Документальное

Об Илье Эренбурге (Книги. Люди. Страны)
Об Илье Эренбурге (Книги. Люди. Страны)

В книгу историка русской литературы и политической жизни XX века Бориса Фрезинского вошли работы последних двадцати лет, посвященные жизни и творчеству Ильи Эренбурга (1891–1967) — поэта, прозаика, публициста, мемуариста и общественного деятеля.В первой части речь идет о книгах Эренбурга, об их пути от замысла до издания. Вторую часть «Лица» открывает работа о взаимоотношениях поэта и писателя Ильи Эренбурга с его погибшим в Гражданскую войну кузеном художником Ильей Эренбургом, об их пересечениях и спорах в России и во Франции. Герои других работ этой части — знаменитые русские литераторы: поэты (от В. Брюсова до Б. Слуцкого), прозаик Е. Замятин, ученый-славист Р. Якобсон, критик и диссидент А. Синявский — с ними Илью Эренбурга связывало дружеское общение в разные времена. Третья часть — о жизни Эренбурга в странах любимой им Европы, о его путешествиях и дружбе с европейскими писателями, поэтами, художниками…Все сюжеты книги рассматриваются в контексте политической и литературной жизни России и мира 1910–1960-х годов, основаны на многолетних разысканиях в государственных и частных архивах и вводят в научный оборот большой свод новых документов.

Борис Яковлевич Фрезинский , Борис Фрезинский

Биографии и Мемуары / История / Литературоведение / Политика / Образование и наука / Документальное
Хитросплетения
Хитросплетения

В шестом томе Полного собрания сочинений Буало-Нарсежака мы впервые знакомимся с их рассказами. Признанные романисты и в жанре короткого рассказа проявляют себя настоящими мастерами.Быть может, ограниченное пространство новеллы и мешает свойственному им психологизму, зато в построении интриги и неожиданного финала «на пятачке» рассказа авторы явно выигрывают.Пессимистическое восприятие современного мира сталкивается в представленных сборниках рассказов с необычайно жизнеутверждающим отношением к людям, населяющим эту зловещую действительность.Читатели, которые познакомятся с шестым томом Полного собрания сочинений Буало-Нарсежака, безусловно придут к выводу, что целостное представление об их творчестве невозможно без новеллистики.

Рина Аньярская , Буало-Нарсежак , Пьер Том Буало-Нарсежак , А. Валетов

Детективы / Прочие Детективы / Историческая литература / Документальное
Гардемарины, вперед!
Гардемарины, вперед!

Россия, XVIII век. Трое воспитанников навигацкой школы – Александр Белов, Алеша Корсак и Никита Оленев – по стечению обстоятельств оказались вовлечены в дела государственной важности. На карту поставлено многое: и жизнь, и любовь, и честь российской короны. Друзья мечтали о приключениях и славе, и вот теперь им на деле предстоит испытать себя и сыграть в опасную игру с великими мира сего, окунувшись в пучину дворцовых интриг и политических заговоров. И какие бы испытания ни посылала им судьба, гардемарины всегда остаются верны дружбе и следуют своему главному девизу: «Жизнь – Родине, честь – никому!» Захватывающий сюжет, полный опасных приключений и неожиданных поворотов, разворачивается на фоне одной из самых интересных эпох российской истории, во времена правления императрицы Елизаветы, дочери Петра Великого. В 1988–1992 годах романы о гардемаринах были экранизированы Светланой Дружининой и имели оглушительный успех, а «русские мушкетеры» Дмитрий Харатьян, Сергей Жигунов и Владимир Шевельков снискали всеобщую любовь зрителей. В настоящем издании цикл романов о гардемаринах Нины Соротокиной представлен в полном объеме и включает «Гардемарины, вперед! или Трое из навигацкой школы», «Свидание в Санкт-Петербурге», «Канцлер», «Закон парности».

Нина Матвеевна Соротокина

Историческая литература / Документальное
Ядро ореха. Распад ядра
Ядро ореха. Распад ядра

В этом томе собраны статьи о первом послевоенном поколении. Оно ощутило себя как нечто целостное на рубеже 60-х годов и вследствие этого получило довольно нелепое имя: «шестидесятники». Я искал других определений: «послевоенные мечтатели», «последние идеалисты», «дети тишины», «книжники» т. д., - но ничего удовлетворительного не нашел и решил пользоваться прилипшим к поколению ярлыком «шестидесятников». Статьи писались в 1959–1963 годах и составили книгу «Ядро ореха», которая, после некоторых издательских мучений, вышла в 1965 году; в настоящем томе она составляет первый раздел.Второй раздел — «Раскрутка» — статьи, не вошедшие в «Ядро ореха» или написанные вдогон книге в 1964–1969 годах; тогда мне казалось, что «молодая литература» еще жива: я надеялся собрать эти статьи в новую книгу. К началу 70-х годов стало ясно, что «поколение» распалось, и стимул исчез.Тогда я стал писать статьи совершенно другого тона, пытаясь понять, что с нами будет. Они вошли в третий раздел: «Расщепление».«Разлет» — это уже когда стало ясно, что с нами происходит.«Полюса» — наиболее ярко и последовательно воплотившиеся писательские судьбы в эпоху подступающего распада Целого.«Траектории» — это статьи, где прослеживаются расходящиеся пути некогда единого писательского поколения.И, наконец, «Следы» — скорее в том смысле, в каком это слово понимают физики-экспериментаторы — «теноры ХХ века», герои моей молодости, чем в смысле охотничьем, — статьи, написанные по долгим следам героев «Ядра ореха»; создавались они в то время, когда в глазах поколений, пришедших следом, «шестидесятники» стали уже почти посмешищем.

Лев Александрович Аннинский

Публицистика / Документальное
Во имя отца и сына
Во имя отца и сына

В романе "Во имя отца и сына", написаном автором в "эпоху застоя", так же непримиримо, как и в его других произведениях, смертельно сцепились в схватке добро и зло, два противоположных и вечных полюса бытия. В этих острых конфликтах писатель беспощадно высветил язвы общества, показал идеологически-нравственные диверсии пятой колонны - врагов русского общественного и национального уклада. Показал не с банальным злорадством, а с болью сердца, с тревогой гражданина и патриота. В адрес писателя Ивана Шевцова пошел поток писем. Читатели одобряли книги, помогали автору поддержкой. Романы Ивана Шевцова так молниеносно исчезали с книжных лотков и полок магазинов и библиотек, как будто их сдувал ветер. Несмотря на общенародное признание и любовь, роман имел крайне трудную судьбу - писателя обвинили в страшной крамоле, которая называлась "клеветой на нашу благородную советскую действительность". В ход пошло виртуозное навешивание ярлыков -  "очернитель", "черносотенец", "шовинист", "русофил", началась огранизованная травля писателя...

Иван Михайлович Шевцов , Виктор Заярский

Проза / Советская классическая проза / Историческая литература / Документальное
Лесковское ожерелье
Лесковское ожерелье

Первое издание книги раскрывало судьбу раннего романа Н. С. Лескова, вызвавшего бурю в современной ему критике, и его прославленных произведений: «Левша» и «Леди Макбет Мценского уезда», «Запечатленный ангел» и «Тупейный художник».Первое издание было хорошо принято и читателями, и критикой. Второе издание дополнено двумя новыми главами о судьбе «Соборян» и «Железной воли». Прежние главы обогащены новыми разысканиями, сведениями о последних событиях в жизни лесковских текстов.Автор раскрывает сложную судьбу самобытных произведений Лескова. Глубина и неожиданность прочтения текстов, их интерпретации в живописи, театре, кино, острый, динамичный стиль привлекут к этой книге и специалистов, и широкие круги читателей.

Лев Александрович Аннинский

Публицистика / Литературоведение / Документальное
Святослав
Святослав

Р–РёР·нь замечательных людей: сер. Р±иогр.; вып. 1484(1284).120 лет биографической серии «Жизнь замечательных людей»Основана в 1890 году Ф. Павленковым и продолжена в 1933 году М. Горьким.Книга посвящена биографии знаменитого РєРЅСЏР·СЏ-воителя Святослава, жившего в X веке. «Хочу на РІС‹ идти»; «не посрамим земли Р СѓСЃСЃРєРѕР№В»; «мертвые сраму не имут» – все эти хрестоматийные, со школьной скамьи знакомые нам фразы принадлежат ему, легкому на подъем, быстрому, «аки пардус», не знающему усталости и презирающему РїРѕРєРѕР№ и негу СЂСѓСЃСЃРєРѕРјСѓ РєРЅСЏР·ю, победителю хазар и покорителю Болгарии, герою самой масштабной и самой кровопролитной из СЂСѓСЃСЃРєРѕ-византийских РІРѕР№н. Святослав – одна из самых СЏСЂРєРёС… и вместе с тем противоречивых фигур нашей начальной истории. Покинув Киев ради цели, оказавшейся призрачной, он привел на Балканы многотысячное воинство русов, в большинстве своем сложивших головы в сражениях с византийцами и печенегами. Трагической оказалась и СЃСѓРґСЊР±Р° самого Святослава, из черепа которого печенеги сделали ритуальную чашу. Автор книги предлагает читателям СЃРІРѕРµ видение личности РєРЅСЏР·я и СЃРІРѕР№ взгляд на историю Руси того далекого времени – взгляд, который во многом отличается РѕС' традиционного.При оформлении переплета использованы фрагменты картин художников К. Р'. Лебедева («Встреча Святослава с Р

Александр Сергеевич Королев

Биографии и Мемуары / Документальное
Яков Брюс
Яков Брюс

Имя одного из ближайших сподвижников Петра Великого Якова Вилимовича Брюса, первого российского ученого, дипломата, крупного военного и государственного деятеля, несмотря на огромную роль, которую он сыграл в петровских преобразованиях, мало известно широкому кругу читателей. Первый президент Берг- и Мануфактур-коллегии, заложивший основы российской промышленности, основатель российской артиллерии, один из создателей Санкт-Петербургской академии наук, Яков Брюс был самым просвещенным из окружения Петра.Между тем этот ученый муж стал излюбленным героем народных преданий, мифов и легенд, рисующих его как чернокнижника, мага и астролога.Так кем же был Яков Брюс на самом деле? Почему его имя оказалось забытым историками? На эти и другие не менее интересные вопросы отвечает настоящая книга.знак информационной продукции 16+

Александр Николаевич Филимон

Биографии и Мемуары / Документальное
Вокруг дуэли
Вокруг дуэли

Документальная повесть С. Ласкина «Вокруг дуэли» построена на основе новейших историко-архивных материалов, связанных с гибелью А. С. Пушкина.Автор — писатель и драматург — лично изучил документы, хранящиеся в семейном архиве Дантесов (Париж), в архиве графини Э. К. Мусиной-Пушкиной (Москва) и в архивах Санкт-Петербурга.В ходе исследования выявилась особая, зловещая роль в этой трагедии семьи графа Григория Александровича Строганова, считавшегося опекуном и благодетелем вдовы Пушкина Натальи Николаевны.Книга Семена Ласкина читается как литературный детектив. Она может быть адресована самому широкому кругу читателей, интересующихся отечественной литературой и культурой XIX столетия.

Семен Борисович Ласкин

Биографии и Мемуары / Публицистика / Культурология / Образование и наука / Документальное
Азбука Шамболоидов. Мулдашев и все-все-все
Азбука Шамболоидов. Мулдашев и все-все-все

Книга посвящена разоблачению мистификаций и мошенничеств, представленных в алфавитном порядке — от «астрологии» до «ясновидения», в том числе подробный разбор творений Эрнста Мулдашева, якобы обнаружившего в пещерах Тибета предков человека (атлантов и лемурийцев), а также якобы нашедшего «Город Богов» и «Генофонд Человечества». В доступной форме разбираются лженаучные теории и мистификации, связанные с именами Козырева и Нострадамуса, Блаватской и Кирлиан, а также многочисленные модные увлечения — египтология, нумерология, лозоходство, уфология, сетевой маркетинг, «лечебное» голодание, Атлантида и Шамбала, дианетика, Золотой Ус и воскрешение мертвых по методу Грабового.

Петр Алексеевич Образцов

Критика / Эзотерика, эзотерическая литература / Прочая научная литература / Эзотерика / Образование и наука / Документальное
Тайные страницы истории
Тайные страницы истории

Прошлое — останется таким, каким оно было. И нам ничего не изменить в прошедшем, хотя некоторые «историки» пытаются переделать на свой лад карту времени. Поэтому документы тех лет — самые беспристрастные свидетели трагических событий и человеческих судеб. По-разному можно воспринимать и оценивать прожитое, но оно останется таким, каким, было.О скрытых процессах бытия рассказывается в книге «Тайные страницы истории»: причина смерти царевича Дмитрия, взаимоотношения императрицы Екатерины и князя Григория Потемкина-Таврического, новые подробности покушения на Гитлера, «лубянские страницы» Михаила Булгакова, Бориса Савинкова, Николая Гумилева.

Борис Иванович Николаевский , Василий Алексеевич Ставицкий , Василий Ставицкий , Б Николаевский

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Эдит Пиаф. Жизнь, рассказанная ею самой
Эдит Пиаф. Жизнь, рассказанная ею самой

Эту книгу невозможно читать без слез. Она для одного человека – последнего мужа Тео, который годился Эдит Пиаф в сыновья (младше на 20 лет!) и которому она придумала псевдоним «Сарапо» (по-гречески: «Я люблю тебя»). Ради него она боролась со смертельной болезнью, ради него выходила на сцену, превозмогая невыносимую боль, и пела, пела, пела, завершая каждый концерт хитом «A quoi ca sert l'amour?» («Зачем нужна любовь»). А Париж не хотел верить, что такое возможно – бескорыстная страсть молодого красавца-грека к умирающей от рака, скрюченной артритом, некрасивой женщине, в 40 лет выглядевшей на все 60. За глаза его обзывали альфонсом, женившемся на великой певице ради ее славы и денег, – но ему было все равно, он не замечал оскорблений – у него была Эдит. Когда ей было плохо – он часами отвлекал ее смешными рассказами и прикрывал от вездесущих камер; когда ей было больно – носил на руках, прижимая к груди. Он как мог пытался защитить своего «воробышка», отвоевать для нее у смерти хоть день, хоть час… и отвоевал почти год. Лишь после похорон потрясенная публика убедилась в том, о чем Тео знал с самого начала, – что никаких «несметных богатств» Пиаф не было в помине: она никогда не умела копить деньги и ушла, оставив мужу лишь многомиллионные долги, светлую память о великом чувстве, какое бывает раз в жизни, и свой незабываемый голос. Эта книга – пронзительная исповедь счастливой женщины, открывшей миру, «ЗАЧЕМ НУЖНА ЛЮБОВЬ».

Эдит Пиаф

Биографии и Мемуары / Документальное
Воспоминания о Корнее Чуковском
Воспоминания о Корнее Чуковском

Воспоминания, представленные в сборнике, воссоздают в своей совокупности живой и правдивый портрет К. И. Чуковского. Написаны они в разном ключе — рядом с развернутыми психологическими этюдами, основанными на многолетних наблюдениях (К. Лозовская, М. Чуковская, Н. Ильина), небольшие сюжетные новеллы (Л. Пантелеев, Ольга Берггольц, А. Раскин, Е. Полонская), рядом со стихотворными посвящениями С. Маршака и Евг. Евтушенко и поэтическим образом, созданным в очерке А. Вознесенского, строгие описания деловых встреч и совместной работы в области литературоведения, лингвистики, переводов, а также на радио.Детский писатель, литературовед и критик, журналист, переводчик и исследователь языка — все эти стороны многообразной деятельности К. И. Чуковского представлены в воспоминаниях современников. В мемуарах отражены отношения писателя с людьми — прославленными и никому не известными, близкими ему и чуждыми, взрослыми и детьми — и, главное, отношение его к литературному труду.Среди мемуаристов читатель встретит имена известных писателей, художников, актеров.Составители: К. И. Лозовская, З. С. Паперный, Е. Ц. Чуковская

Корней Иванович Чуковский , Клара Израилевна Лозовская , Наталия Иосифовна Ильина , Эрик Иосифович Ханпира , Ольга Моисеевна Грудцова , авторов Коллектив , Сборник Сборник , Корней Чуковский

Биографии и Мемуары / Культурология / Литературоведение / Образование и наука / Документальное
Тайны тысячелетий
Тайны тысячелетий

В третий том «Тайн тысячелетий» вошли научно-художественные очерки, сгруппированные в три раздела. Первый — «Затерянные в морях и веках» — посвящен поискам затонувших кораблей и их сокровищ. Второй — «К неведомым землям» — рассказывает о том, как исследователи дня сегодняшнего реконструируют маршруты древних и средневековых путешественников, а также тех, кто прошел неведомыми дорогами в прошлом веке. Третий повествует о кладах подземных, оставленных авантюристами, пиратами, королями и прочими материально обеспеченными людьми.Книга предназначена для всех, кто интересуется историей, ее неразгаданными тайнами, то есть для самого широкого круга читателей.

Коллектив авторов , авторов Коллектив

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Приключения / Путешествия и география / Научпоп / Документальное