История

Пауза созерцания
Пауза созерцания

Григорий Померанц Пауза созерцания Только очень давно, в доисторических, бесписьменных обществах, не было кризисов. Трудности и катастрофы приходят извне, люди эти трудности сами не создавали, и потому не было необходимости ломать устои жизни, перестраиваться. Перемены все ж происходили, по крайней мере у некоторых племен, - но так медленно, что их не замечали и принимали сегодняшнее за вечное и неизменное. Очень нескоро этот золотой век кончился, и начались кризисы. Однако острые, заметные кризисы только случались; они не были чем-то постоянным. Кризис заканчивался либо крахом, распадом общества, либо новьм устойчивым порядком. Так, история Египта делилась на Древнее, Среднее и Новое царства. Так римская республика уступила место империи. ...

Григорий Соломонович Померанц , Григорий Померанц

История / Образование и наука
Славянские боги, духи, герои былин
Славянские боги, духи, герои былин

Древние славяне не делили природу на живую и неживую. Всё что окружало их, было наделено жизнью, будь то деревья, звери или камни. Поэтому, в те времена, люди поклонялись силам природы – они обожествляли солнце, луну и природные явления, приписывая всему этому божественное начало, и считая, что явления природы зависят от воли богов. Поэтому, чтобы добиться милости богов, люди всячески пытались задобрить их. Для этого в определённое время года проводились специальные священные ритуалы, богам приносили жертвы, а в молитвах люди просили богов о помощи и благодарили за успехи.Каждое славянское племя могло иметь своих отдельных богов, или же функции их божества отличались от функций божества другого племени. А божества, например, западных славян, очень сильно могли отличаться от божеств южных славян. Причём, об одних божествах может существовать много различных преданий и легенд, а о других божествах наоборот, сведения могут быть весьма скудными и если сравнивать различные источники, то ещё и противоречивыми.В этой книге речь пойдёт о верованиях древних славян, о их пантеоне, о славянских богах, о славянских духах и героях славянских былин.

Ольга Евгеньевна Крючкова

История / Справочная литература / Мифы. Легенды. Эпос / Образование и наука / Древние книги
Русский изобретатель и конструктор Кулибин
Русский изобретатель и конструктор Кулибин

История развития русской науки и техники богата многочисленными именами выдающихся изобретателей и конструкторов. С особенной гордостью мы вспоминаем славные имена — первого изобретателя паровой машины Ползунова, конструктора металлообрабатывающего станка Нартова, создателей первых русских паровозов Черепановых, выдающегося конструктора и изобретателя многочисленных механизмов, устройств и сооружений Кулибина и других ученых, техников и изобретателей, своими изобретениями и конструкциями намного опережавших иностранных ученых и техников. К сожалению, судьба этих талантливых сынов нашей Родины была трагичной. В условиях самодержавия замечательные изобретения русских техников оставались часто незамеченными или изобретателям создавались такие условия, при которых угасали их таланты.

Иван Иванович Артоболевский

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное
Искусство эпохи Возрождения. Италия. XIV-XV века
Искусство эпохи Возрождения. Италия. XIV-XV века

Книги петербургского искусствоведа Александра Викторовича Степанова, посвященные искусству эпохи Возрождения, неизменно пользуются любовью читателей. Помещая творчество прославленных мастеров Ренессанса в широкий исторический и культурный контекст, автор находит новые, неожиданные ракурсы для каждого из них, благодаря чему произведения, за которыми за многие века существования закрепился статус хрестоматийных, вдруг обретают шанс быть увиденными и переосмысленными заново.Написанная в живой, яркой манере, первая из трех книг об эпохе Возрождения рассматривает героический период итальянского Кватроченто и творчество его титанов: Джотто, Брунеллески, Донателло, Мазаччо, Верроккьо, Боттичелли, Перуджино и многих других.Книга А. В. Степанова обладает универсальностью в лучшем смысле этого слова: в то время как динамичное, увлекательное повествование будет интересно самому широкому читателю, академическая глубина исследования помещает ее в один ряд с работами крупнейших мировых специалистов в области искусства эпохи Возрождения.

Александр Викторович Степанов

Искусство и Дизайн / Искусствоведение / История / Прочее / Культура и искусство
Интимная идеология. Текст, кинематограф, цирк в российской культуре XX века
Интимная идеология. Текст, кинематограф, цирк в российской культуре XX века

Эта книга — о советской цивилизации, чьими результатами мы пользуемся и по сей день. Но что это была за цивилизация, возникшая за несколько лет и исчезнувшая в одночасье? Каков был духовный мир людей, живших в самом ее начале, в 1930-х годах или на излете СССР? На основе огромного материала, используя художественные тексты, фильмы, историю советского цирка и многое прочее, автор отвечает на эти вопросы. Гигантская эрудиция Аркадия Неделя позволяет ему увидеть предмет исследования в мировом контексте и предложить радикально новые выводы. Один из них — СССР был целостной, во многом законченной религиозной системой, возможно, последней в истории. Книга даст совершенно по-новому увидеть нашу совсем недавнюю историю и лучше понять современные события, в первую очередь политики и культуры.

Аркадий Юрьевич Недель

Публицистика / Кино / Культурология / История / Обществознание, социология
Остров райских птиц. История Папуа Новой Гвинеи
Остров райских птиц. История Папуа Новой Гвинеи

В этой книге рассказывается об истории и современном положении крупнейшей страны Океании — Папуа Новой Гвинеи. Долгие годы народ этой страны находился под пятой европейских колонизаторов. После второй мировой войны в Папуа Новой Гвинее стало шириться и крепнуть освободительное движение, заставившее австралийское правительство, «опекавшее» страну, предоставить ей 16 сентября 1975 г. независимость. Автором использованы обширные материалы, в том числе собранные им во время пребывания в Папуа Новой Гвинее в 1974 г.К. В. Малаховский — доктор исторических наук, автор книг «Система опеки — разновидность колониализма» (М., 1963), «Колониализм в Океании» (М., 1964), «Борьба империалистических государств за тихоокеанские острова» (М., 1966), «Австралия и Азия» (М., 1969), «История Австралийского Союза» (М., 1971), «Британия южных морей» (М., 1973), «Под Южным Крестом» (М., 1974), «Будни пятого континента» (М., 1975) и др.

Ким Владимирович Малаховский

История / Путешествия и география
Ленинград в борьбе за выживание в блокаде. Книга третья. Январь 1943 – январь 1944
Ленинград в борьбе за выживание в блокаде. Книга третья. Январь 1943 – январь 1944

Настоящая работа завершает трилогию «Ленинград в борьбе за выживание в блокаде», первые две книги которой были отмечены Национальной премией «Лучшие книги и издательства года – 2015» в номинации «История». Третья книга посвящена событиям 1943 г. после прорыва блокады, наименее изученным. Драматические и трагические события 1941-1942 гг. длительное время по понятным причинам заслоняли многое из того, что стало следствием их развития в 1943 г. Основываясь на опубликованных в последние годы новых документальных источниках и архивных материалах, а также на достижениях новейшей историографии, автор стремится найти объективный ответ на главный вопрос: почему еще почти год после прорыва блокады Ленинград находился практически на положении осажденного города, а его жители несли большие потери от постоянных артиллерийских обстрелов противника, почему войска Ленинградского и Волховского фронтов вплоть до осени 1943 г. так и не смогли срезать Мгинско-Синявинский выступ? Ленинград, население которого составляло в это время 600-650 тыс. человек, своим самоотверженным трудом в экстремальных условиях помогал армии приблизить день полного освобождения города от вражеской блокады.

Геннадий Леонтьевич Соболев

История / Образование и наука
Мои московские улицы
Мои московские улицы

Как хорошо вы знаете Москву? Юрий Малов приглашает вас на прогулку по известным московским улицам, где он провел свое детство и юность. Во время этой книжной экскурсии он расскажет вам об историческом прошлом этих мест, сохранившихся там достопримечательностях, а также о том, как кружева этих московских улиц и переулков вплелись в судьбы его родных, друзей, знакомых. Вас ожидают увлекательные маршруты по Большой Дмитровке и Пречистенке, вы заглянете в Столешников, Печатников и Брюсов переулки, побываете на Пушкинской и Трубной площадях, пройдетесь по Страстному и Рождественскому бульварам, ознакомитесь с историей создания Мемориала на Поклонной горе.Рассказ о московских улицах и москвичах сопровождается оригинальными фотографиями Л. Ларенцовой, представляющими образцы московской архитектуры различных школ и эпох, что придает повествованию визуальный аспект и дополнительную привлекательность.Присоединяйтесь!

Юрий Малов

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Практическое прошлое
Практическое прошлое

Выдающийся американский теоретик истории Хейден Уайт (1928–2018) в своей последней прижизненно изданной книге заявляет о несовместимости двух основных подходов к прошлому. Первый – историческое прошлое, создаваемое историками в целях познания и существующее только в их книгах и статьях, не содержащее «указаний на то, как действовать в настоящем или предвидеть будущее». Второй – практическое прошлое, связанное с нуждами людей в настоящем и их видением будущего, полезное не только в широком житейском смысле, но и в этическом, кантовском смысле, поскольку предлагает свою помощь в ответе на вопрос: «Что мне следует делать?» Какие литературные формы и жанры способны сегодня удовлетворить нашу потребность в практическом прошлом? Может ли история, как это было во времена Античности и Средневековья, вновь выполнять функцию magistra vitae? Эти вопросы Х. Уайт предлагает обсудить в книге, ставшей его интеллектуальным завещанием.

Хейден Уайт

История
Властелины воздуха. Энциклопедия воздушного боя
Властелины воздуха. Энциклопедия воздушного боя

Представляемая читателю книга увидела свет в Советском Союзе в 1956 году в сокращенном переводе. Книга не подлежала продаже, её читали только профессионалы, которые понимали, что поверженный враг способен анализировать причины поражения с большей скрупулёзностью и последовательностью, чем победитель причины своих побед.Холодный «тевтонский» разум на страницах книги пересчитал, перепроверил, убедился и доказал, что стратегическая авиация – это не продукт одной и уже прошедшей войны, это будущее. Автор изучил не только европейский ТВД Первой и Второй мировых войн, но и театры военных действий в Северной Африке, Юго-Восточной Азии и Океании. Структурная последовательность изложения материала в книге позволяет представить все этапы развития воздухоплавания от первых воздушных шаров до беспилотников и от трипланов до одного крыла.

Георг Фойхтер

История / Энциклопедии
Империя истребления: История массовых убийств, совершенных нацистами
Империя истребления: История массовых убийств, совершенных нацистами

Возможно, самая тяжелая книга из всех существующих: о сути гитлеровского режима, ответственности немцев и моральном падении нации: автор, британский историк, показывает во всех подробностях, как именно, поэтапно, Германия, мобилизовав все наличные бюрократические, научные и технические достижения, выстроила настоящую индустрию истребления людей: логистику, техники умерщвления, способы камуфлирования масштабов процесса – и легитимации в общественном сознании.Люди могут совершать ужасные злодеяния, когда они считают, что их обидели. Как и большинство организаторов геноцидов и массовых убийств, нацисты были уверены не только в том, что они жертвы, но и в том, что их действия правильны и необходимы. Они считали, что это нужно для того, чтобы исправить и избежать повторения в новой войне ошибок 1918 г. Они полагали, будто это необходимо, чтобы устранить любую мыслимую угрозу для создания сильной, здоровой, расово чистой немецкой нации. При таком мировоззрении все, что необходимо, оправданно, а все, что оправданно, разумеется, правильно.Кей объясняет, как режим выбрал своими жертвами конкретные этнические и социальные группы, и сшивает в одно целое те представления о совершенных немцами и австрийцами преступлениях против некомбатантов во второй половине 1930-х и во время Второй мировой войны, которые обычно в коллективном сознании существуют по отдельности: отдельно блокада Ленинграда, отдельно Холокост, отдельно истребление польской интеллигенции, отдельно программа детской эвтаназии, отдельно гибель миллионов советских военнопленных и т. д. Впервые мы видим картину целиком – и во всех немыслимо страшных деталях.Лишь немногие (потенциальные) преступники пользовались имевшимися у них возможностями и избегали участия в злодеяниях. Немногие просили перевести их подальше от места убийств, просили о передислокации до или после начала массовых казней или отказывались участвовать в расстрелах беззащитных евреев, и тот факт, что не известно ни об одном случае, когда кто-либо из них понес сколько-нибудь серьезное наказание за свой отказ (например, смерть, тюремное заключение или перевод в штрафной батальон), должен заставить нас задуматься.Особенности23 архивные черно-белые фотографии.Для когоДля исследователей «неудобного прошлого» ХХ века, историков, германофилов.✓ Показывает, как Германия, мобилизовав все бюрократические, научные и технические достижения, выстроила настоящую индустрию истребления людей✓ Объясняет, почему существование четкой границы между «палачами» и «обычными людьми» в нацистских Германии и Австрии – миф✓ Исследует, как именно происходило моральное падение нации: психологию людей, принимавших активное участие в массовых убийствах, без принуждения и не рискуя подвергнуться репрессиям в случае отказа

Алекс Кей

Публицистика / Военная история / История
Феномен колдовства в Средневековье
Феномен колдовства в Средневековье

Перед читателем уникальное исследование феномена колдовства, его становления и развития в Западной Европе в эпоху Средневековья. Автор скрупулезно изучает античные и средневековые источники, а также анализирует представления о ведьмах, менявшиеся на протяжении V-XV вв. Каким было понятие колдовства в сознании средневекового человека? Какое влияние языческие верования оказали на формирование образа ведьмы? Как христианская религия способствовала демонизации народного ведовства и в то же время содействовала его распространению? Что положило начало охоте на ведьм и почему судебные процессы над обвиненными женщинами были наполнены такой жестокостью? Какие социальные и религиозные изменения в средневековом обществе стали отправной точкой развития феномена колдовства? На эти и многие другие вопросы читатель найдет ответы в настоящем издании.    

Джеффри Бартон Рассел

История / Образование и наука