выхода из социальной и моральной катастрофы была объявлена новая экономическая политика, которая, хоть и на время, способствовала возвращению частной собственности и частной инициативы, привлечению и защите иностранных инвестиций. Возникшее государственное устройство было решено юридически закрепить созданием Советского Союза.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Павел Владимирович Крашенинников

Зверобои залива Мелвилла

Это повесть о полярных эскимосах северо-западной Гренландии. В мировой литературе найдется немного книг, в которых бы с такой теплотой и симпатией описывалась жизнь гренландцев — небольшого, но мужественного и стойкого народа.Автор книги, известный датский писатель и путешественник Петер Фрейхен, много лет прожил среди эскимосов, сроднился с ними, делил с ними горести и радости. Поэтому-то со страниц книги, как живые, встают образы ее героев — смелых, находчивых, добродушных, справедливых и бескорыстных.Но не только о жизни эскимосов рассказывает здесь автор. Основа сюжета книги — история спасения пяти моряков шотландского китобойного судна, полная приключений, борьбы со стихией, драматических ситуаций. В ткань повествования органически вплетены прекрасно написанные новеллы, потрясающие своей правдивостью и тонким психологизмом. В них рассказывается о богатой событиями жизни эскимосов, европейских китобоев и рыбаков. Запоминаются по-своему красивые картины природы самой северной страны на Земле, почти целиком закованной в ледяной панцирь."Зверобои залива Мелвилла" — гимн мужественному гренландскому народу, живущему в суровых условиях Заполярья и всегда готовому помочь попавшим в беду.

Петер Фрейхен

Мудрость снежной тропы

Джек Лондон

Календарь Русской Революции (Декабрь)

Владимир Львович Бурцев , В Л Бурцев

Доктор

Лев Владимирович Канторович

Забытая история Российской империи. От Петра I до Павла I

Развитие такой общественной структуры, как государство, подчиняется определённым эволюционным законам. Серьёзный анализ истории Руси показывает, что путь нашей страны во времени принципиально скачкообразный; возвышение России осуществлялось в те царствования, когда имелась жёсткая государственная идея, а когда политику начинали определять «элитные» группировки, происходил кризис и потеря страной своего величия. По мнению авторов, ключ к пониманию судьбы России – в её геоклиматических условиях, взаимоотношениях с внешним окружением и в вечном противостоянии царя и народа, с одной стороны, и высшей элиты – с другой.

Ярослав Аркадьевич Кеслер , Дмитрий Витальевич Калюжный

Татуировки. Неизгладимые знаки как исторический источник

Книга «Татуировки. Неизгладимые знаки как исторический источник» – уникальная возможность увидеть, что символы, рисунки и узоры, нанесенные на кожу человека, служили отражением исторических событий, культурных традиций и личной идентификации. Почему эта древняя форма самовыражения прочно укоренилась в культурах разных эпох? Ведь в отличие от других способов менять свою внешность – прическу или грим – татуировка оставалась на теле навсегда. Не случайно в древности к ней относились очень серьезно. Так, жители Борнео верили, что их рисунки – факелы, освещающие путь душам в темноте царства мертвых; греки и римляне использовали татуировки как наказание; для алтайских скифов наколка служила воплощением священного текста. А как объяснить современную популярность телесных модификаций? Этот вопрос автор тоже не оставляет без внимания. Исследования татуировок помогают лучше разобраться в символическом языке, которым люди выражали свои мечты, верования и статус. Зачастую эти изображения есть живые истории, повествующие нам о прошлом.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Мария Медникова

История часов. Эволюция от солнечных до водородных

Мы с вами проследим исторический путь, который прошел прибор для измерения времени, начиная от зари человечества вплоть до сегодняшнего дня: от банальных солнечных до самых современных – водородных. Вы прочтете историю возникновения часов, узнаете, что часы бывают живые, водяные, песочные, огневые, башенные, карманные, морские, маятниковые, скелетоны… Читателя ждут рассказы о часах, ставших легендами: Биг-Бен и кремлевские куранты, пражские Орлой и часы Цвингера, Старый Джо и часы Гринвич, яффская часовая башня и Цитглогге…Множество интереснейших фактов о механизме, отсчитывающем историю, вы найдете на страницах этой книги, узнаете, что: простейшие устройства для определения времени появились более 4000 лет назад; цветы раскрываются с такой точностью, что по ним можно определять время суток; выражение «время течет» – пошло от водяных часов – клепсидры; точность водородных часов – самая высокая, она составляет 0,45 наносекунды за 12 часов; и еще много интересного.

Семен Бронников

Земля Ханаанская. Родина иудаизма и христианства

Айзек Азимов

Исход евреев из Египта (СИ)

Исход евреев из Египта подробно описан в Ветхом Завете, многократно обсуждался веками, но, тем не менее, реальность Исхода и ныне продолжает оставаться в достаточной степени дискуссионной. Существует мнение (55.с49), что произошло несколько исходов. Так, Исход Моисея, как принято пола-гать, - это бегство порабощенных евреев из Египта, в то время как иные исходы расцениваются как изгнание (и соотносятся с гиксосами или "сирийцем Ирсу"). Надпись об одном из таких исходов сохра-нилась в папирусе Анастази VI, датируемом последними годами XIII в. до н.э.

Михаил Израйлевич Зильберман

Расцвет русского могущества

Вниманию читателей предлагается первая часть второго тома известного труда русского историка Ивана Егоровича Забелина (1820–1909) – «История русской жизни с древнейших времен», издававшегося с 1876 по 1879 год. В настоящей книге историк обратился к заре древнерусской государственности, временам первых великих князей – от легендарного Рюрика до Владимира. Анализируя ранние письменные свидетельства Древней Руси – договоры с Византией, – И. Е. Забелин размышляет о внешней и внутренней политике молодого государства, о возрастающей роли великого князя, о нравственной сути славянского язычества.

Иван Егорович Забелин

Русские простонародные праздники и суеверные обряды

Книга «Русские простонародные праздники и суеверные обряды» – самый знаменитый труд русского фольклориста и этнографа, профессора Московского университета Ивана Михайловича Снегирева. В 1840 году Академия наук присудила автору за это сочинение Демидовскую премию, а император Николай I подарил бриллиантовый перстень. Исследование посвящено русским народным праздникам и связанным с ними поверьям. Берущие свое начало в глубокой языческой древности, эти праздники и по сей день живы в народе, любимы и широко отмечаются. Снегирев – один из первых ученых, кто обратился к изучению русских пословиц и поговорок, особенностей народного быта, обрядов и праздников. Главная его заслуга состоит в том, что он начал смотреть на эти важные проявления практической народной мудрости с научной точки зрения, обратил внимание на соотношения с аналогичными особенностями других народов, указал на заимствования некоторых у этих последних и старался расположить их в определенном порядке по антропологическим и историческим соображениям.Книга будет интересна не только специалистам, но и самому широкому кругу читателей.

Иван Михайлович Снегирев