История

Пинхас Рутенберг. От террориста к сионисту. Том I: Россия – первая эмиграция (1879–1919)
Пинхас Рутенберг. От террориста к сионисту. Том I: Россия – первая эмиграция (1879–1919)

В новой монографии В.Хазана рассказывается об уникальной судьбе известного русского революционного деятеля, члена эсеровской партии Пинхаса (Петра) Рутенберга. Рутенберг был одним из главных участников событий, вошедших в историю России под названием "кровавое воскресенье" и давших толчок началу первой русской революции. Последующая жизнь Рутенберга оказалась связана с совершенно иной реальностью: возвратившийся в иудейскую веру и превратившийся в националиста сионистского толка, он стал одним из крупнейших еврейских лидеров, основателем энергетической промышленности Эрец-Исраэль и строителем будущего Государства Израиль. На обильном архивном материале автор раскрывает яркую и неоднозначную личность Рутенберга, его на редкость сложную и драматическую судьбу, а также тот весомый вклад, который он внес в русскую и еврейскую историю XX века.

Владимир Хазан

История
Мерперт Н.Я. Из прошлого: далекого и близкого. Мемуары археолога
Мерперт Н.Я. Из прошлого: далекого и близкого. Мемуары археолога

Книга "Из прошлого: далёкого и близкого" принадлежит перу заме­чательного человека, известного ученого-археолога, профессора Николая Яковлевича Мерперта. На этих страницах рассказывается о том, что не по­лучило отражение в других его многочисленных работах — детство и юность, при­шедшиеся на 1930-е годы, знакомство с археологией, первые экспедиции, Великая Отечественная вой­на и ранение, учеба в МГУ в военные годы, послевоенные археологические экспедиции в СССР и за рубежом. Н.Я.Мерперт — современник и друг многих замечательных уче­ных-археологов, и воспоминания о них занимают особое место в этой книге. Атмосфера экспедиций прежних лет, зарубежные экспедиции  (Монголия, Египет, Ирак) и конференции переданы через живые и яркие воспомина­ния непосредственного участника событий. Книга снабжена большим количеством редких фотоматериалов. Для археологов, историков и широкого круга читателей, интересующихся историей археологической науки.

Николай Яковлевич Мерперт

Биографии и Мемуары / История
Иерусалимская история
Иерусалимская история

«Иерусалимская история» Фульхерия — основной источник, повествующий о Первом крестовом походе. Автор этого сочинения, французский священник Фульхерий, входил в свиту одного из предводителей крестоносцев — Балдуина Булонского, брата Готфрида Бульонского. С первых дней Фульхерий оказался в самом центре событий: вместе с Балдуином он участвовал в экспедиции на Эдессу, стал свидетелем основания графства Эдесского — первого из государств крестоносцев. Когда Балдуин стал во главе только что образованного Иерусалимского королевства, Фульхерий, его духовник, оказался на самых вершинах власти, став участником и свидетелем событий, последовавших за Первым крестовым походом. Проницательный и тонкий мыслитель, Фульхерий подробно излагает историю становления крестоносных государств на Святой Земле вплоть до 20-х годов XII века. В «Иерусалимской истории» автору удалось в красках изобразить чувства западноевропейцев, впервые вживую столкнувшихся с ближневосточным миром, известным им ранее лишь по рассказам паломников.

Фульхерий Шартрский

История / Образование и наука
Война: ускоренная жизнь
Война: ускоренная жизнь

Книга эта начиналась тридцать лет назад, когда мальчишка Костя Сомов услышал на рыбалке от старика историю о том, как жили на войне. Не воевали — жили. Это в кино на войне всегда стреляют. На самом деле боевые действия занимают на войне не так уж много времени. В своей книге Константин Сомов приводит слова нашего земляка, бийчанина Героя Советского Союза Сергея Баканова: «После войны подсчитал: наступал, то есть по-настоящему воевал, восемьдесят восемь суток, в госпиталях валялся, то есть бездельничал — 315 суток, в обороне был 256 суток, учился на командира под Сталинградом 50 суток. И до того, как попал на фронт, околачивался во Владивостоке — 350». Хотя все это тоже была война, но в каждом из этих состояний она была разная. Про это и книжка.В книге 600 страниц. Сравнительно немного, а вышла целая энциклопедия. Но не холодная и безжизненная, какими обычно бывают энциклопедии, а трогательная и человечная. Всех жаль — и русских, и немцев, и обобранных командиром Попеску качающихся от недоедания румын.Константин Сомов упоминает сотни разных людей, и о каждом хочется узнать — дожил ли он до Победы? Прочитал, например, про то, как попавшие в окружение бойцы 364-й дивизии стащили у комдива Филиппа Соловьева жеребца — последнюю уцелевшую лошадь. Комдив не стал искать виноватых, подосадовал лишь: «Думаете, мне есть не хочется? Жалко было дураку… Надо было съесть»… Долго искал в разных книжках, выяснил — выжил Филипп Соловьев после окружения и даже командовал потом корпусом.О многом из того, что написано Сомовым, до него так подробно не писал никто — например, кому, за что и сколько на войне платили денег. Оказывается, еще в августе 1941 года приказом Верховного главнокомандующего для летчиков была введена денежная награда за каждый сбитый немецкий самолет — тысяча рублей. (Логика есть: войну ведь называют работой, а за работу надо платить).В большинстве же книг, написанных в последние годы, именно заряд любви и сострадания просто не предусмотрен. Авторы придумывают детективный сюжет, помещают в военный антураж любовный, авантюристический или шпионский роман. Возможно, они полагают, что правда о войне — слишком горькая таблетка, надо подсластить или чем-то отвлечь внимание читателя. А скорее всего — так проще: не надо ходить по архивам, не надо слушать стариков. Да их ведь еще найти надо — ветеранов. Вместо этого одни авторы своими книжками воюют с другими: напишет кто-то про Великую Отечественную войну одну книжку, а ему в ответ — десять. А годы идут, и тех, кто помнит войну, остается все меньше. Очень скоро о Великой Отечественной не останется у нас ничего, кроме памяти, заключенной в книжные переплеты. Война становится далекой, перестает быть страшной, а если она не страшна, то чего бы не повоевать вновь? И от того, какими будут книги о войне, зависит, каким будет наше будущее и будущее наших детей…

Константин Константинович Сомов

Биографии и Мемуары / История / Проза / Проза о войне / Военная проза / Образование и наука
Ренн-ле-Шато и тайна проклятого золота
Ренн-ле-Шато и тайна проклятого золота

«Проклятое золото Ренн-ле-Шато» запятнано проклятием лишь в той мере, в какой вызывало неизменный ужас все Сакральное. Но какое сокровище мы ищем? Какова природа золота, называемого проклятым в силу того, что его обретение может обернуться потерей души? Материально ли оно? Быть может, это были сокровища дельфийского святилища или священные предметы Храма Иерусалимского, привезенные из Рима вестготами Алариха и укрытые в Разе. Не покоятся ли эти ценности в гроте Магдалины, или Годы, в чьем странном имени слышатся отголоски мифа о чаше, собравшей кровь Христа? Но не было ли пресловутое «сокровище» великим секретом, который не следовало разглашать, поскольку он мог поставить под угрозу официальную Историю и некоторые доктрины христианства? Никто не знает, о чем сообщали манускрипты, найденные Соньером. Они исчезли, что вовсе не означает, что они уничтожены. Вполне возможно, в один прекрасный (или ужасный) день они вновь появятся на свет.

Жан Маркаль

История / Образование и наука
Как Сталин предотвратил «перестройку»
Как Сталин предотвратил «перестройку»

В 2011 году отмечается бесславное окончание горбачевской «перестройки». Она привела к гибели СССР и к захвату власти группировками «новых русских», поделивших между собой богатства советской державы.Между тем в 1930-х годах в СССР тоже происходила «перестройка», но тогда были достигнуты впечатляющие результаты в экономическом развитии. То, к чему призывал в 1980-е годы М. Горбачев — «ускорение научно-технического прогресса», «выход на новые рубежи», — было осуществлено Сталиным, но без развала страны, наоборот, с ее усилением.Однако ошибочно было бы думать, пишет автор данной книги, что в 1930-е годы не было людей, которые не хотели бы сделать общественную собственность своей и реставрировать капитализм в нашей стране. К этому стремились «олигархи» 30-х и часть «творческой интеллигенции», а поддерживал их обладающий колоссальной властью клан, базирующийся в Англии и Франции. Именно этот клан стоял за «перестройками» 1930-х и 1980-х гг.

Павел Краснов

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Секретная миссия в Париже. Граф Игнатьев против немецкой разведки в 1915–1917 гг.
Секретная миссия в Париже. Граф Игнатьев против немецкой разведки в 1915–1917 гг.

Основанная на многочисленных архивных материалах, книга рассказывает о необыкновенной судьбе выдающегося русского разведчика — полковника Генерального штаба графа Павла Алексеевича Игнатьева. В конце 1915 года он был направлен лично императором Николаем II в Париж на помощь к брату, российскому военному атташе, тогда полковнику, а затем генерал-майору Алексею Алексеевичу Игнатьеву. Перед ним стояла задача наладить обмен информацией с разведывательными службами других стран Антанты и создать агентурную сеть русской военной разведки в Германии и Австро-Венгрии. Павел Игнатьев блестяще справился с поставленной задачей — разведывательная сеть была создана, собрано много важной секретной информации, и главное, русская военная разведка выстояла в тяжелой борьбе с немецким и австрийским асами шпионажа Вальтером Николаи и Максимилианом Ронге.

Валерий Александрович Авдеев , Владимир Николаевич Карпов , Валерий А. Авдеев

Военное дело / История / Образование и наука
Главный враг Сталина. Как был убит Троцкий
Главный враг Сталина. Как был убит Троцкий

Вадим Захарович Роговин — российский историк, социолог и публицист, главной темой исследований которого были 1930-е годы в СССР.В книге, которую вы собираетесь прочитать, показано противостояние двух вождей коммунистической партии — И.В. Сталина и Л.Д. Троцкого. Оно не закончилось после высылки Троцкого из СССР в 1929 году, наоборот, стало еще более острым. Троцкий резко выступал против политики Сталина, печатал разоблачающие документы, организовывал сопротивление сталинскому режиму. Не удивительно, что на Троцкого устраивались покушения, очередное из них в 1940 году стало удачным.В своей книге Вадим Роговин не только приводит факты и документы об этой борьбе и самом убийстве, но и подробно анализирует причины конфликта между Сталиным и Троцким.

Вадим Захарович Роговин

История / Политика / Образование и наука
Идеология национал-большевизма
Идеология национал-большевизма

В своей самой значительной работе «Идеология национал-большевизма» Агурский развивает собственную оригинальную концепцию о сугубо национальном, исконно русском характере Октябрьской революции, её неизбежности и обусловленности. Он приводит убедительные факты массовой поддержки большевиков их бывшими соперниками. Среди них исследователь перечисляет эсеров, бывших царских генералов, инженеров-специалистов, колчаковских министров, черносотенцев, некоторых церковников и эмигрантов — вот та, казалось бы неожиданная, среда, на которую в определённой мере в собственных интересах смогли опереться лидеры большевизма. Среди прочих таких попутчиков революции наибольшее значение Агурский отводит харбинскому эмигранту, главе движения «Смена вех» Н. В. Устрялову, который предположил неизбежность преображения коммунизма и интернационализма в настоящую национальную власть с подлинным вождём государства во главе. В концепции Агурского большевистские руководители по типу Льва Троцкого или Анатолия Луначарского, являются представителями «красного патриотизма», которым противостоят чистые коммунисты-интернационалисты Лев Каменев, Григорий Зиновьев. Внутрипартийной борьбой «большевиков» и «коммунистов» оптимальным образом воспользовался И. В. Сталин, воплотивший, таким образом, в реальность мечту Николая Устрялова о подлинном национал-большевистском вожде.

Михаил Самуилович Агурский

История / Политика / Образование и наука
Русские боги. Подлинная история арийского язычества
Русские боги. Подлинная история арийского язычества

В своей новой книге известный российский писатель и историк Анатолий Абрашкин, автор бестселлеров «Древние цивилизации Русской равнины», «Тайны Троянской войны и Средиземноморская Русь» и «Арийские корни Руси», исследует загадку происхождения древнерусских языческих культов.Наши предки связывали своих богов с небесным сводом и звездами, мерцавшими на нем. «Надзвездные края» – это мир седой древности, это Космос древних мифов и мечта о золотом веке, когда люди были как боги. В небесном Кремле Руси правил Яросвет-Ярила – древнейший верховный бог русского народа. Он же – известный только в России бог Род, правитель и покровитель Руси.Мир русских богов предстает в книге как существовавшая некогда реальность. Открытие его – восхождение к истине, постижение загадочной русской души. Этому посвящена настоящая книга.

Анатолий Александрович Абрашкин

История / Образование и наука
Хроника Монтекассини. В 4 книгах
Хроника Монтекассини. В 4 книгах

Монастырь на горе Кассино был основан в 530 г. знаменитым родоначальником западного монашества святым Бенедиктом Нурсийским и стал первым монастырем будущего ордена бенедиктинцев. «Хроника монастыря Монтекассино» является первоклассным историческим источником. Лев Марсиканский начал хронику с биографии основателя монастыря, а его продолжатель Петр Дьякон завершил ее на 1138 г. Оба насельника являлись лучшими знатоками хранящихся в библиотеке кодексов (монастырь Монтекассино славится своей крупнейшей и ценнейшей в Европе коллекцией античной и раннехристианской литературы). В хронике отражены все важнейшие события политической и церковной жизни Европы за охватываемый период. Для широкого круга любителей истории.  

Пётр Дьякон , Лев Марсиканский

История / Европейская старинная литература / Прочая документальная литература / Эзотерика / Древние книги
Тимур-завоеватель и исламский мир позднего средневековья
Тимур-завоеватель и исламский мир позднего средневековья

Читателя этой книги ждут немалые потрясения. Тимур? Это же хрестоматийно: разбой, насилие, груды черепов, средневековая дикость... Стоп-стоп! А если — за державу обидно? Если на твоих глазах рушится славная, могучая империя, созданная величайшим вождем всех времен Чингисханом? Если за пределы империи уплывают не только берега Индийского океана, в котором некогда омыли свои салоги ее доблестные воины, но даже берега уж совсем бесспорно принадлежащего ей Крыма? Если, наконец, поддавшись неизвестно чьему тлетворному влиянию, подданные империи заразились зловредным плюрализмом и норовят молиться Аллаху каждый на свой лад? Что остается истинному патриоту, истинному борцу за веру? Конечно, только одно: поднять меч справедливости и порядка.

Тильман Нагель

История / Образование и наука